Танцуй со мной в темноте - Алекс Хилл
Никита разворачивает меня, схватив за плечи. Приподнимаю подбородок и получаю окрыляющий неспешный поцелуй.
– А чего так слабенько? – смешливо интересуюсь я. – Можем отложить, если ты слишком устал.
– Для такого дела силы найдутся, – уверенно заявляет Никита, схватив меня за шею.
POV Никита
Одна из моих любимых фраз – «У нас полная посадка». А когда она звучит в твоем заведении, то становится еще лучше. Август. Субботний вечер. За баром ни одного свободного стула, в зале за столами – ситуация та же, бронь на эти выходные и следующие почти битком. Ловлю вопросительный взгляд администратора и утвердительно киваю, сообщая, что ухожу. И года не прошло, а я уже могу доверить команде закрыть смену без надзора. Для первого сезона «Загадай» превзошел все ожидания. Если так пойдет и дальше, к следующей весне можно попробовать открыть еще одну точку, а после задуматься о франчайзинге.
Направляюсь к парадной двери, как вдруг мельком замечаю вскинутую пятерню, знакомую рябую рожу и волнистый рыжий чуб. Шагаю к столу. Геворик подскакивает, тянет руку, крепко жмет мою и трясет что есть силы.
– Клим! И правда ты! Обалдеть!
– Здорово, рыжий! – отвечаю бывшему коллеге, с которым мы стояли за одним баром лет семь или восемь назад. – Ты отдышись. Радуешься так, будто я из мертвых восстал.
– Так и есть! Я Павла недавно встретил, чисто случайно. Он и обронил, что ты тут, да еще и бар свой открыл. Я пытался твой номер найти, но ты все так же меняешь их чаще, чем девочек… – В конце сбивчивой речи Геворик поглядывает на свою спутницу в лице его двоюродной сестры.
С ней я тоже знаком. Работали все в том же караоке, она была на четыре года старше и ступеньку выше – менеджер зала. Строгая, властная, эффектная. Многие пытались ее закадрить, лбы об пол расшибали. У меня получилось с первого раза, даже кланяться не пришлось, только яиц в нашей паре было на два больше, чем нужно. И смущало это отнюдь не меня.
– Привет, Никита, – говорит Яна, чьи черные глаза оценочно рассматривают каждую мою деталь. – Хорошо выглядишь.
– Привет, – здороваюсь я и тут же собираюсь прощаться, но Геворик быстрее.
– Садись с нами, Клим! Расскажешь, как ты вообще. Каково быть владельцем целого заведения?!
– Им владеет моя жена. Я просто управляющий.
Лица этой парочки точно стоили продолжения разговора, но на этом все. Пользы от общения не будет, приступами ностальгии я не страдаю, а как сложились их жизни, мне неинтересно. С годами и правда все лучше получается расставлять приоритеты.
– Меня ждут дома. Компанию не составлю, но ужин за счет заведения организую. Хорошего вечера.
Жму уже обмякшую руку Геворика, киваю Яне и, передав одному из официантов указания по поводу счета, выхожу на набережную. Уже представляю, в каком восторге будет Аня, когда я расскажу о том, как только что выставил себя каблуком в ее честь. Вместе посмеемся.
Отправляюсь домой, и уже с порога по плечам проносится электрический треск – дурное предчувствие. Я написал Ане, что уже еду, и обычно в таких случаях она выходит встречать меня, как только слышит хлопок двери, но сейчас в квартире подозрительно тихо. Аня не говорила, что собирается куда-то вечером, цех сегодня тоже не работает. Прохожу в следующую комнату. Телевизор выключен, диван пуст, в кухонной зоне бедлам: столешница в муке, миска с неприкрытым тестом. Брошено, будто впопыхах. Иду в спальню и с облегчением выдыхаю, глядя на комок на краю постели, крепко обнимающий подушку. Тихо закрываю дверь и возвращаюсь на кухню. Собираюсь навести порядок и приготовить ужин, да вот только стоит открыть дверцу шкафа, за которым прячется мусорное ведро, как я настороженно подвисаю. Среди яичной скорлупы виднеется упаковка теста на беременность, но самого теста нет. Холодные мурашки сбегают вниз по шее. Ругаюсь про себя и снова иду в спальню. Тихо сажусь рядом с Аней, чтобы не напугать, и вижу следы печали на ее лице. Снова плакала…
Мы поженились в начале июня. Организацией мероприятия полностью занималась Аня, выиграв у меня в «камень-ножницы-бумага». Может, это и к лучшему, ведь в моем понимании идеальная свадьба – это пара бутылок коньяка, мягкий диван и Аня в одной фате и кружевной набедренной повязке. Наше же торжество прошло в камерной и классической атмосфере: роспись в ЗАГСе, фотосессия на пляже, банкет на двадцать шесть человек на террасе одного элитного отеля. Из развлекательной программы были только караоке и Вася, который поймал букет невесты, за что его потом дружно отпинали девчонки. Братья Джоновичи подарили участок земли под строительство дома, Михалыч прислал больше сотни белых роз и приглашение провести отпуск на его базе в любое время по тарифу «все включено и оплачено». В общем и целом прошло все не так плохо, как я думал, и уже через месяц после смены документов моя Анечка Никитина стала Анной Валерьевной Клименко. Я не настаивал на смене фамилии, это была идея самой Ани. Она сказала, что, став моей женой, и так останется «Никитиной», а вот носить фамилию Клименко – это уже заявочка на нечто большее. Вдобавок матери лучше иметь ту же фамилию, что и ее детям. Дети… Этот вопрос стоит довольно остро в последнее время. Аня подошла к нему со всей серьезностью и осознанностью еще в конце прошлого года: пошла в автошколу, накупила книг про воспитание, записалась на консультацию к врачу, сдала все анализы. Меня тоже заставила, хотя я особо и не сопротивлялся, понимая, что это важно, пусть и «спермограмма» звучит совершенно по-идиотски. Физически мы с Аней в полном порядке, завтра можно в космос отправлять, но на деле же раз в месяц я наблюдаю подобную картину: зареванная Аня и неутешительный вердикт – опять не получилось. И самое отвратительное в том, что я не могу быстро и эффективно на это повлиять. Есть вещи, которые банально нам неподвластны. Единственное, что я способен сделать, так это не оставлять ее один на один с данной ситуацией. За последние пять лет я окончательно убедился в том, что Аня мой единственный и самый верный фанат. Та, кто верит мне и в меня больше, чем я, возможно, того заслуживаю. Существует вероятность, что и в одиночку я добился бы немалого, чувствовал бы себя хорошо, но с Аней и для нее это в разы приятнее.
Наклоняюсь, прижимаясь губами к нежному плечу. Дыхание Ани становится глубже, а после
