Электричка Ханкю - Хиро Арикава
— Проклятие?! Как так?
— Ну, если мы читаем иероглиф «сэй», то есть «жизнь», то поместить инсталляцию-«сэй» на островке, откуда потоки воды раньше или позже неизбежно унесут камни, равнозначно разрушению чужой жизни, а это уже звучит как что-то из области оккультизма. Студент, увлеченный мистикой, вполне мог бы отчудить подобное.
— Надо же, мне бы до такого вовек не додуматься. — Она грустно вздохнула. — А ведь я, в отличие от вас, глазею на эту инсталляцию целый месяц. Мое воображение вашему и в подметки не годится. Один — ноль!
— Вы любите соревноваться и ненавидите проигрывать?
— Не в том дело. Просто мне сдавалось, что это занятный арт-объект и не более того.
Хотя при первой встрече молодая особа победила Масаси в схватке за бестселлер, сейчас она не вызывала у него антипатии и казалась довольно милой: увидев сложенный из камней иероглиф, выбрала для него самое безобидное чтение, да так вдохновилась своим шутливым толкованием, что захотела выпить пива.
— Следующая остановка — Сакасэгава. Сакасэгава, — объявили в динамик. Оказывается, поезд уже миновал Такарадзука-Минамигути, а они и не заметили.
— О, я выхожу. — Попутчица коротко кивнула Масаси.
— Живете в Сакасэгаве? Я тоже планировал тут поселиться. Когда перекочевал в эти края, первым делом приехал сюда, но увы, — разоткровенничался Масаси, удивляясь собственной словоохотливости.
— Да что вы? Я легко сняла квартиру прямо рядом со станцией.
— Сакасэгава ведь недалеко от театра Такарадзуки, верно? Многие его поклонники мечтают найти уголок именно здесь. Помню, когда агент подбирал мне квартиру, в Сакасэгаве предлагались варианты сугубо для женщин или семей.
— Сочувствую вам. Место и вправду необычайно удобное для жизни, все близко.
Поезд начал замедлять ход. Попутчица встала и помахала рукой. Масаси помахал в ответ и заговорщицки произнес:
— Куплю-ка я вечером разливного пива. Поддержу вашу версию — она мне нравится гораздо больше моих.
Уже направляясь к двери, девушка с улыбкой обернулась:
— В следующий раз, когда встретимся, давайте выпьем пива вместе. Желательно из стеклянных кружек, а не из жестяных банок.
«В следующий раз? — Масаси опешил. — Мы ведь и номерами телефонов не обменялись! Я-то для нее случайный попутчик, которого она видит впервые…»
— Вы ведь часто бываете в Центральной библиотеке Такарадзуки, не так ли? Вот я и говорю: в следующий раз.
Масаси замер с открытым ртом.
Тем временем поезд остановился, двери отворились, и девушка пружинистой походкой вышла на платформу. Поправив на плече тяжелую сумку, направилась к лестнице. Мышонок на сумке улыбался, подскакивая в такт шагам ее владелицы. Масаси наконец опомнился и прикрыл разинутый рот ладонью. Коснулся пальцами щеки, ощутил, что она пылает. «Выходит, не только я ее узнал», — стучало в мозгу.
«В следующий раз, когда встретимся…»
Была суббота. Масаси никуда не собирался, и ему предстоял обычный скучный вечер дома.
«Я-то думал, она меня никогда не замечала…»
Масаси позарез захотелось выяснить, почему попутчица решила подсесть к нему и завязать разговор.
И потом, если она не против выпить с ним пива, к чему откладывать?
Масаси поднялся, подлетел к двери и выскочил на платформу.
Улыбчивый мышонок не успел преодолеть и половины длинной лестницы. Масаси глубоко вдохнул и побежал следом, перепрыгивая через две ступеньки.
Такарадзука-Минамигути
Обветшалой станции Такарадзука-Минамигути давно требовался капитальный ремонт. На расположенных по соседству Такарадзука и Сакасэгава, да и, пожалуй, на всех прочих станциях линии Имадзу, кипела жизнь, и лишь Такарадзука-Минамигути темнела тусклым пятном на их ярком фоне.
Поблизости находился двухэтажный торговый центр, и еще несколько лет назад там работали кое-какие магазинчики. По плану реконструкции его закрыли, но на этом процесс застопорился.
Едва ли не единственной местной достопримечательностью является отель «Такарадзука», безумно популярный среди поклонников Большого театра Такарадзуки: по слухам, вероятность встретить в стенах отеля театральных звезд весьма высока.
Поезд до Ниси-Кита плавно притормозил у платформы. Цокая каблуками, Сёко заскочила в вагон. Свободных мест практически не наблюдалось, и Сёко в белом платье встала у дверей, резонно рассудив: «Если сяду, да еще рядом с кем-то, платье изомнется, а ведь оно обошлось мне в кругленькую сумму».
Она небрежно опустила на пол объемистый подарочный пакет с логотипом отеля «Такарадзука». Пускай внутри лежало что-то хрупкое и бьющееся — ей не было до этого никакого дела. Гостья, с радостью везущая домой сувенир от молодоженов, не явилась бы на их свадьбу в белоснежном наряде.
«Как же ее всю перекосило, когда она увидела меня в белом платье! — смаковала свой триумф Сёко. — Право слово, этот кадр останется в моей памяти навсегда».
Белый — цвет невесты, гласит дресс-код любого бракосочетания, однако Сёко не только надела белое платье, но и сделала высокую прическу с переливающейся диадемой. Разумеется, начиная с того момента, как Сёко прибыла в отель и расписалась в свадебной книге, взоры собравшихся были устремлены исключительно на нее.
Идея прийти туда в белом казалась Сёко гениальной. Вновь вспомнив озадаченные, а иногда и презрительные взгляды, которыми ее одаривали, она торжествующе усмехнулась и в сотый раз с болью подумала: «Ни за что не поверила бы, что ты так со мной поступишь».
В компанию, в которой сейчас работала, Сёко устроилась пять лет назад. Полгода спустя она начала встречаться с коллегой Н. (тем самым, на чьей свадьбе присутствовала сегодня в качестве гостьи). Руководство дало добро на их отношения, они официально были парой. Года через три никто уже не сомневался, что Сёко и ее избранник поженятся.
Еще одна сотрудница, Т. (та самая, которая только что стала женой Н.), пришла в компанию в том же году, что и Сёко, и довольно быстро навязалась ей в подруги. Не в пример Сёко, обладавшей броской внешностью и острым умом, Т. была весьма заурядной девушкой и за считаные месяцы превратилась в столь же заурядную офисную работницу.
Во время корпоративного тренинга она оказалась в той же группе, что и Сёко, которая опомниться не успела, как Т. подсела к ней. Впрочем, общительная Сёко восприняла это спокойно — люди к ней тянулись, и приятельниц в разных отделах у нее было предостаточно. Наблюдая за тем, как Сёко и серая мышка Т. о чем-то болтают, коллеги недоуменно шушукались.
— Почему ты сдружилась с этой девчонкой? У вас абсолютно ничего общего, — поинтересовался кто-то после окончания тренинга.
Честно говоря, Сёко не знала ответа. Пока шло обучение, скромница Т. то и дело просила у нее помощи, а потом, не успела Сёко глазом моргнуть, уже была рядом с ней и вела себя так, словно имела на то полное право. Ее
