Дотянуться до легенды#2 - lanpirot
— Есть связь, Максим Константинович, — ошарашил я Вебера. — Фичу мне удалось вытащить вместе с рацией. Что с остальными случилось — не знаю — перестрелка была жуткая.
— Что ты сказал? — Немец резко дернулся на кресле, что мне с трудом удалось его удержать. — Рация и радист уцелели?
— Уцелели, — подтвердил я, и Вебер обмяк в кресле.
— Рассказывай! — решительно потребовал он из последних сил.
— Может, отдохнёте сначала, герр Вебер? — спросил я. — Сейчас-то я от вас никуда не денусь…
— Нет… Сейчас… — выдохнул он.
Я устало уселся на табурет рядом с креслом Вебера.
— Я услышал выстрелы в саду, — начал я, глядя ему в глаза. — Но я не побежал туда, сломя голову — нужно было осмотреться… Я осторожно подобрался к кустам и увидел Профессора. Он метался между яблонь и палил из «ТТ» в белый свет, как в копеечку. Но в кого он палил, я так и не рассмотрел.
— В меня, Пушкарь… — злобно оскалился немец. — Они хотели отнять мои фамильные драгоценности… И, черт, им удалось лишить их меня! Айболита я ликвидировал, а вот Профессор…
— Он тоже мертв, Максим Константинович — я видел, как его подстрелил милицейский патруль.
— Туда ему и дорога! А как ты уцелел? Повезло, как обычно?
— Как обычно, — не стал я спорить. — Мне удалось уйти, и пошёл к базе на старом кожевенном заводе — других мест, где отсидеться, у меня не было. А нашу базу, где мы жили…
Вебер слушал, тяжело дыша. Его лицо оставалось бесстрастным, но я видел, как ходуном желваки на его лице.
— Что потом?
— Пришёл на базу, — продолжил я, подбирая слова. — К Корявому, Фиче и остальным. Думал, там отсижусь, пока вы не появитесь… Но хрен там — я только зашел, как дверь на первом этаже вынесли к чертям! Чекисты. Много. И все с автоматами.
Вебер тяжело сглотнул.
— Положили почти всех… Не знаю, может, кто еще кроме нас с Фичей уцелел… Он молодец, не растерялся, и когда буча началась — рацию в охапку, и ноги сделал. Через канализацию, по старым дренажным штольням. Отбиваться резона не было — красных нагнали столько… Рацию я тащил на своём горбу — а она тяжеленная, зараза… — Я сделал паузу, глядя на Вебера.
Немец слушал внимательно, но пока молчал.
— Максим Константинович, — тихо произнёс я, — ты же понимаешь: если бы я не побежал сразу за Фичей — там бы со всеми и остался. Других вариантов вообще не было. А так и рацию спас, и радиста.
Вебер медленно кивнул, признавая мою правоту.
— Согласен, Пушкарь, вовремя сообразил, что уходить надо… — Он поморщился от боли в плече. — А без рации…
— Вот и я так подумал, — кивнул я. — Поэтому и тащил эту гробину на себе, да и Фичу тоже, хоть он и трусом изрядным оказался…
— Зато радист хороший, — проскрипел немец. — Дальше что было? — спросил он.
— В промзоне в какой-то норе затаились, — ответил я. — Там потайных нор хватает. Сидели там сутки. Фича от страха и голода совсем раскис. Денег у нас — ноль, документов нормальных — тоже. Жратвы нет…
Я замолчал, вспоминая, как мы с Судоплатовым и Фичей придумывали это.
— На вторую ночь я понял: если мы не раздобудем деньги и жратву — сдохнем раньше, чем фрицы к Рославлю подойдут. В общем, ствол у меня имелся, патроны тоже.
Вебер приподнял бровь:
— И что? Получилось? Или опять повезло?
— Как говорится — хошь верь, а хошь проверь! Повезло, — я развёл руками. — Темно уже было — а на дороге машина легковая стоит — «ЗиС-101». Заглохла, похоже. Водитель вышел, капот открыл — ему Фича по темечку кирпичом и приложил. А того, который в салоне сидел, я пристрелил. Но главное не это — при нём портфель был. И в этом портфеле — документы. Я открыл, а там такое…
Вебер широко раскрыл глаза. Даже сквозь боль и слабость я увидел, как в них вспыхнул профессиональный интерес.
— Майор, — тихо произнёс я, — фельдъегерской службы. Вёз почту для особого отдела и штаба армии.
— Что там? — прохрипел Вебер.
— Фича, когда эти бумаги увидел, чуть в обморок не упал. Мы поняли — это наш шанс на новую жизнь, Максим Константинович. Даже если вас тоже нет в живых… Простите… В папке были приказы, дислокация войск и много чего еще… Мы срочно передали все это по рации…
— Что вы сделали? — не поверил Вебер.
— Передали сведения по рации, — повторил я. — Только жратвы от этого не прибавилось, да и место пришлось менять, чтобы не засекли. Информации было много, пришлось несколько раз на связь выходить, — «признался» я. — Командование даже благодарность нашей группе объявило…
— А про разгром группы сообщили? — выдохнул гауптманн.
— Нет, не успели, — виновато пожал я плечами. — Связь была нестабильная, сеансы короткие — передавали только самое срочное, по шифровкам. А о разгроме базы… просто не до того было, бежали как.
— Может, оно и к лучшему… — просипел немец. — А на рынке ты как оказался?
— Так жрать хотелось, герр Вебер. Вот и пришлось наняться к одной спекулянтке за еду — нарываться больше не решились, и так после убийства майора шухер по всему городу пошёл.
— Ты поразительно везучий, Пушкарь, — произнес Вебер после небольшой паузы. — Не появись ты на рынке, я бы тебя не заметил… А так у нас появился шанс… Документы действительно были такими серьёзными?
— Обижаете, Максим Константинович! Не документы — настоящая находка! Когда принесу — сами ахнете!
— Сможете сюда с Фичей пробраться? — уточнил Вебер.
— Мы-то? Да легко. Только вот рацией рисковать не хочется. Она у нас в надёжном месте спрятана.
— Вот пускай там и лежит, — распорядился Вебер. — А вас я жду вечером вместе с Фичей… и теми документами…
Я кивнул, поднимаясь с табурета, и ответил:
— Вечером будем, Максим Константинович.
Вебер тяжело кивнул, его взгляд уже уплывал в сторону — барон выдохся. Я вышел из квартиры, осторожно прикрыв за собой дверь, спустился
