Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице - Виолетта Вейл
Большинство относилось к «Рекорду-четыре». На части стояли другие номера партий. Р-11, Р-14, Р-16.
Р-17 впервые появилась восемь месяцев назад.
Именно тогда, по словам Северина, препарат начали назначать ежедневно.
Совпадение снова было слишком точным, но я не позволила себе назвать его доказательством.
В полдень Финн принес четыре заказа от жителей улицы и письмо от Северина.
«Состояние стабильное. Боли нет. Огнем не пользовался. Ел. Лекарств не принимал».
Последнее слово было подчеркнуто.
— Коротко, — сказала Тея, заглядывая через плечо.
— Все необходимое указал.
— Мог бы добавить «жив».
— Стабильное состояние это подразумевает.
— Вы разговариваете почти одинаково.
Я сложила письмо.
— Не вижу сходства.
— Конечно.
В два часа над дверью звякнул колокольчик.
Мы обе одновременно посмотрели на вход.
На пороге стояла Селин Верт.
Она пришла без отца и без герба дома на экипаже. Простое дорожное платье темно-синего цвета скрывалось под серым плащом. Светлые волосы были заплетены в косу, а не уложены в сложную прическу, как в зале Совета.
С ней находилась только пожилая сопровождающая.
Городской стражник у двери явно не знал, следует ли объявлять ее имя.
— Госпожа Верт, — сказала я. — Аптека пока закрыта.
— Я вижу объявление.
Она вошла и закрыла дверь за собой.
Сопровождающая осталась снаружи.
— Тогда зачем вы пришли?
Селин посмотрела на Тею.
— Мне нужен разговор без свидетелей.
— Тея работает здесь.
— Она ваша служанка?
Тея открыла рот.
— Ученица, — ответила я раньше нее. — И соблюдает тайну пациентов.
Селин едва заметно поморщилась.
— Я не пациентка.
— Тогда разговор может состояться при ней.
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга.
В Совете Селин сидела в первом ряду и ждала, когда мой брак официально прекратится. Я знала, что она не была любовницей Северина. Знала, что соглашение заключили семьи. Это не делало ее присутствие там безболезненным.
— Хорошо, — сказала она. — Мне сообщили, что вы снова занимаетесь аптекой.
— Я восстанавливаю лицензию.
— Значит, лекарства пока не продаете.
— Только бытовые составы.
— А консультации?
— Экстренную помощь оказываю. Плановое лечение начну после проверки.
Селин сняла перчатки.
Пальцы у нее были бледными, почти бескровными.
— Мне не нужно лечение. Только средство от слабости.
— Кто поставил диагноз?
— Кассиан Реваль.
— Какой?
— Истощение после подготовки к брачному соединению.
— Вы уже проходили обряд?
— Нет. Только обследования совместимости.
— Тогда почему источник истощен?
Ее лицо стало холоднее.
— Если бы я знала, не пришла бы сюда.
— Присядьте.
— Вы сказали, что не проводите консультации.
— Я могу задать вопросы и определить, требуется ли срочная помощь. Для назначения лекарства этого недостаточно.
Селин села возле прилавка.
Я не стала приглашать ее в приемную. Там находились записи Северина и часть инструментов после вчерашней процедуры.
— Когда появилась слабость?
— Несколько месяцев назад.
— До помолвки?
— Да.
— Усилилась после начала обследований?
— Возможно.
— Какие препараты принимаете?
— Обычные поддерживающие.
— Названия.
Она назвала три.
Два я знала. Витаминный состав для драконьей крови и средство после частых превращений.
Третье название было новым.
— В каком флаконе его выдают?
— В белом.
Я посмотрела на Тею.
Она перестала разбирать травы.
— С серебряной крышкой? — спросила я.
Селин медленно кивнула.
— Откуда вы знаете?
— Принесли с собой?
Она достала флакон из внутреннего кармана плаща.
Белое стекло.
Серебряная крышка.
Печать Королевской лечебной коллегии.
Я не стала брать его голой рукой. Подложила чистую ткань и поставила на стол.
— Когда начали принимать?
— Два месяца назад.
— Сколько доз в день?
— Сначала одну. Теперь две.
— Кто увеличил?
— Кассиан.
— После какого обследования?
— Он сказал, что мой источник плохо удерживает драконий огонь.
— Были срывы превращения?
Селин посмотрела на меня так, словно я задала слишком личный вопрос.
— Медицинские сведения останутся здесь, — сказала я.
— Вы все еще жена человека, за которого меня собираются выдать.
— Уже нет.
— Но он вам небезразличен.
— Это не относится к вашему состоянию.
Она отвела взгляд.
— Полное превращение не удается почти три недели.
— Что происходит?
— Теряю форму после раскрытия крыльев.
— Боль?
— Нет. Сначала холод, потом слабость.
— Следы чешуи в человеческом облике?
— Иногда на руках.
— Покажите.
Селин протянула левую ладонь.
Вдоль запястья виднелись бледные серебристые чешуйки. Для сознательного превращения их было слишком мало. Они проступали отдельными участками, как вчера у Северина.
Под ногтями лежал тонкий серый налет.
— Это от чернил, — сказала она, заметив мой взгляд.
— Вы пишете серыми чернилами?
— Нет.
Я коснулась ее запястья двумя пальцами.
— Разрешаете проверить пульс и поверхностный отклик источника?
— Да.
Пульс оказался слабее ожидаемого для молодой драконицы. Магия отзывалась неровно, будто часть силы задерживалась до выхода в тело.
Я не использовала дар разделения. Только поверхностную диагностику.
Этого хватило, чтобы насторожиться.
— Вы сегодня принимали препарат?
— Утром.
— После еды?
— Я не завтракала.
— Почему?
— Тошнило.
— Больше сегодня не принимайте до независимого анализа.
Селин резко убрала руку.
— Кассиан запретил пропускать дозы.
— Кассиан увеличил дозу Северину, когда тот уже терял контроль над превращением.
Она замерла.
— Северину?
Я поняла ошибку слишком поздно.
Медицинские сведения нельзя раскрывать без согласия пациента. Даже женщине, с которой его собирались обручить.
— Я не имею права обсуждать чужое лечение.
— Значит, он тоже болен.
— Я этого не сказала.
— Сказали достаточно.
Из приемной донесся короткий стук.
Тея посмотрела в сторону двери.
Северин не должен был находиться здесь.
Я встала.
Он действительно стоял в коридоре.
Вероятно, вернулся раньше назначенного времени и вошел через главный зал, пока мы разговаривали. На этот раз не прошел дальше.
Северин постучал по открытому косяку.
— Можно войти?
Селин побледнела.
Я посмотрела на часы.
До назначенного осмотра оставалось почти девятнадцать часов.
— Почему вы здесь?
— Состояние изменилось.
— Как?
— Появилось онемение в плече.
— Подождите в приемной.
Он не двинулся.
— Я услышал имя Кассиана.
— Вы услышали разговор с другим человеком.
— Я не собирался слушать.
Селин поднялась.
— Я не знала, что вы здесь.
— Я пришел как пациент, — сказал Северин.
Между ними не было ни тепла, ни близости. Они смотрели друг на друга
