Небытие - Борис Юлианович Поплавский
<1925–1926>
26. «Роальд Амундсен улетает на полюс…»
Роальд Амундсен улетает на полюс
Убережёт от тихого распада
Таинственное счастье страшный сон
Поцеловал Тебя слегка в висок
Пусть встречи минут только помнишь полночь
Я помню счастье но не помню помощь
1925
27. «Роальд Амундсен улетает на полюс…»
Роальд Амундсен улетает на полюс
Вот скользит в облаках металлический крест
а кузнечики ходят по снежному полю
металлический звон расточая окрест
С ним собачки летят на бензиновых крыльях
Санки крепкие, как и советы друзей
<1925>
28. «В туманные утра туманные речи…»
В туманные утра туманные речи
Обманны жесты тела и лица
Но им нельзя ни верить ни перечить
Ужо б молчать. Молчу с улыбкой подлеца
И так всегда когда нельзя назад
Когда заснул шофёр на перекрёстке
Хохочет тихо осуждённый сад
И с треском листья падают как доски
Так мы идём в оранжевом снегу
Упасть упасть в кленовые сугробы
Жизнь передать последнему врагу
Заговорить с усилием коровы
Упорно ветер смотрит сквозь очки
Задорно отвечает на вопросы
Ещё живут на скамьях старички
Ещё дымятся розы-папиросы
Но уж через осенний плагиат
Ползёт жужжа из синтаксиса в сердце
Огнём зелёным пышет клумбы ад
И шар стоит с улыбкой самодержца
И в нём года бегут вниз головой
И вверх тормашками стоит гонец суровый
Пока кругом по линии кривой
Скелеты ходят в макинтошах новых
<1925>
29. «Невеста погибла в одиннадцать лет…»
Блоку
Невеста погибла в одиннадцать лет
Её посетил безобразный скелет
Невеста ужели на суше нет места
“Amore’’ зачем Вы отправились в море
Но вдруг замечаю летит потолок
Полнеба открыто каков уголок
На облаке лоб призакрывши рукою
Невеста лежит под скелетом в покое
Читатель ты мнишь я мораль замарал
Ах полноте деве скелет адмирал
Стояли девушки рядами
Махая рукавом ау
А я при женщине при даме
Беспечно умер на полу
Ах как ты смел растрел пострел
Но боже не хватило стрел
У синего енота в чашке
У Пушкина на промокашке
Лилея алее проходит аллеей
К пустынному дому ну впрямь к мавзолею
Но вдруг из-под моха
<1925>
30. «Я утром встал была ещё весна…»
Я утром встал была ещё весна
Желтело небо белое синело
И дым стоял недвижно как сосна
Над улицей что ласково блестела
И мне казалось ждут меня в бюро
Где жёлтые на солнышке столы
И где мальчишка городской урод
Разносит чай или метёт полы
Я думал: воскресенье на носу
Как сладко встать в двенадцатом часу
А вечером идти в кинематограф
Светилось сердце как больной фотограф
Я вспомнил вдруг читателей друзей
Что ждут с дубьём мою литературу
Едва споткнись попробуй ротозей
И зрителей что сколько не глазей
Остались тем же дураком и дурой
Так стал я вдруг врагом литературы
1925
31. La Rose Croix
Шум шагов и вод и боя
Танец птицы рёв трубы
Слышу я через обои
Слышим мы через гробы
Возникает он как ранний
Хриплый голос тихий стук
Как виденье в ресторане
Жёлтый выстрел на мосту
Ан слегка и вот всецело
Мироздание гремит
Лихо пляшет Консуэла
Огнь меча из-под копыт
И на Вас на нас навылет
Клонится лазурный шаг
Ты ли мы ли Выли Вы ли
Ваша ли моя ль душа
Тихо ходит кровь по жилам
Густо смерть лежит в часах
Дремлют лица пассажиров
В безобразных волосах
И опять привычным жестом
Чешет смерть гребёнкой лоб
Не подвинувшись ни с места
Не покинувши свой гроб
Это вечное вращенье
Это млечное прощенье
Голубое отвращенье
Смейся позабудь о мщенье
<1925–1926>
32. «Приятный запах плесени пленил…»
Приятный запах плесени пленил
Мое истасканное воображенье
О мир полубессмертный как ты мил
Ты весь в покое хоть и весь в движеньи
Как я люблю прекрасный серый цвет
[И серый] дом над серою водою
И серый серый счастья пустоцвет
Холодный дым над головой седою
Как ты мила холёная опала
Под спудом тихо музицирует твой глас
Как в безмятежном молоке опала
Ворочается светло-синий глаз
[Богатые и бедные] лежат
Передо мной как мокрые поленья
И серые пары вокруг дрожат
От теплоты сидящей на коленях
Сю обоняю паровую душу
В ней плесень кал и светло-серый цвет
И вкус воды купален и кадушек
Что детям говорили пить не след.
По улице великолепно серой
Законченно сереет влажный сброд
Прозрачный и приветливый как серна
Из рук поэта ест он бутерброд
<1926>
33. «Честный голос твердит мне: пора…»
Честный голос твердит мне: пора
Прекратить заниматься стихами.
Ан в руке черенок топора,
Лезвие же разбилось о камень.
Со сторон деревянная ель,
Вовнутри же кремень невозможный.
Вот почто не срубила метель
Этот
