Академия - Кир Злой
Она посмотрела на свое отражение в темном стекле. Глаза хищно блеснули.
«Но если он выстоит… если он переиграет Валериана на его же поле…»
Айлетт знала правила большой игры. Настоящие лидеры не тратят время на мелкую травлю. Они находят самородки в грязи и делают их своей собственностью.
Арден мог стать идеальным исполнителем. Ее личным мастером артефактов. Ее верным мечом.
И, возможно, чем-то большим. Ей нужно было держать его рядом. Как можно ближе. Чтобы понять природу этого странного притяжения, чтобы взять его под контроль и подчинить себе. Желание обладать этой силой жгло ее изнутри, смешиваясь с высокомерным презрением к его происхождению.
«Валериан устроит ему отличную проверку», — Айлетт поднялась, небрежно закрывая книгу. — «А я посмотрю, как ты выпутаешься, Арден. Если ты победишь их всех, я предложу тебе место у моего трона. И тогда мы посмотрим, почему меня так тянет к тебе, безродный».
Она вышла из гостиной, когда Валериан как раз расписывал, как подстроит Ардену проблемы с профессорами.
У нее были свои планы на этот класс. И Арден в них занимал теперь центральное место.
* * *
Утро следующего дня началось с засады.
Я перехватил своих ребят у входа в столовую. Седрик и две девушки из «Дохляков», Элиза и Талия, стояли прижатые к стене. Путь им преграждал Люциан Грей со своей свитой.
Десятник «Мажоров» выглядел безупречно, мантия отглажена, волосы уложены, на пальцах поблескивают перстни. Он держал в руках сложенный лист бумаги и лениво постукивал им по ладони.
— В чем дело? — я шагнул вперед, вставая между Греем и Седриком.
Люциан перевел на меня взгляд, полный наигранного сочувствия.
— А, Милтон. Твои подопечные как раз получали наряд.
— Какой еще наряд? — спокойно уточнил я.
— Трудовой, — усмехнулся Грей. — По итогам прошлой недели десяток «Дохляков» занял последнее место в рейтинге. А значит, по личному распоряжению Сотника, до конца этой недели они обязаны обслуживать победителей. То есть нас.
Он развернул лист и помахал им перед носом у Седрика.
— Манежи для лошадей забиты навозом. Мой десяток хочет тренироваться в чистоте завтра утром. Так что сегодня вечером, сразу после ужина, эти трое, — он указал пальцем на «Дохляков», — идут чистить стойла. До блеска.
Седрик побледнел.
— Но вечером у нас… — начал он.
— У вас работа, — перебил Люциан, жестко улыбаясь. — Грязная, вонючая работа. Как раз для вашего уровня.
Он посмотрел на меня, ожидая вспышки гнева. Это был расчетливый удар. Тренировка была назначена именно на вечер. Люциан хотел показать всем, что Арден может играть в учителя, но реальная власть у аристократов.
Я мог бы вызвать его на дуэль прямо сейчас. Втоптать в пол, как уже делал раньше. Но что это изменит? Наряд на работы выписан официально, по итогам рейтинга. Сломанный нос Грея не отменит приказа, и Седрику все равно придется идти разгребать навоз. Сила тут не поможет — она лишь подтвердит, что я не могу защитить своих от системы. Нужен был другой подход.
Я посмотрел на Люциана. И улыбнулся.
— Отлично, — громко сказал я, чтобы слышали все вокруг. — Спасибо, Люциан.
Грей моргнул, его улыбка дрогнула.
— Что?
— Я ломал голову, где найти полигон для отработки выносливости в реальных условиях, — я повернулся к Седрику и девчонкам. — Вы пойдете в манеж.
Седрик растерянно моргнул, Элиза опустила глаза, готовая расплакаться.
— Но вы не будете махать лопатами, как крестьяне, — мой голос стал жестким, перекрывая шепотки в коридоре. — Это идеальный полигон для отработки навыка «Очищение» и навыка «Вода».
Я внимательно посмотрел на ребят.
— Обычно «Очищение» используют, чтобы убрать пятно с рубашки. Но очистить целое стойло? Вам придется отделять грязь от соломы — это колоссальная нагрузка. Вам придется держать концентрацию часами, пока ваши каналы не начнут гудеть от напряжения. А воду для смыва вы будете не носить ведрами, а создавать сами. Непрерывным потоком.
Я снова посмотрел на Люциана, который выглядел так, словно надкусил яблоко и нашел там половину червя.
— Спасибо за предоставленную возможность, Грей. В учебном классе такую нагрузку не смоделировать. К утру их контроль вырастет в разы.
Седрик выпрямился. В его глазах страх сменился азартом. Девочки тоже подняли головы. Они больше не чувствовали себя уборщиками. Они были спецгруппой на задании.
— Мы справимся, Арден, — твердо сказал Седрик.
Люциан, поняв, что его попытка унижения превратилась в фарс, резко развернулся и, махнув полой мантии, ушел в столовую.
Но моя победа была недолгой.
На общем построении перед занятиями Сотник Ворн выглядел мрачнее тучи. Он медленно прошел вдоль строя, заложив руки за спину. Его взгляд, тяжелый и колючий, остановился на мне. В руках он держал сложенный листок бумаги.
Я заметил самодовольную ухмылку Дерека ван Холта в шеренге второго десятка — видимо, бумага попал к сотнику не без его помощи. Лекса Стерн, десятник «Дохляков», нервно теребила край мантии, чувствуя неладное. Мара Вейл, мой десятник, смотрела прямо перед собой с каменным лицом. Она понимала, что сейчас будет, но вмешаться не могла.
— Арден Милтон, выйти из строя, — голос Ворна прозвучал негромко, но над строем А-7 мгновенно повисла тишина.
Я сделал три шага вперед и замер.
Ворн подошел ко мне вплотную.
— Я слышал, у тебя избыток свободного времени, Милтон? — спросил он вкрадчиво. — Решил поиграть в инструктора?
Он поднял руку, демонстрируя тот самый листок. Я перехватил торжествующий взгляд Дерека из строя «Мажоров». Это был список. Имена всех, кто приходил ко мне на технический этаж.
— Здесь девятнадцать имен, — продолжил Сотник, поворачиваясь к строю. — Девятнадцать студентов, которые решили доверить свою подготовку кадету Милтону.
Он выдержал несколько секунд и продолжил.
— Инициатива в Академии не наказуема, — Ворн сделал паузу. — Она поощряется… ответственностью.
Он снова повернулся ко мне.
— Раз ты взял на себя смелость учить, ты отвечаешь за результат. В пятницу вечером будут подведены итоги недели и выставлены баллы за нормативы.
Его голос стал жестче, в нем зазвенела сталь.
— Если хоть один человек из этого списка получит отрицательное количество баллов к концу недели, то наказание понесет вся твоя группа. Вы будете обслуживать остальную половину класса.
Я молчал, принимая удар. Но это был не
