Электричка Ханкю - Хиро Арикава
Сёко оставалось лишь делать скорбное лицо и продолжать безукоризненно выполнять рабочие обязанности. Ее триумф был неоспоримым, а позиции жениха и невесты в коллективе пошатнулись, да и симпатии руководства всецело достались Сёко.
«Она приклеилась ко мне, будто акулья прилипала, и в итоге увела моего парня, которого я собиралась взять в мужья, а этот болван проглотил наживку вместе с крючком. Но пусть не надеются, что смогут жить долго и счастливо в любви и согласии», — злорадствовала Сёко.
Церемония, по словам жениха и невесты, ожидалась скромная, исключительно для родных и ближайшего круга друзей. Сёко рассказали, что один из начальников отпустил в адрес Н. колкость:
— Я с нетерпением ждал этот матч, но, учитывая смену игроков, радуюсь, что не успел забронировать билет.
День бракосочетания настал.
На банкет пригласили не особенно много народа, зато происходил он в престижном ресторане. Условие, поставленное Сёко, Н. и Т. честно выполнили.
Белое платье Сёко, настолько простое, что его можно было назвать минималистическим свадебным, создавало неразбериху и было как бельмо на глазу.
Среди немногочисленных гостей Сёко не встретила никого знакомого. Само собой, у них с Н. имелись общие друзья, но тех на праздник не позвали. Помимо родни, со стороны жениха присутствовали какие-то приятели со школьной скамьи — Сёко видела их впервые и невольно посочувствовала бедолагам за то, что тем пришлось наспех выбирать подарки и перекраивать свой график ради церемонии, главные участники которой были им все равно что чужие.
Более того, гости невесты тоже казались скорее случайными прохожими, нежели друзьями семьи. Сёко попала с ними за один стол и, прислушиваясь к их беседе, отметила: «Ага, то есть Т. уже в студенчестве вела себя как прилипала. Что ж, это многое объясняет…»
— Шикарное на вас платье, — обратилась к ней соседка по столу.
Сёко лучезарно улыбнулась:
— Учитывая, что невеста увела у меня жениха и залетела от него, я вправе отомстить ей хотя бы вот так, вы не находите?
— Ого!
— Да вы что?
— В самом деле?
— Ха-ха, пожалуй!
Слушая возбужденные возгласы, Сёко ликовала: ни одна из этих дам не считала Т. подругой.
Никогда еще Сёко так не радовалась, что одарена природной красотой, как в ту минуту, когда молодожены вошли в зал и принялись расхаживать от стола к столу, принимая поздравления.
Невзирая на макияж от свадебного стилиста, по сравнению с Сёко Т. выглядела блекло. А уж выбери Сёко платье понаряднее, контраст получился бы убийственным.
Лицо Т. перекосило от гнева. Она тотчас подняла глаза на мужа, выясняя, куда он смотрит.
Куда же еще…
Н. смотрел на Сёко и только на Сёко. На ту, которая была бы его женой, не попадись он на уловку проныры, чьим мужем сегодня стал.
— Желаю семейного счастья, — с поклоном проговорила Сёко.
— Поздравля-я-яем! — многозначительно подхватил женский хор.
Фотограф уже приготовился запечатлеть молодоженов с гостями, но Т. заверещала:
— С этим столиком не нужно! Пожалуйста, не фотографируйте!
— Что? Неслыханно! Чем мы провинились? Вы же сами нас пригласили! — загалдели соседки Сёко. Та с трудом сдержала улыбку, ломая голову над причиной подобного единения: «Они не в курсе, что такое тактичность? Или сочувствуют мне и пытаются поддержать?»
В любом случае их поведение было Сёко только на руку, ведь и она не являлась образчиком хороших манер, раз пришла на банкет, полная решимости проучить Н. и Т. и нисколько не стеснялась своего поступка и его возможных последствий.
Распорядитель рассказал, что именно здесь, в отеле «Такарадзука», когда-то состоялось бракосочетание родителей Т. Кому-то, наверное, эта история показалась трогательной и символичной, однако Сёко лишь потерла руки: «Ничего-ничего, голубки, вы у меня и так не забудете, где и в какой задушевной атмосфере прошла ваша свадебка».
Свет приглушили, на экран вывели слайд-шоу. К Сёко подошла администратор с черной шалью в руках и негромко произнесла:
— Видите ли, невеста сочла ваш наряд не вполне уместным и просит накинуть вот эту шаль.
— Понимаю. — Задерживаться дольше не было смысла, и Сёко бесшумно встала из-за стола. — Уходить в разгар торжества неловко, но меня ждут дела. Будьте любезны, проводите меня к выходу.
Не задавая вопросов, администратор вывела Сёко из зала и, едва они вышли на свет, протянула ей пакет со свадебными сувенирами. Сёко заотнекивалась. Служащая отеля вежливо поклонилась и пояснила:
— Если я не вручу это вам, мне грозит выговор. Покорнейше прошу вас, примите.
Очевидно, чутье и опыт подсказали ей истинную причину появления Сёко в белом платье на чужой свадьбе. Поняв, что, отказавшись, поведет себя как ребенок, Сёко с величайшей неохотой взяла пакет и покинула отель.
Объявили, что поезд подъезжает к станции Сакасэгава. Молодая пассажирка поднялась с сиденья со словами:
— В следующий раз, когда встретимся, давайте выпьем пива вместе. Желательно из стеклянных кружек, а не из жестяных банок. — Поймав ошарашенный взгляд молодого человека, к которому обращалась, она добавила: — Вы ведь часто бываете в Центральной библиотеке Такарадзуки, не так ли? Вот я и говорю: в следующий раз.
Ровным ритмичным шагом она вышла из поезда. Мгновение на лице ее попутчика читалась растерянность. В следующий миг он вскочил, вылетел на перрон и помчался вверх по лестнице, догоняя собеседницу.
По-видимому, они еще не были парой.
— Эх… — грустно вздохнула Сёко и вернулась мыслями к своему поступку, которым, бесспорно, омрачила счастье молодоженов. Правильно ли она сделала? Репутация Н. в компании уже и так поколебалась, с учетом нынешней рецессии в экономике найти новую вакансию ему будет сложно, а Т. не сможет позволить себе роскошь немедленно оставить работу, хотя коллеги женщины теперь ведут себя с ней отчужденно.
Пословица гласит, что слухи утихают через семьдесят пять дней, но пока Сёко, которой Н. и Т. нагадили в душу, продолжает работать в компании, слухи не утихнут ни через полгода, ни через год.
Она никогда не уйдет. Она никогда не уйдет, просто назло этим двоим. Рассудок подсказывал, что такое решение пользы ей не принесет, но она не слышала его голоса.
В одном Сёко не сомневалась: если уволится в ближайшее время, она проиграет. Необходимо стиснуть зубы и продержаться хотя бы до тех пор, пока у Т. не начался декретный отпуск (а она, кажется, из тех,
