Танцуй со мной в темноте - Алекс Хилл
– Тут ты права, – отзываюсь я и выпрямляюсь. – Сегодня поужинаем в ресторане, чтобы Игорь сильно по тебе не скучал.
– Ты такой милый, когда ревнуешь.
– Встретимся в семь.
Покидаю апартаменты и выхожу на утренний обход. Территория огромная, а окружение поистине живописное: горы, лес, чуть ниже каменистый берег ледяной реки. В этом масштабе чувствуешь себя совсем мелким и незначительным, но зато свободным, а еще полным сил и неуемного желания забраться как можно выше. Исследовать, узнать, проверить, воплотить. А возможно, дело не совсем в обстановке, еще недавно я себя так здесь не ощущал. Есть вероятность, что на мою мотивацию и амбиции повлияло кое-что еще. Ответственность за Аню, за наше будущее – груз, и довольно тяжелый, но моральные выносливость и сила прокачиваются так же, как и физические. Чем больше вес, тем крепче мышцы.
Проверив персонал, утопаю в ежедневной рутине отчетов, планирования, координирования и телефонных звонков. Днем отправляюсь на ресепшен, ожидая пару будущих молодоженов, свадьба которых пройдет здесь в следующие выходные, но встречаю других знакомых гостей. Компания девушек появляется в холле; невысокая, фигуристая брюнетка, шагающая впереди, расплывается в приветливой улыбке при виде меня.
– Здравствуйте! – говорит она, приближаясь к администраторской стойке, и голубые глаза вглядываются в мои.
– Добрый день. Рады видеть вас снова, – отвечаю я вежливо.
– Спасибо, это взаимно. Нам у вас так понравилось, что не приехать еще раз было просто невозможно.
Намек более чем прозрачный, и во избежание неловких ситуаций приходится тоже заговорить легкими загадками:
– Развлечений у нас здесь немало. Уверен, вы найдете чем заняться из того, чего еще не пробовали. – Замечаю в дверях тех, кого ждал, и обращаюсь ко всем гостьям сразу: – Приятного отдыха, дамы.
Шагаю навстречу будущим молодоженам. На спине ощущается пристальный взгляд, но я не оглядываюсь. Надеюсь, она все поняла, моя способность объяснять очевидное распространяется только на одну занозу.
Голова немного гудит, глаза печет от света монитора ноутбука. Проверяю время на часах – без четверти семь. Пора ужинать. Иду в ресторан и занимаю один из свободных столов у витражной стены с видом на беседки у реки. В зале играет ненавязчивая музыка, горит мягкий желтый свет, имитирующий огонь свечей. Аня приходит минут через десять, и я с одного взгляда понимаю, что она не в духе. Обычно к ужину она наряжается, красится, а тут джинсы, футболка, волосы собраны в хвост, губы поджаты.
– Что случилось?
– Ничего, – отвечает она, занимает стул напротив и хватает меню. – Я буду пасту и красное вино.
Зову официанта, добавляю к блюдам Ани десерт и салат, а себе беру стейк с запеченным картофелем. Игра в молчанку продолжается, и это начинает меня злить.
– Хочешь что-то предъявить мне, предъяви. В твоих тихих обидах нет никакого смысла, пока я не понимаю, на что ты там обиделась.
– Я не обиделась.
– Угу. А щеки надула просто так.
– Зачем ты выложил в Сеть видео Вовы? – Тон Ани становится резче.
– Чисто технически это был не я.
– Чисто технически мог бы и сказать мне об этом.
– Ну вот ты узнала.
– Да! От Васи!
– Ты злишься из-за того, что я не посоветовался или что вообще это сделал?
Видео Володи я отправил Тохе, это он его подрезал, местами замылил, смонтировал и опубликовал так, чтобы удалить было почти невозможно. И это еще не все. О Сереге я тоже позаботился, поделился с братом Макса кое-какими сведениями, а он передал их своим друзьям из специализированных органов. Не то чтобы я сомневался в скором падении бывшего друга, но если можно подтолкнуть, я всегда рад. Обещал же, что приду за ними, но не говорил, что сделаю это лично. И только Глеб остался без моего особого внимания, потому что жизнь и сама неплохо постаралась. Я пробил его через знакомых. Никакого наследства он, разумеется, не получил, вернулся к жене и четверым детям, трое из которых не его, а других трех разных мужиков. Машина в кредит, квартира в ипотеку, работает консультантом в магазине бытовой техники, увлекается азартными играми. Даже если я хотел бы ему поднасрать, не справился бы лучше. А Ане я об этом не сказал, чтобы не напоминать обо всем, что случилось, и не забивать голову ненужной херней.
Она переводит на меня взгляд, острый и вместе с этим испуганный.
– Что, если…
– Никаких «если». У Вовы ничего нет, а его слова теперь вообще и гроша не стоят. Больше тебе скажу, он уже сбежал из города и, что-то мне подсказывает, вряд ли вернется в ближайшие лет десять, а может, и вообще не вернется, если хоть капля серого вещества найдется в его башке.
– А Вика?
– Не знаю. Хочешь, чтобы уточнил?
– Хочу, чтобы все это закончилось.
– И теперь все закончилось, – уверенно говорю я.
Аня тяжело вздыхает, опустив голову. Официант приносит первую часть блюд и напитки. Приступаем к ужину, но беседа не клеится. Аня задает стандартные вопросы, отвечает на мои, а в глаза почти не смотрит. Нервно мнет салфетки, перебирает край скатерти и то и дело жует нижнюю губу вместо макарон. Дело не в Вове, плевать она на него хотела. Тут что-то еще.
– Думай вслух, – подстегиваю я, наблюдая, как малышка залпом допивает второй бокал вина.
– Тебе это не понравится.
– Мне уже не нравится.
Она ставит пустой бокал на стол, стучит по краю пальцем и дожидается, пока напиток обновят. Делает еще один глоток и только после заговаривает:
– Сегодня у бассейна я слышала один отзыв…
– Отзыв на что?
– На тебя. И знаешь, что самое примечательное? – Она смотрит вглубь зала, покачивая запястьем и закручивая вино в воронку. Нетрудно догадаться, куда устремлено ее внимание: я видел их столик, как только вошел. – Девушка эта выглядит больно знакомо. Черные волосы, светлые глаза. Думаю, у нас и размер груди почти одинаковый. Это ты имел в виду, когда говорил о своей особой верности? Так скучал, что трахал баб, похожих на меня?
– Тебя трахать возможности не было.
– Была.
– Аня, это мы…
– Да-да, уже обсуждали. Я помню, – цедит она сквозь зубы. – Я прогнала, ты уехал, чтобы защитить меня от себя. Мы друг друга не поняли, и все такое. Вопрос не в этом.
– А в чем тогда?
– Если меня по каким-то причинам не будет рядом, тебе подойдет кто угодно, лишь бы визуально напоминала?
– Что ты… – брезгливо морщусь я.
– Нет-нет-нет, – перебивает она. – Я пытаюсь разобраться, что для тебя значит верность, Никита, а что ты понимаешь под изменой. У тебя на все свои понятия, а
