Живая тень - Максвелл Грант
— В любом случае он будет в отключке около часа, — заметил Кронин. — Так что об этом можно не беспокоиться. Но мы кое-что подбросим, чтобы все выглядело хорошо.
Он достал из кармана три бутылки. Две были пусты, а одна заполнена примерно на треть.
— Выпей, Уолли, — сказал Кронин, передавая последнюю бутылку своему спутнику. — Только оставь немного. Я привез это с собой из Кливленда.
Уолли глотнул из бутылки, и Кронин последовал его примеру. Затем он налил крошечное количество ликера в пустые бутылки и встряхнул их. Он вставил пробку обратно в бутылку, в которой еще оставалось немного жидкости. Эту бутылку он сунул в карман Гарри. Пустые бутылки он бросил на заднее сиденье туринга.
— Ты ведь обшарил все карманы этого парня, не так ли? — спросил он.
— Конечно, — ответил Уолли.
— И что ты взял?
— Только часы и деньги — около сорока долларов. Больше мне ничего не было нужно.
— Верните мне около семи долларов.
Стив Кронин положил деньги в бумажник Винсента. Из жилета мужчины раздалось легкое звяканье.
— Что это? — спросил Кронин.
— Просто мелочь, — ответил Уолли. — Я забыл взять это.
— Оставь ее здесь. Так будет еще лучше.
Стив Кронин забрался в туринг и включил заднюю передачу.
— Встань на подножку, — сказал он Уолли.
Он направил машину по неровной дороге и по склону к центру железнодорожного переезда. Там он остановил ее. Он выключил зажигание и включил повышенную передачу. Затем снова повернул ключ зажигания.
Выйдя из машины, Кронин подошел к противоположной стороне. Он открыл дверь и подтолкнул тело Гарри влево. Вместе они с Уолли завершили приготовления. Гарри Винсент лежал, облокотившись на руль.
Кронин осмотрел свою работу.
— Только одну вещь я забыл, — заметил он.
Он достал бутылку из кармана Гарри. Откинув назад голову бессознательного мужчины, он влил в его горло примерно половину оставшегося содержимого. Часть спиртного пролилась на пальто Гарри. Стив Кронин захихикал.
— Детали, Уолли, — сказал он. — Детали всегда важны. А тут все идеально. Пьяный за рулем. Заглох на перекрестке. Пустые бутылки, пахнущие спиртным.
Он шел по дороге, за ним следовал Уолли в свете фар остановившейся машины. Кронин включил фары, когда сдавал назад. Он повернулся и посмотрел вдоль дороги, сверяясь с часами.
— Минут через семь, — сказал он, — все будет закончено. Этот перекресток был сделан специально для меня. Заметил, как она изгибается? Машинист ничего не поймет, пока не окажется прямо перед машиной.
Теперь Уолли осенила идея.
— Так вот почему ты искал расписание! — воскликнул он. — Это быстрый поезд, Стив?
— Достаточно быстрый, чтобы меня устроить. Насколько я могу судить по карте, станция находится примерно в миле от нас. Но это даже не остановка для этого поезда. Он пройдет здесь очень быстро.
Словно в ответ на предсказание Кронина, мужчины услышали далекий свисток локомотива — длинный, пронзительный свисток, свидетельствующий о том, что поезд движется с большой скоростью.
— Забирайся на борт, Уолли, — воскликнул Стив Кронин, вскакивая за руль седана. — Мы спешим прямо вперед. Остальное произойдет само собой.
Задний фонарь седана исчез за поворотом. На перекрестке все было тихо. В ночи снова раздался свисток локомотива, но человек без сознания за рулем туринга его не услышал.
Стив Кронин все хорошо спланировал. Осуществление его замысла стало делом нескольких минут. Могучая железная махина мчалась по стальным рельсам, а на ее пути стоял ожидающий автомобиль.
Глава 8. ГОСТЬ ДУНКАНА
В то самое время, когда Гарри Винсент беспомощно лежал за рулем брошенного туринга, Брюс Дункан уютно устроился в комнате наверху дома своего покойного дяди. Он снова размышлял о странном приключении, которое ему довелось пережить в этих стенах.
Терпение не входило в число добродетелей Брюса Дункана. Он понял это, сидя в кресле и глядя на камин.
Прошло три недели с тех пор, как таинственный ночной гость вошел в его дом. За это время он потерпел полный провал в своих попытках выяснить, кем мог быть этот посетитель.
С тех пор его ничто не беспокоило, но он этого и не ожидал. Вор получил то, что искал.
Зачем же его еще беспокоить?
Три недели — точнее, три недели и одна ночь. Двадцать два дня бездействия. Сейчас была среда, а тайник в очаге был открыт во вторник вечером.
Дункан был уверен только в двух фактах: во-первых, что вором было обезьяноподобное существо, казавшееся нечеловеческим; во-вторых, что кто-то находился за окном и руководил действиями странного существа.
Дверь открылась, и вошел Абдул, его слуга-индус.
— Одиннадцать часов, сахиб, — сказал слуга. — Я нужен вам дольше?
— Лучше подожди до полуночи, Абдул, — предложил Дункан. — Кстати, в какой день ты отправил то последнее письмо, которое я тебе дал?
— В воскресенье, сахиб.
Дункан подошел к письменному столу и достал несколько бумаг. Он задумчиво изучал их, пока индус бесшумно передвигался по комнате.
Письма были единственной надеждой Дункана на разгадку тайны, которая его озадачивала. Среди документов дяди он обнаружил список из четырех имен, которые Тремейн назвал лицами, с которыми Харви Дункан вел обширную переписку.
Искусные расспросы убедили Брюса Дункана в том, что адвокат ничего не знает о связи его дяди с известным русским. Но не исключено, что кто-то из этих четырех человек мог бы предоставить какую-то информацию.
Поэтому он написал им и получил три ответа на свои тщательно сформулированные записки. Пришедшие письма свидетельствовали о том, что эти люди ничего не знают — если только они не пытались намеренно скрыть факты. Брюс намеревался выяснить это позже.
Тем временем он отправил второе письмо человеку, который не ответил. Это было срочное письмо, в котором он просил немедленно ответить и предлагал посетить его. Это было то самое письмо, которое Абдул отправил в воскресенье вечером.
Брюс положил записки обратно в стол и вернулся в кресло. В этот момент раздался звонок в дверь.
Абдул пошел проверить.
Индус вернулся через несколько минут.
— Мужчина хочет видеть вас, сахиб.
— Как его зовут, Абдул?
— Мистер Айзек Кофран.
Дункан вскочил со стула.
— Пригласи его, Абдул, — воскликнул он.
Посетитель был тем самым человеком, которому было адресовано последнее письмо!
Индус ввел в комнату пожилого джентльмена. Новоприбывший был небольшого роста и сутуловат.
