Убрать Роммеля - Майкл Эшер
Несмотря на свое первоначальное недоверие к ЛРДГ, Стирлинг не мог не обратить внимание на мастерство Исонсмита, командовавшего патрулем: он впервые видел ЛРДГ в действии и начал понимать, как следовало действовать ему самому. За время двухсотмильного пути до базы ЛРДГ в оазисе Сива он успел пообщаться с бойцами, обратил внимание на их навыки маскировки и ориентирования на местности, импровизации в решение технических проблем с автомобилями, на то, как мастерски они могли использовать складки местности, и, более всего, его поразило сверхъестественная способность Исонсмита замечать каждую мелочь в пустыне.
Исонсмит высадил Стирлинга в оазисе Джагбуб, неподалеку от Сивы, откуда того должны были забрать самолетом. К этому времени Стирлинг успел пересмотреть свое мнение, озвученное ранее Ллойд Оуэну. «Он сказал нам, что его весьма впечатлили навыки передвижения по пустыне, продемонстрированные ЛРДГ,» — рассказывал Джонни Купер, — «и заключил, что они могли бы высаживать нас неподалеку от целей. Оттуда мы могли группами по три человека скрытно выдвинуться к целям, сделать свою работу, а потом нас могли забрать из заранее условленного пункта. Нам пришлось признать, что мы провалили операцию, однако мы сделали важные выводы на будущее.»
Единственным положительным результатов рейда на Газалу и Тмими стало партнерство между САС и ЛРДГ, когда подразделению Стирлинга пришлось перенимать опыт настоящих экспертов по пустыням. Уже через год САС действовали на собственных машинах, однако они не стали копией ЛРДГ, им удалось совместить традиции ЛРДГ и Отрядов коммандос, что послужило основой для создания современного САС.
34. Операция Крестоносец
D9
26 ноября 1941 г.
На следующий день, двадцать шестого ноября, Стирлинг прибыл в новую штаб-квартиру Каннингэма в Маддалене и увидел, что командование Восьмой армией находится на грани паники. Операция Крестоносец развивалась не так, как планировалось: заманить Танковую группу в ловушку не удалось. Каннингэм намеревался сконцентрировать свои силы у Габр Салиха, места в пустыне, ничем не примечательного, помимо того, что его можно было легко найти, и надеялся втянуть Роммеля в сражение и уничтожить его танковые части превосходящими силами, после чего ему должен был быть нанесен удар с тыла силами гарнизона Тобрука. Однако Каннингэм совершил важную ошибку, полагая, что Роммелю не за что сражаться, а затем усугубил ее, позволив рассредоточить свои силы после того, как Роммеля не удалось заманить в ловушку. В полдень девятнадцатого ноября, когда в бойцов 11-го Отряда полетели первые пули наступающих карабинеров, неопытная 22-ая танковая бригада генерал-майора Уиллогби-Норри, атаковала укрепленные позиции итальянской дивизии Ариете у Бир Губи. Бригада — в составе трех йоменских полков, унаследовавших устаревшие кавалерийские традиции — пошла вперед без артиллерийского прикрытия и без пехотной поддержки. Предполагалось, что их бравая атака опрокинет итальянцев, однако этого не произошло. Итальянцы, уступавшие по количеству танков, сражались храбро и самоотверженно, и к исходу дня британцы потеряли сорок новеньких Крусейдеров. Опытную 7-ую танковую дивизию тоже перебросили от Габр Салиха для атаки на Гамбут.
Удивительно, но Лис Пустыни, несмотря на свои многократно превозносимые мистические качества, все еще не считал происходящее большой наступательной операцией: он отдал приказ своим подразделениям не вступать в бой. Его спас заместитель, генерал-лейтенант Людвиг Крювелл, командир 15-ой танковой дивизии, который нарушил приказы Роммеля и выдвинулся к Габр Салиху. Именно этого всеми силами и добивался Каннингэм — однако теперь у него уже не было превосходства в танках. Габр Салих защищала только 4-ая танковая бригада со 123 танками «Стюарт», которые стали для Крювелла легкой добычей. Медленно отступавшие после поражения от Ариете остатки 22-ой танковой бригады пришли на помощь слишком поздно, в бою с немецкими танками они понесли большие потери и теперь готовились отойти в Тобрук.
Каннингэм, потерявший все свои танки, отчаянно хотел начать отступление, однако Окинлек, обладавший столь же сильным характером, как и Роммель, и слышать об этом не хотел. Он решил, что Каннингэм не выдержал напряжения и двадцать пятого ноября решил снять Каннингэма с поста командующего.
Когда Стирлинг явился в штаб двадцать шестого ноября, Каннингэм еще не успел получить приказ. Командующий захотел встретиться с ним, Стирлинга привели в небольшую палатку, где в течение пяти минут Каннингэм задал ему множество вопросов о передвижении транспорта по шоссе Газала-Тобрук. Стирлинг позже вспоминал, что «был поражен выражением усталости и напряжения на лице генерала.»
Он еще находился в Маддалене, когда в полдень туда же прибыл его покровитель, генерал-майор Ричи, прилетевший вместе со своим начальником, главой Генштаба Средне-Восточной группировки войск генерал-лейтенантом сэром Артуром Смитом. Смит привез письмо от Окинлека, которое он торжественно вручил Каннингэму: в нем говорилось, что поскольку Каннингэм начал мыслить в оборонительном духе, Главнокомандующий решил освободить его от занимаемой должности. Заменить его должен был Нейл Ричи, ранее занимавший пост заместителя начальника Генерального штаба.
Вскоре Стирлинг повидался с Ричи, обнаружив его, в противоположность Каннингэму, бодрым, уверенным в себе, улыбчивым, и, как описал его один из офицеров по связям с общественностью как «высокого красавца с изысканными манерами, заражавшего окружающих своей энергией и бодростью.»
Несмотря на производимое впечатление, Нейл Ричи подходил для проведения большого наступления еще меньше чем Каннингэм: «(Ричи) сочетал в себе чрезмерную уверенность в собственных силах с поразительной недооценкой противника», — писал психолог Норман Диксон, — «в результате чего втянул войска в авантюру с печальными последствиями». Несмотря на свою популярность, он был слишком молод и неопытен для занимаемого поста, но даже и при наличии опыта он был бы слишком медлительным и неповоротливым для такого противника как Эрвин Роммель. Его назначение обернулось для британцев катастрофическими последствиями: в начале следующего лета он также был отстранен от командования Окинлеком.
Тем временем Каннингэм собрал личные вещи и вылетел в Каир в сопровождении Артура Смита, относившегося к нему с симпатией и уважением. «Он был прекрасным человеком,» — вспоминал Смит. «Печально, что в критический момент и по состоянию здоровья он потерял хватку. Он сам на себя не был похож — это был не Каннингэм.»
Стирлингу повезло, что теперь у руля встал Ричи, однако для спасения САС этого назначения могло и не хватить, не вмешайся еще один его близкий друг. Бригадир сэр Джон Мериотт из Шотландского гвардейского полка, пользовался широкой известностью в светском обществе и в его круг общения входили Рэндольф Черчилль и Ивлин Во. Он сопровождал брата Короля, Герцога Глостера, в его официальном визите в армейскую группировку Западной пустыни. Его жена Мод — больше известная как Момо — была дочерью американского финансиста и
