Танцуй со мной в темноте - Алекс Хилл

– А есть такая вероятность? – Пальцы Ани расслабляются, и она отрывает подбородок от груди, чтобы посмотреть на меня.

Кто бы знал, как мне хочется наорать на нее. Встряхнуть, обругать и хлопнуть дверью…

– Есть, – подтверждаю я под взглядом внимательных голубых глаз, которые не спутал бы ни с какими другими.

Подбородок Ани начинает дрожать, с искривленных губ срывается жалостливое:

– Прости.

– Видишь, чего стоят обещания? Ты обещала не сомневаться во мне. И где это все?

– Никита…

– Это не претензия. Просто факт, – сухо сообщаю я, отпуская ее руки, поднимаюсь и проверяю время на наручных часах. – Мне и правда нужно пойти и закрыть ребятам смены. Я принес твой ужин. Доешь.

– Ни…

– Мы не в ссоре, – отвечаю быстрее, чем звучит вопрос, – но сцена показательная. Аня, дальше будет еще больше: людей из прошлого и новых тоже. Будут обстоятельства, ситуации, перемены, сложности. Может, это не я тебя не выбрал, а ты уже пожалела, что подписалась. Подумай лучше об этом, потому что из нас двоих ты та, которая ищет причины, чтобы все похерить. Еще и там, где уже ничего не исправить.

Закуриваю сразу, как выхожу из гостиницы. Сигарета горькая, в груди жжет, но я все равно не ограничиваюсь одной. Следующие несколько часов словно в прострации, движения, реакции, фразы: все в автоматическом режиме. К одиннадцати я возвращаюсь обратно, но не могу заставить себя подняться в апартаменты. Я уже и забыл, как он ощущается. Липкий, скулящий, сковывающий. Страх собственной персоной. Страх потерять, навредить, сломать. И самое отвратительное – оказаться правым в том, что сказал Ане напоследок.

Выбрасываю окурок в урну и вхожу в тихий холл первого этажа гостиницы. Поднимаюсь в лифте на третий этаж и открываю дверь в конце коридора. Свет не горит, в ванной тоже темно. Кровать пуста, на столе нет контейнеров, зато лежит коробка с подарком Васи. Вряд ли Аня сбежала в лес к волкам, но я все равно напрягаюсь. Выглядываю на балкон и вижу в кресле-качалке ноги, на которых надеты мои носки, и край моей кожаной куртки. Не к волкам, так к комарам.

Дергаю дверь и переступаю порог. Из маленькой портативной колонки, что я купил на заправке по дороге сюда, играет Анин сопливый плейлист, а сама она спит, обняв себя руками и спрятав нос под воротником куртки. Лунный свет ложится на ее лицо, показывая покрасневшие и опухшие веки, и в районе сердца ощущается уже знакомый и понятный треск. Оно заводится для нее, а зазвучавший следующим трек – то ли глумливая насмешка, то ли подсказка от сил, в которые я не особо-то верю. Судьба. Бог. Рок.

Еще немного стою неподвижно, а после делаю пару шагов, неторопливо наклоняясь над Аней. Осторожно запускаю одну руку ей за спину, вторую – под колени, чтобы поднять, и приговариваю:

– Спокойно, это я.

Она вздрагивает, а в следующую секунду обнимает меня за шею так крепко, что я чуть не заваливаюсь прямо на нее.

– Тише, – выдавливаю натужно, потому что в кадык упирается плечо Ани.

– Никита…

– Еще немного, и я буду мертвый Никита. Поубавь силу.

– Я ни о чем не пожалела. Я не хочу ничего рушить. И сомневаюсь я не только в тебе, но и в себе. Но я больше не буду. Честно, – тараторит она, продолжая проделывать на мне удушающий захват, а сама дышит часто, будто за нас обоих.

– Хорошо, Аня. Я понял. Все в порядке.

– Еще нет.

Хватка немного ослабевает, ее руки обхватывают мои щеки, и я получаю соленый поцелуй. Отвечаю незамедлительно, забив на кислород, а из колонки звучит:

Я искал в каждом мире лишь тебя…[9]

– Ты мой, Никита. Я тебя не отпускаю. Не отказываюсь. И никому не отдам. Ни бывшим, ни возможно-вероятным.

– Диагноз, Аня…

– Никитина… – шепчет она, оставляя след улыбки на моих губах.

– И с каких чудес ты, Никитина, решила на улице заночевать? – спрашиваю я, наконец-то поймав равновесие.

– Падающие звезды ловила, – смущенно отвечает Аня.

– Поймала?

– Одну.

– Что загадала?

– Скажу, когда сбудется… – Ее трепетный шепот сливается с шорохом лесной листвы.

– Долго ждать?

– Надеюсь, что да.

– Хорошо. – Мой голос тоже становится глуше, потому что ее очередное желание, похоже, снова связано со мной. Как и многие из моих связаны с ней.

– Ты хотел отнести меня в кровать? – спрашивает Аня, включив любимый режим кошечки. – Или с балкона скинуть?

– Первое.

– Тогда я снова сплю.

Она притворно обмякает, закрыв глаза, а я смеюсь, поднимая ее на руки. Еще увидим, кто справится лучше: мы или звезды. Не только они могут исполнять желания.

Эпилог

POV Аня

Летний вечер. Набережная в лучах красного заходящего солнца. Шелест волн, крики чаек, тихая музыка из кафе и ресторанов, голоса прогуливающихся гостей и местных жителей курортного города, который я уже смело могу назвать домом. За последние пять лет немало чего приключилось, многое изменилось, что-то изжило себя, а что-то обновилось.

Самыми трудными были первые полтора года после переезда. Сначала семь месяцев в небольшом поселке среди гор. Поиски себя, своих целей, попытки понять, чем хочу заниматься, притирка с Никитой. Сколько ссор было, скандалов, разборок, но мы оба выжили. Выстроили гибкие границы, наладили быт и досуг, откалибровались и синхронизировались, насколько это возможно. Я немного поработала в местном кафе, выходила как вызывной официант и помощник бармена на крупные мероприятия и банкеты на базе, где работал Никита. Попробовала завести книжный блог, правда быстро сдулась. Встала на лыжи, научилась управлять квадроциклом и отличать съедобные грибы от ядовитых. Никита же прокачал по максимуму свои навыки управленца, завел немало полезных знакомств, подсел на сериалы и чуток расширил свой эмоциональный диапазон благодаря мне. И казалось, все уже хорошо, но в конце весны мы отправились дальше. К морю. В один из крупных прибрежных городов. Тогда мы и не подозревали, как тяжко нам обоим придется.

Следующий год был похож на землетрясение: качало, швыряло, трясло. Три съемные квартиры. Ненормированный рабочий график Никиты, который вписался в развитие сети ресторанов, специализирующихся на морепродуктах. Мое желание стать уверенным барменом и дорасти до менеджера. Десятки бессонных ночей, два отравления мидиями, три – устрицами. Прыжок с парашютом, ночные заплывы на диком пляже в выходные. Шесть драк Никиты с