Холмс. Гарольд Холмс - Miledit
Гарольд Холмс, и без того изрядно раздраженный окружающим шумом, мешающим думать и анализировать, резко развернулся и вновь увидел своего старого и уже сильно нелюбимого знакомца из поезда.
— Уизли, не говори вслух, — мрачно попросил младший Холмс, — ты понижаешь IQ всего Хогвартса.
Фраза эта, признаться, не была придумкой самого Гарольда, — ее как-то сказал Шерлок, обращаясь к Андерсену, — но мальчику она так понравилась, что была признана достойной для введения в собственный лексикон. Вот и пригодилось.
— Чего понижаю? — удивился рыжий.
Холмс, который предусмотрительно успел сделать шаг назад и вбок (все-таки Шерлоку после его изречений нередко пытались врезать; Гарольду, в общем-то, тоже), обреченно закатил глаза.
«Похоже, тут дело обстоит даже хуже, чем кажется на первый взгляд», — подумал он.
— IQ — это… — начала заученно бубнить девчонка, которая рассказывала про потолок, но ее перебила профессор Макгонагалл, которая тоже, безусловно, услышала возглас Рона Уизли.
— Мистер… очевидно, Уизли? — уточнила женщина и тут же продолжила: — Какой тролль? Откуда вы это взяли?! По факультетам распределяет наша уважаемая Шляпа. А теперь, пожалуй, все-таки начнем.
Профессор махнула рукой, указывая на табурет и ветхую шляпу, а затем достала откуда-то из складок мантии свиток. В зале затихли даже самые разговорчивые. Церемония начиналась. Гарольд наблюдал, испытывая ужаснейшее любопытство. Как работает этот артефакт? На каких принципах основано его решение? Является ли этим самым артефактом только Шляпа или табурет тоже участвует в процессе? Ему было интересно.
И тут Шляпа встрепенулась, прокашлялась и… запела!
Гарольд Холмс слушал, его лицо оставалось невозмутимым, но внутри все замерло в ожидании. Рифмованные куплеты, восхваляющие достоинства факультетов… Примитивно с точки зрения формы, но гениально с точки зрения психологии. Как и все, что происходило до этого. Шляпа, кажется, оценивала не знания, а фундаментальные, базовые ценности личности. Система, основанная на глубинных мотиваторах, а не на поверхностных качествах! А предшествовало этому… Ну конечно!
Мальчик чуть не подпрыгнул от возбуждения. Мысленно он вернулся к пути, приведшему их сюда. Темный лес, лодки, отражение замка в черной воде — все выглядело как ритуал инициации.
«Инициация через страх и восхищение. Стандартный метод внушения лояльности».
Этап первый: дорога через темный лес и лодки. Разделение на мелкие группы в условиях изоляции (тьма, вода). Классический прием ломки старых социальных связей и формирования зависимости от гида (Хагрид). Эмоциональная, почти инфантильная реакция последнего на вид замка была заразительна для толпы, но для Гарольда лишь подтверждала его роль «проводника-символа».
Этап второй: внезапное появление замка. Рассчитанный театральный эффект. Переход от мрака и неуверенности к ослепляющему сиянию и величию. Цель — внушить трепет и чувство избранности.
Этап третий: комната ожидания и призраки. Тактика сенсорной депривации (тесная комната без окон) с последующим шоковым воздействием. Появление прозрачных сущностей.
Когда Толстый Монах и Элегантная Дама, как Холмс их мысленно окрестил, проплыли сквозь стены, мальчик испытал не страх, а невероятный исследовательский азарт.
«Сознание, сохранившее самоидентификацию после биологической смерти. Энергетическая субстанция, способная взаимодействовать с материей! Какой простор это открывает в области расследования убийств! Интересно, можно ли вычленить такого призрака из любого трупа? Ведь тогда запросто можно было бы узнать, отчего этот несчастный помер, непосредственно у самого умершего… Или для формирования призрака нужен именно убитый волшебник?» — увлеченно размышлял Гарольд.
Впрочем, подумав еще немного, он пришел к выводу, что если получится создавать призраков из любых покойников, то тогда заниматься расследованием преступлений будет очень скучно — не веселее, чем работать в правительстве и решать политические вопросы, это уж точно! Конечно, оставались случаи, когда сам убитый не был в курсе того, как именно он отправился на тот свет, но…
Мальчик замер, когда призрак пролетел сквозь него, фиксируя ощущения: не холод, а отток тепла, легкая статическая рябь по коже, кратковременный всплеск чужого эмоционального состояния — безудержной, почти истеричной радости. Они не были «призраками» из сказок; они были доказательством. Доказательством того, что сознание может пережить физическую оболочку. Перед ним находился не исследуемый факт, а целый новый пласт реальности, требующий изучения. Восхитительно!
— Браун, Лаванда! — выкрикнула Макгонагалл.
Из толпы первокурсников отделилась тонкая девичья фигурка и бодро подошла к Шляпе. Та немного подумала и отправила блондинку ко львам. До этого распределение проходила Ханна Аббот, которую добродушно встретил Хаффлпафф. Судя по всему, заключил Гарольд, вызывали по алфавиту. Процесс принятия артефактом решения занимал от мгновения до нескольких минут.
Спустя некоторое время «Булстроуд, Миллисента» отправилась на Слизерин, а к Шляпе пригласили очередного поступающего.
«Гриффиндор!» — толпа взрывалась овациями. «Слизерин!» — шипение, поляризация аудитории.
«Дихотомия добра и зла, навязанная детям с одиннадцати лет. Прекрасно. Что может пойти не так?»
— Грейнджер, Гермиона!
Та самая девочка-энциклопедия чуть ли не побежала к табурету. Шляпа едва коснулась ее головы, как выкрикнула: «Гриффиндор!»
«Занятно, — подумал Холмс. — При ее очевидной тяге к знаниям я ожидал Рейвенкло. Значит, ее движущий мотив — не столько знание само по себе, сколько потребность в его применении для достижения социально одобряемых целей, для доказательства своей значимости. Или же глубинная, неосознанная жажда признания через подвиг».
Подходила его очередь. Он не чувствовал ни страха, ни волнения — лишь интерес: как этот артефакт, этот «сортировочный алгоритм», отнесется к структуре его, Гарольда Холмса, разума?
— Хопкинс, Уэйн! — крикнула Макгонагалл, нарушая алфавитную последовательность.
Гарольд удивленно приподнял брови.
— Не понял… — тихо сказал он. — А как же я?
Смотря за тем, как этот самый Хопкинс отправился на Гриффиндор, а вызванная следом за ним Меган Джонс — на Хаффлпафф, мальчик недоумевал. После того, как на Рейвенкло попала Сью Ли, Холмс, до этого мысленно сверявшийся с внутренним каталогом фамилий, ощутил легкий когнитивный диссонанс. Его фамилия — «Холмс» — на «H». Фамилия Сью — на «L». Его не вызвали! Ошибка или намеренное действие? В любом случае, это было… интригующе.
Толпа первокурсников постепенно редела. Вот за стол своего факультета отправилась Салли-Энн Перкс, и Минерва Макгонагалл вызвала следующего по очереди:
— Поттер, Гарри!
Имя, сорвавшееся с губ женщины, повисло в воздухе на секунду, а затем Большой зал взорвался гулом, шепотом, возгласами и даже редкими аплодисментами. Холмс видел, как будто по команде головы всех присутствующих повернулись в сторону первокурсников.
— Гарри Поттер! Он здесь!
— Где?
— Я его не вижу!
— Это который?
Гарольд оставался на месте, его лицо выражало лишь легкую степень заинтересованности. Впрочем, как и у большинства студентов. Пока еще не прошедшие распределение первокурсники переглядывались друг с другом, пытаясь обнаружить неуловимого героя в своих рядах.
Профессор Макгонагалл бросила быстрый взгляд на
