Искатель, 2010 №5 - Валерий Алексеевич Цуркан
Баро скрылся в комнате и тут же вернулся с пригоршнями воды. Над повязанной платком головой Фуфы он развел ладони. Намокнув, ткань прилипла к черепу, и стали видны укрывавшиеся под ней бугры шрамов.
— Не надо. — Фуфа запустил руку в карман и вытащил изящную «Беретту-950»[18] с открыто расположенным курком. Дамская пукалка почти утонула в его лапище.
— Что же ты, лапоть, сразу свою игрушку не достал? — спросил Андрей.
Фуфа только покосился на него.
— Вот видишь, Элечка, с ним все нормально. Утереться есть чем?
Девушка покачала головой. Говард снова сходил в ванную и принес рулон туалетной бумаги. Эля оторвала кусок, скомкала и промокнула лицо. Царапины, оставленные ногтями карлика, были неглубокими и уже почти не кровоточили.
— Я подслушала, — заговорила Струганова сбивчиво, обрывая фразы. — Я в соседней комнате была... Там Тони был, и Марлоу, и капитан. Вас не отпустят! Я хотела предупредить...
— Только предупредить? Или помочь бежать? Или бежать с нами?
— Отсюда не убежишь.
Эля опять собралась заплакать, и, предупреждая это, Андрей спросил:
— Лестница где? Та, что к бухте с лодками ведет.
— Фуфа покажет.
Андрей помог девушке встать. Фуфа тоже стал подниматься. Далось ему это не без труда, но пнуть под ребра связанного Чака — на это Степе-Диего сил хватило.
— У, гнус! — выразил он свое отношение к охраннику, как-никак одолевшему его в личной схватке.
На взгляд Андрея, данное определение более подходило к прыщавому карлику, уж больно противен, но свое мнение он никому навязывать не собирается. Пусть малость одичавший в океане, а все ж таки цивилизованный человек. С понятием о плюрализме.
У дверей дома они помедлили. Было тихо, если не считать тарахтения движка и отчаянного стрекота каких-то насекомых.
Фуфа пошел вперед, за ним Андрей с девушкой, Говард находился в арьергарде.
Они свернули направо и пошли по утоптанной дорожке. Свет прожекторов сюда не проникал, но полоска под ногами, засыпанная мелкими камушками, была хорошо различима в темноте.
По прикидкам Андрея, они одолели метров двести, прежде чем Фуфа остановился и потребовал:
— Сигарету!
Андрей вспомнил Чечню и тот проклятый окурок, кувыркающийся по склону, но ничего не сказал.
Баро протянул пачку и зажигалку. Убрав «Беретту» в карман, Фуфа присел на корточки и, прикрывшись полой куртки, закурил. Пряча сигарету в кулаке, он стал медленно продвигаться вперед, делая глубокие затяжки и выпуская перед собой струи табачного дыма. Уже через несколько шагов серебристое, словно светящееся в ночной черноте облако пронизала малиновая нить.
Раньше такое Андрей видел лишь в кино. Если луч будет разорван появившимся из темноты злоумышленником, излучатель отреагирует на это сигналом тревоги. В голливудских боевиках обычно так и происходило. За исключением тех редких случаев, когда преступник оказывался умнее и расторопнее техники с электроникой.
Но каков мистер Моро, а? Сторожевыми постами не ограничился. Но что же он тогда на «прослушку» и видеокамеры денег пожалел? Ну, пожалел, это вряд ли. Просто не счел нужным, и так — крепость. А поставил бы камеры и микрофоны, так знал бы о ночной вылазке Говарда и планах пленников. Но не поставил. Лопухнулся. И на старуху бывает проруха.
Фуфа выпрямился и осторожно переступил через луч. Так же поступили и остальные.
Ступени лестницы были где каменными, где дощатыми, но и те и другие одинаково высокими. Спускаться по ним было легко, но Андрей представил, каково по ним подниматься, и мысленно согласился с Фуфой: вчера они с Говардом этот подъем не осилили бы.
Лестница все время меняла направление, иногда поворачивала чуть ли не вспять, используя любую складку на теле скалы, чтобы сделать спуск менее крутым. От таких виражей впору было закружиться голове, но было темно, перед глазами ничего не мелькало, и вестибулярный аппарат не подавал никаких предупреждающих сигналов вроде тошноты или дрожи в коленках.
Они спускались минут пять, пока Фуфа не остановился так же неожиданно, как в прошлый раз. Андрей решил, что их проводник снова достанет сигарету, но Фуфа стал перелезать через перила. Взялась за них и Эля.
— Тут сигнализация, — объяснила она. — Под досками. Наступишь — звенит звонок.
Держась за перила и опираясь на самые концы досок, чтобы те не прогнулись и не замкнули контакты, они преодолели один лестничный пролет, после чего перелезли обратно.
Андрей подумал вскользь, что был слишком самонадеян, когда излагал Баро план побега. Спускаемся по лестнице... Да если бы не Фуфа, об их попытке пробраться в бухту уже каждая собака знала бы. Кстати, а нет ли у мистера Моро сторожевых псов? То, что собаки не попадались им на глаза, еще не значит, что их нет вообще.
— Как тут с собаками? — тихо спросил он.
— Одни кошки, — также еле шевеля губами, ответил Степа-Диего. Пошутил, наверное. Шутник!
Лестница сделала очередной поворот. Стали видны две слабосильные лампочки: одна — на стене эллинга, другая — на столбе у входа на причал. До земли оставалось совсем немного, метра полтора по вертикали и метров пятнадцать по лестнице, когда Фуфа снова стал перелезать через перила.
Они последовали за ним и очутились в зарослях какого-то растения средней колючести. Андрей подумал, что проводник выводит их из сектора наблюдения, собираясь провести к причалу кружным путем. Оказалось — не для этого.
— Ждем, — сказал Фуфа, опускаясь на корточки.
— Чего ждем? — прошелестел Говард.
— Смены.
Фуфа имел в виду смену караула, что же еще? Знай Андрей, что вскоре часового в башенке будут менять, он поступил бы так же — подождал, когда на пост заступит новый охранник, и лишь после этого занялся его устранением с пути истинного, спасительного. Иначе сменщик с разводящим раньше времени обнаружат в эллинге связанного часового и поднимут тревогу. Разбирайся потом и с ними. Если сумеешь. И успеешь.
— Скоро явятся? — поинтересовался он.
— Скоро.
— А мы услышим?
— Услышим.
Фуфа сдернул с головы платок и расстелил его на земле. Девушка села, расценив это как должное. Вытерла о джинсы руки. Зубы ее выбивали мелкую дробь. Холодно не было, сказывалось нервное напряжение.
— Чего они о нас болтали? — Андрей пристроился рядом с ней. — Смеялись, наверное.
— А ты... ты откуда знаешь?
— Большого ума не надо. Обманули дурака на четыре кулака, чего ж не веселиться.
— Джо сказал, что завтра будет разговаривать с твоим приятелем по-другому и о другом. Еще сказал, чтобы капитан был рядом и настороже. Как знак даст, пусть стреляет. По ногам.
— Отговорить его Родригес не пытался?
— Тони ему в рот смотрит. Что Джо скажет, то он и сделает.
— А почему по ногам,
