На кладбище все спокойно - Надежда Цыбанова
– С такими соседями? – Артур с улыбкой покачал головой. – Я бы на это не сильно рассчитывал.
Дверь булочной распахнулась с мелодичным звоном колокольчика. Внутри пахло свежим ароматнейшим хлебом, корицей и карамелью. За прилавком стоял могучий мужчина с пышными усами и в белоснежном фартуке. Он лучезарно улыбнулся, словно только нас и ждал:
– О, какие гости! Инспектор и… – он окинул меня восхищенным взглядом, – очаровательная дама, чье присутствие делает мой день в два раза светлее! Чем могу вас порадовать? Пряники? Пирожки с вишней? Булочки с изюмом, которые тают во рту, как первый поцелуй?
Он так нежно проворковал последние слова, что я смутилась, а Артур с недовольной интонацией отмахнулся:
– Спасибо, пока ничего. Мы по делу. Скажите, к вам не заглядывала белая пушистая кошечка с голубыми глазами и отвратительным характером? По словам хозяйки, она очень любит свежую выпечку.
Булочник на мгновение замер, усы его чуть дрогнули. Никогда не думала, что этот элемент внешности способен жить сам по себе.
– Кошка? – он громко рассмеялся. – Да у меня тут мыши боятся появляться, не то что кошки! Я пеку так, что даже крысы предпочитают держаться подальше – боятся располнеть и перестать пролезать в норы. Но для такой милой девушки я открою страшную тайну: мои пышки из вас пышку не сделают.
Артур слегка нахмурился и решил поддержать разговор, оттеснив меня плечом от прилавка:
– Но все же, может, кто‑то из покупателей видел? Или вы сами заметили белую кошку в переулке?
– Сливки, говорите? – булочник подмигнул мне. – Вот сливки я бы вам предложил с удовольствием! А кошек не видел. И не слышал. И вообще, милочка, – он снова обратился ко мне, злостно игнорируя Артура, – если бы у меня тут бродили всякие пушистые создания, я бы первым их выставил. Они же тесто испортят! А тесто – это святое.
Инспектор еще заставил сделать меня пару шагов назад и фактически закрыл своей спиной весь обзор на булочника:
– Мы расследуем случаи гибели кошек в этом районе. Последний труп был найден в переулке за вашей булочной. Вы что‑нибудь видели или слышали подозрительное?
Мужчина мгновенно переменился в лице. Улыбка сползла, взгляд стал колючим.
– Кошки? – он фыркнул и принялся энергично вытирать прилавок, хотя тот и так блестел чистотой. – И вы пришли с этим ко мне? В рабочее время? Когда у меня очередь на улице, а тесто подходит?
– Но это серьезное дело, – строго проговорил Артур. – Уже почти сто трупов. Возможно, это часть чего‑то большего.
– Большего? – булочник громко рассмеялся. – Да бросьте, инспектор! Вы еще скажите, что кошки собрали целую шайку и готовят переворот с захватом власти! Съела ваша кошечка что‑нибудь из помойки и отравилась, а вы заговоры кругом видите. Ладно еще милая девушка – им свойственно витать в розовых облаках, но вы, инспектор…
– А я работаю по обращению, – развел руками Артур. – И обязан провести расследование. И не важно – кошки это или незаконная торговля.
Булочник вздохнул, оперся руками о прилавок и снова обратился ко мне:
– Милочка, – его голос стал на удивление мягким, почти отеческим, – я тут с пяти утра. Вижу одних и тех же людей: мам с детьми, стариков, торговцев, стражников… Все, как на ладони. И поверьте, если бы какая‑то кошка тут ошивалась, я бы заметил. Но ни белых, ни черных, ни полосатых ко мне не заходило. Только мука, дрожжи и любовь к своему делу.
Он выпрямился и снова стал деловитым:
– Так что, может, все‑таки возьмете пирожков? Свежайшие, с яблоками и корицей. Помогут вам думать. А то я смотрю, голова у вас от этих кошек уже кругом.
– А есть с мясом? – спросил Артур, жадно втягивая аромат.
– Увы, инспектор, – булочник развел руками с наигранным сожалением, – только сладкие начинки! Философия моего заведения: жизнь и так полна горечи, зачем добавлять ее в пирожки?
Надо же, у обычной булочной есть целая философия. Только она какая‑то странная. Пирожки с мясом подороже стоят. Да и мужской контингент охотнее такие покупать будет.
– Спасибо за информацию, – Артур с сожалением бросил взгляд на прилавок. Я его понимаю: тоже почему‑то не хочется здесь ничего брать, хотя и стоит отменный аромат.
– Да не за что, – булочник подмигнул мне. Артур сквозь зубы что‑то прошипел. – Если вдруг передумаете насчет пирожков – я всегда здесь. И всегда рад видеть такую очаровательную посетительницу!
Когда мы вышли на улицу, я недовольно фыркнула:
– «Милочка», «очаровательная»… Еще бы предложил мне рецепт фирменного теста для успокоения нервов. И как он ловко отвертелся от вопроса про рыжую кошку – сначала сказал, что никаких кошек нет, потом – что не заметил.
– Слишком много отрицаний, – задумчиво произнес Артур, но я‑то заметила кровожадный взгляд, брошенный на витрину булочной. – Обычно люди просто говорят «не видел» – и все. А он развел целую речь про мышей, крыс и святость теста.
– И слишком резко сменил тон, когда речь зашла о мертвых кошках, – добавила я. – Будто тема его нервирует.
Инспектор уже меня не слушал. Он замер у края тротуара, уставившись на мусорный бак возле булочной.
– Селеста, – тихо позвал он, – посмотрите туда.
Не то чтобы я любила рыться в мусоре, однако тон Артура меня заинтриговал. Поверх остальных отходов лежал смятый бумажный пакет, явно недавно выброшенный, с гордой надписью: «Мясная лавка „У Грегора“».
– Пирожки только со сладкими начинками, значит? – иронично приподняла я бровь.
– И кошка у него, конечно, ни разу не забегала, – Артур прищурился. – Интересно, что еще наш любезный булочник нам не рассказал?
– Может, он просто любит
