Девочка Шакала - Чарли Энн Маар
Я не замечаю, как погружаюсь в сон.
Темнота.
Мне будто ничего не снится. Я в какой-то чёрной бесформенной массе. Холодно и противно. Я увязаю в этой тьме, и никакие действия не помогают мне выбраться.
Неожиданно холод сменяется теплом. Даже я бы сказала — огнём. Тело обволакивает жаром. Живот и бёдра начинают гореть и плавиться, в груди бешено стучит сердце.
Какая-то неведомая сила выдергивает меня из темноты. Спина опускается на что-то мягкое, а сверху ложится огонь. Всемогущий и непобедимый.
Я судорожно глотаю ртом воздух, когда между ног появляется влажное скольжение. Туго, горячо и невыносимо приятно. Почти больно, но я мечтаю о продолжении этой болезненной пульсации, которая нарастает с каждым новым мигом, пока я не захожусь в крике экстаза.
И только после этого мои веки распахиваются. Я вижу карие глаза. Они заглядывают в самую душу. Как же я ненавижу эти глаза. Они меня измучили. Из-за них я не могу сопротивляться, не могу жить как раньше.
— Спи, — произносит низкий знакомый голос.
— Ненавижу тебя...
— Спи...
Глаза снова закрываются. Я чувствую себя измотанной. И мне не хочется верить, что один и тот же человек способен одновременно вызывать во мне столько разных чувств. От страха до желания. От ненависти до сострадания.
Я хочу, чтобы это все оказалось сном. Просто сном...
Тёплые лучи солнца касаются моей щеки. Я ещё не открыла глаза, но уже проснулась. У меня под ухом гулко стучит сердце, а под ладонью мерно вздымается грудь. Медленно распахиваю ресницы. Комната Рената. Я лежу в его постели, на его груди. Я абсолютно голая. И на нем тоже нет одежды.
Разумеется, это был не сон.
Значит, ночью Ренат вернулся.
Поспешно выбираюсь из его объятий. Мне не нравится, что мы так уснули, и не нравится, что это ощущается... приятно.
— Ты вернулся, — произношу я, заметив, что глаза Рената открыты, и он в упор смотрит на меня.
— Да.
— Где ты был?
— Соскучилась?
— Нет. Просто интересно, где ты был?
— Работал. Решал кое-какие вопросы. — Он закидывает руки за голову.
— Ты не передумал насчёт разговора с Саидом?
Понимаю, что моя надежда, скорее всего, глупая, и тем не менее, она есть. Впрочем, её безжалостно убивает ответ Рената в следующее мгновение.
— Нет.
— Ясно. — Вздохнув, я поднимаюсь с постели, прижав простыню к груди. — Я в душ, если ты не против?
— Не против. Иди. Я после тебя. Пока закажу завтрак.
Коротко киваю, после чего плетусь в ванную. Усталость давит на плечи. Я понимаю, что это вовсе не физическая усталость. Просто я морально выжжена. Мне страшно от мысли, что вот в таком состоянии придётся жить всю оставшуюся жизнь.
В душе я стараюсь снова обдумать, что сказать Ренату. Как вывести его на решение, хотя бы вернуть Агни и Саиду Лёшу? Я не знаю точно, но мне кажется, что я бы почувствовала огромное облегчение, если бы Лёшка вернулся домой, а я нет. Один из нас должен быть счастлив.
Накинув халат и завязав пояс, я обматываю мокрые волосы полотенцем, после чего выхожу из ванной, и первое, что слышу — Лешкин плач, раздающийся из гостиной. Не думая ни секунды, я бегу вперёд, полотенце падает с головы и ложится мокрой тряпкой на полу.
С гулко бьющимся сердцем я влетаю в гостиную и вижу Лёшу, сидящего рядом с Ренатом и рыдающего в голос.
— Ты что-то сделал ему?! Ты его обидел?! — набрасываюсь на мужчину с обвинениями, подбежав к пельмешку и сжав его в объятиях. — Что ты сделал, отвечай?!
Глава 45
Аида
Острый и холодный как лезвие взгляд Рената пронзает меня насквозь.
— Я ничего ему не сделал, Аида. Он упал с дивана.
Лишь мельком посмотрев, что Ренат уходит в сторону кухни, я полностью переключаю внимание на Лешку.
— Всё хорошо, малыш? Покажи тёте Иде, где болит?
Лёша всхлипывает и показывает пухлым пальчиком на ногу. В области щиколотки небольшой синяк и шишка.
— Иди ко мне, родной. Больно? Дай я тебя пожалею, моё солнышко.
Я сажусь вместе с пельмешком на диван и начинаю раскачивать его на коленях и баюкать слово младенца. Через минуту появляется Ренат с упаковкой льда в руках.
— Нужно приложить, чтобы спал отёк, — он осторожно прикладывает холод к Лешиной ноге.
— Ай-ай! Больно и холодно! — кричит малыш, продолжая всхлипывать и шмыгать носом.
— Немного потерпи, — спокойно отвечает Ренат. — Через несколько минут будет уже не так больно.
— Я хочу к маме... Где моя мама?! — ревёт Лёшка.
Мы с Ренатом сталкиваемся взглядами.
Если где-то там, под этой темнотой, есть сердце, оно ведь должно сейчас хоть что-то почувствовать? Хотя бы болезненно и виновато сжаться.
Но если это и происходит, Ренат не подаёт виду, а просто отводит глаза.
— Подержи, — указывает мне на пакет со льдом.
Я перемещаю свою руку ниже. На миг наши с Ренатом пальцы касаются друг друга.
Он не может быть таким монстром. Мальчик, переживший ужас в детстве. Мужчина, защищающий своего отца. Разве может он не понимать, как Лёше нужны его родители?
— Я дам ему обезболивающее, чтобы стало легче.
— Хорошо, — киваю я, прикусив нижнюю губу зубами.
Сердце рвётся оттого, как плачет Лёша. Он продолжает звать маму, прижимаясь мокрой щекой к моей груди. И эти слезы будто выжигают дыру у меня в рёбрах.
Когда Ренат даёт Лёше обезболивающее, я аккуратно укладываю его на диван, под ногу кладу подушку и оставляю лёд возле ушибленного места. Громкий плач стихает и остаётся лишь частое шмыгающее дыхание.
— Хочешь, включу тебе мультик? Нужно немного полежать, чтобы ножка прошла.
— Хочу мультик про супергероев.
— Ладно. Сейчас выберем какой-нибудь.
Кошу взгляд на Рената. Он с кем-то говорит по телефону с мрачным видом. Может, звонит врачу?
— Ида?
— Да, зайка?
— Если бы мама меня любила, она бы услышала, что мне больно, и плиехала бы ко мне.
Я сглатываю.
— Она просто... просто не может пока до нас добраться.
— Она умерла?
— Нет! — от этого вопроса у меня холодеют руки.
И самое страшное — если бы с Агни действительно что-то случилось, мы бы об этом даже не узнали. Мы лишены такого права.
— Конечно, нет. Она не умерла. Мама обязательно приедет, ладно? Всё будет хорошо.
Поджав губки, Лёша кивает. Не уверена, что смогла его убедить.
— В течение часа приедет врач, осмотрит ногу, — тихо сообщает Ренат, подойдя ближе ко мне. Запах его духов касается ноздрей.
— Думаешь, это может быть перелом?
