Дом стыда - Лин Йоварт
Доктор Ланкастер задвинул ящик.
– Хорошо. Я вас понимаю. – Он забарабанил пальцами обеих рук по крышке стола и уставился на нее, словно деньги должны были вырасти прямо из деревянной столешницы.
– Сомневаюсь, – сказала мама. Она впервые разговаривала с доктором Ланкастером не как с земным богом.
– Послушайте, Айрин. Мне неприятно сознавать, что вам приходится справляться с этой ужасной ситуацией в одиночку. – Он выпятил губы. – Возможно, выход существует. Позвольте мне сделать один телефонный звонок.
И он сделал его прямо из кабинета. Я в жизни не забуду этот звонок.
– Доброе утро, старшая медсестра. Это Ланкастер. У меня здесь есть молодая женщина, которая… э-э… да, боюсь, что именно так… Четырнадцать… Да, достаточно здорова… – Каждое слово, срывавшееся с его губ, сочилось презрением ко мне. – Да, именно это я и объяснил ее матери, но их финансовое положение… – Выслушав ответ, он кивнул. – Хорошо, я сейчас спрошу, хотя лично не вижу, почему бы и нет. Это единственный логический выход.
Он прикрыл ладонью трубку и посмотрел на маму.
– У них есть свободное место.
– Но я не смогу за него заплатить.
– Платить не придется, Айрин. Расходы оплатит спонсор.
– Кто?
– Человек, готовый заплатить вместо вас.
– С какой стати кто-то станет за нас платить?
Я взглянула на маму. Она изменилась на глазах. Прежняя мама ни за что не отважилась бы задать доктору Ланкастеру вопрос, полный недоверия.
Тот поводил головой из стороны в сторону.
– Всего лишь маленький добрый жест, Айрин. Кстати, я позвонил в удачное время, потому что они сегодня ожидают ответа от еще одной семьи. Надо соглашаться сейчас, или мы упустим возможность. А она уже на третьем триместре…
Лицо мамы сморщилось – гордость и стыд вступили в поединок, как бойцовские псы.
– Ответ требуется немедленно?
Все еще прикрывая рукой трубку телефона, доктор Ланкастер несколько нетерпеливо ответил:
– Да, Айрин, немедленно.
– Хорошо, – тяжело вздохнула мама. – Я согласна.
Доктор Ланкастер снова приложил трубку к уху.
– Миссис Монтагью? Они согласны. Я соберу все необходимые сведения и перезвоню через полчаса.
Он положил трубку, явно довольный собой, словно зарезервировал для нас отпуск на Багамах.
– Ну-с, займемся делом… – И зачитал нам документ, лежавший перед ним на столе. – Как я и говорил, это приют в Хэрроуфорде. – Покаянно улыбнулся маме. – Приют… для девушек в кризисной ситуации.
И ведь не поспоришь. Мне заделали ребенка (по чудесному выражению миссис Уайтхолл в отношении Крисси), обнесли меня построенной мамой кирпичной стеной, а теперь сажают под замок. Чем не кризис?
– У заведения отличная репутация, Айрин, – продолжил доктор. – Превосходное питание, отдельная комната, круглосуточно дежурят медсестры. Выдают пренатальные платья и… – кашлянув, доктор потупился, – даже пренатальное нижнее белье.
Это еще что за чертовщина? Почему я не понимаю слов, которые они говорят? С какой стати они обсуждают нижнее белье?
Мама опять начала всхлипывать. Может быть, ей стало жалко дурацкую швейную машинку. А может, просто боялась, что люди узнают о ее дочери, которой заделали ребенка.
– …а когда подойдет срок, ей не придется ехать в больницу. У них там есть современный родильный зал. Я могу подъехать туда, когда… наступит время. Так что не сомневайтесь: все будет в ажуре.
Мать завыла навзрыд.
– Ребенок! Что делать с ребенком?
– Не забегайте наперед, Айрин. Давайте сначала доставим ее в Хэрроуфорд, а об остальном поговорим позже.
Они говорили обо мне, как будто меня там не было.
– Где это? – спросила мама.
Доктор Ланкастер подобрал губы.
– В нескольких километрах от Хоршема.
Я не утерпела.
– От Хоршема? Это же сотни километров отсюда!
– Ей придется ехать поездом, – сказала мама, словно разговаривая сама с собой. – Я не могу отрывать время от работы. Не сейчас.
– Мне нельзя на поезде, – выпалила я. У меня перед глазами встала картина: пассажиры и кондуктор пялятся на мой отвратительный живот и вполголоса что-то ненавистно бормочут.
– Не волнуйтесь, Айрин. У них есть водитель, его зовут Макс. Поездка на машине намного незаметнее, чем поездом. Макс заберет ее прямо из дома. – Доктор не удержался, и на его губах появилась неопределенная, кривая улыбка. Улыбался он, естественно, только маме. – Стоимость поездки невелика. Всего три фунта. Учитывая расстояние, вполне сносно. – Он остановился и почесал шею. – Такая сумма вам по карману, Айрин?
Всего лишь недельный размер квартплаты, но мама опять упрямо вскинула подбородок.
– Если иначе никак нельзя…
– Я не хочу никуда ехать! – завопила я, как настоящая сумасшедшая, но меня окружала кирпичная стена, и они меня не услышали. Или сделали вид, что не слышат.
Мама открыла сумочку кремового цвета, хотя всем было и так ясно, что у нее нет при себе таких денег. Доктор Ланкастер вскинул ладонь.
– Сейчас платить не обязательно, Айрин. Я все устрою. Хэрроуфорд пришлет мне счет, и вы можете заплатить в следующем месяце. – Он достал еще одну бумагу и подал ей. – Макс заберет ее завтра в полвосьмого утра.
– Завтра? Я не могу ехать завтра. Почему обязательно завтра? Нет, я не могу завтра… Мам, только не завтра!
О господи, теперь я точно лепетала как ненормальная.
– Нет, ты поедешь завтра, – отрубила мама. Выходит, она прекрасно меня слышала сквозь кирпичную стену. – Пока все отсюда до Тимбукту не узнали… Пока я… – о боже, она опять начала хлюпать носом, – не умерла от стыда.
Значит, все уже решено. Мне стало очевидно, что они обо всем договорились еще до нашего сегодняшнего приезда. Потому что всякий раз, когда они что-то говорили, я чувствовала, что это было заранее отрепетировано. Все мамины жалобы на отсутствие денег, телефонный звонок в Хэрроуфорд, поиски несуществующих денег в сумочке… все это было одним большим спектаклем. Мама хотела срочно избавиться от меня, и доктор Ланкастер подсказал, как это сделать. «Огромный груз с плеч» – вот что она ему говорила.
Доктор Ланкастер объяснил, что ему осталось только заполнить формуляр, а маме – подписать его. Мама закивала, каждый кивок сочился чувством облегчения. Их маленький танец вдвоем вышел на славу.
Держа ручку над формуляром, доктор Ланкастер произнес:
– Я внес те сведения, которые у меня были.
Как он мог это сделать, не договорившись с мамой заранее?
– Надо просто подтвердить… – продолжал он. – Имя отца. Пишем… «неизвестно»?
Неизвестно? Глупости! Я знала, кто мой отец. Посмотрела на маму, ожидая, что она скажет: «Ой, нет. Ее отца звали мистер Мюррей Макэвой».
Но она опять вздернула подбородок.
– Правильно. – Голос матери щелкнул, как лопнувшая дешевая хлопчатобумажная
