Холмс. Гарольд Холмс - Miledit
— Фред, Джордж! А ну-ка перестаньте задирать брата! Лучше помогите ему с вещами. Ронни, дорогой… Ты испачкался, дай-ка я тебя…
Женщина достала из кармана передника платок, послюнила его уголок и потянулась к одному из мальчишек. Тому самому, что явно боялся пауков.
Ронни — самый младший мальчик, тощий, высокий, веснушчатый, с хорошо различимым пятном грязи на кончике носа, явно унижен, но пока терпит. Лицо вытянутое, уши красные от стыда. Типичный младший ребенок в большой семье — нужда в признании, дефицит внимания, внутренняя неуверенность. Вывод: опека со стороны матери порождает у ребенка комплекс неполноценности. Стремление доказать собственную значимость приведет к импульсивным поступкам. Слабый элемент, поддающийся влиянию. Братья-близнецы используют его как объект для насмешек для укрепления собственного социального статуса внутри семьи. Примитивная, но эффективная тактика.
Мать вытирает Ронни нос уголком платка, несмотря на протесты. Отец при этом стоит в стороне и беспомощно улыбается. Что ж, семейная динамика полностью подконтрольна матриархальной фигуре.
Гарольд перевел взгляд на близнецов. Одинаковая одежда, одинаковые позы, синхронные усмешки. Но микроразличия были. Поведение отражает классическую модель симбиотического лидерства. Каждый из них не представляет собой цельной личности, но вместе они создают социальный «организм» с высокой степенью активности и отсутствием тормозов. Нарушают границы, испытывают терпимость окружающих, наслаждаются реакцией. Их шутка про тарантула — вероятно, не просто шутка. Вывод: потенциальные источники хаоса. В Хогвартсе, скорее всего, будут центром всех «непредсказуемых» событий. От них следует держаться подальше — их действия нелогичны и основаны на поиске развлечений, что делает их неизвестной переменной в любом уравнении. В общем, не пересекаться без крайней нужды, но отслеживать их действия. Занятные ребята. Вполне возможно — будущие преступники.
— Мам! Мам, а Гарри Поттер тоже будет в этом поезде? — звонкий, пронзительный голос внезапно перекрыл все фоновые звуки. — Ты же сказала, что он едет! Я хочу его увидеть! Пожалуйста!
Рядом с матерью семейства стояла, очевидно, дочь и настойчиво дергала женщину за рукав. Девочка лет десяти, волосы того же насыщенного оттенка меди, что и у остальных членов ее семьи, одежда…
— Ничего себе! — присвистнул Гарольд. — Это она в ночнушке на вокзал пришла, что ли?
— Джинни, дорогая, — мягко, но достаточно громко ответила рыжеволосая миссис, — ты его обязательно увидишь, но в другой раз. Хогвартс-экспресс вот-вот отправится. Мальчики, заходите в вагон. Перси… Ах, Перси уже вместе с остальными старостами…
— Ну мам! А вдруг он прямо здесь?! — плаксиво протянула девочка, вытягивая шею, будто пытаясь углядеть легенду где-нибудь поблизости. — Можно я тоже быстренько зайду, проверю хотя бы этот вагон? Это же сам Гарри Поттер!
Гарольд инстинктивно отшатнулся от окна и снова присел на сиденье.
Гарри Поттер. Мальчик-Который-Выжил. Классическая легенда. Символ, вокруг которого выстраивается коллективный миф. А вот что действительно занятно — реакция. Дети восторгаются именем как идолом, взрослые не пресекают подобное поведение. Значит, культ личности встроен в систему воспитания. Это, кстати, не его, Гарольда, мнение. Так считает Шерлок. И Майкрофт вообще-то тоже.
«Культ — это всегда упрощение мышления, Гарольд. А упрощенное мышление — прекрасная почва для манипуляций».
Гарольд хмыкнул.
— Знаменитость по факту выживания, — произнес он тихо. — Интересно, кто следующий герой — человек, сумевший не подавиться овсянкой за завтраком?
С последним свистком паровоза мальчик резко захлопнул окно, отсекая все раздражающие звуки. В купе снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь его собственным равномерным дыханием. Он невольно улыбнулся — на губах появилась легкая, почти незаметная ухмылка, которой Шерлок обычно сопровождал очередное откровение, не дождавшись, пока остальные догадаются сами.
Нет, это семейство ему не понравилось. Но они стали первыми живыми пазлами в его новой коллекции. Общая картина сложилась мгновенно: эмоционально нестабильная, шумная, плохо организованная семейная ячейка, построенная на гиперопеке, насмешках и иррациональных верованиях. Они были воплощением всего того, что Гарольд уже презирал в магическом обществе — его провинциальности, его привязанности к глупым суевериям, его вопиющей нелогичности. Что ж, прекрасное начало.
Хогвартс-экспресс плавно набирал ход, а Гарольд сделал для себя несколько ментальных пометок:
1. Семья «Рыжие»: источник непредсказуемого хаоса.
2. Близнецы «Ф/Дж»: потенциальные нарушители распорядка и правопорядка. Держаться на максимальной дистанции и наблюдать.
3. Культ «Гарри Поттера» — широко распространенное явление, вызывающее иррациональное поведение. Учитывать как фактор, влияющий на логику окружающих.
Внезапно дверь его купе с грохотом отворилась, прервав поток размышлений. На пороге стоял тот самый мальчик — Рон. Правда, уже с чистым носом, хоть и покрасневшим от усердного трения.
— Привет, тут свободно? — спросил он.
Гарольд поднял взгляд.
— Зависит от того, что ты вкладываешь в понятие «свобода».
— Э-э… просто сесть, — замялся рыжий.
— Тогда садись, — пожал плечами Гарольд.
Рон плюхнулся на сиденье напротив, оставив свой сундук аккурат по центру купе, и шумно выдохнул, будто только что пробежал марафон.
— Фух! Еле успели! Меня братья чуть не оставили на платформе! Фред и Джордж — полные придурки, честное слово. А, да, кстати! Я — Рон. Рон Уизли.
Гарольд кивнул, не ответив. Молчание, как он знал, — мощнейший инструмент. Оно заставляет собеседника заполнять паузу, а заодно выдает степень его нервозности.
Рон замялся, явно чувствуя себя неловко.
— Э… у тебя крутая мантия, — продолжил рыжий, видимо, следуя какому-то внутреннему шаблону поддержания беседы. — Не похожа на стандартную. Магазин «Твилфитт и Таттинг»?
«Лесть как примитивный инструмент установления контакта», — промелькнуло у Гарольда в голове.
Он равнодушно провел рукой по ткани своего пальто, сшитого на заказ в Сэвиль-Роу.
— Нет.
Неловкая пауза затянулась. Рон, похоже, исчерпал запас заранее заготовленных фраз. Он нервно поерзал, его взгляд блуждал по купе, избегая встречи с пронзительным взглядом Гарольда.
— Ну, ты, наверное, первый год тоже, да? А то у меня братья уже все в Хогвартсе! А двое его уже вообще закончили.
Кажется, Рон просто не в состоянии был долго молчать. Он говорил быстро, сбивчиво, перескакивая с темы на тему.
— Говорят, Гарри Поттер тоже едет в этом поезде! Представляешь? Настоящий Гарри Поттер! Мама считает, что он тоже в Гриффиндоре окажется. Ну, как и я. Гриффиндор — это, знаешь, храбрость, честь, всякое такое… — мальчик мечтательно посмотрел в окно, уткнувшись лбом в стекло.
Гарольд наблюдал за ним без особого интереса, но кивал на каждую третью фразу — просто чтобы не разрушать иллюзию диалога. Скука начинала давить тяжелее атмосферного давления. Этот рыжий был как открытая книга с крупным шрифтом и примитивным сюжетом — ничего интересного.
Он уже собирался отправиться прогуляться по
