Искатель, 2010 №5 - Валерий Алексеевич Цуркан
— Заклевали, значит, гения, — сказал я.
— Ага. И по законам — не придерешься. Запрещено изменять прошлое, а изменилось будущее, будущее Льва Толстого.
Генрих надолго замолчал. Он сверлил меня взглядом и молчал. От его странных глаз мне стало не по себе. Отчего-то показалось, что он хочет открыть мне страшную тайну. Предчувствие не обмануло меня.
— Мне нельзя тебе об этом говорить, — сказал он глухим голосом. — Но я расскажу. Может, я и не прав буду, но ты должен знать. Был еще один эксперимент. Примерно за год до того, как ты стал работать в нашем отделе. Нам хотелось узнать, рождаются люди гениальными или это среда влияет на них. Мы вырвали из середины девятнадцатого века новорожденного мальчика, будущего великого русского писателя. Поместили в начале восьмидесятых двадцатого столетия, подменив им мертвого ребенка в роддоме. Рос он в интеллигентной семье с крестьянскими корнями. Обстоятельства сложились так, что писательской деятельностью заниматься он не стал, хотя и пытался писать рассказы. Особыми талантами не блистал. Работал в нашем институте и зарекомендовал себя неплохим мыслеоператором. Неплохим, но никак не гениальным. Этот эксперимент показал нам, что гениями не рождаются. Ими становятся. И далеко не в любом окружении. — Генрих вздохнул. — Надеюсь, ты узнал в этом мыслеоператоре себя? Это был ты. Это в тебе мы гения угробили. Мы отняли у России мыслителя и философа. И это было грубейшим нарушением Кодекса Времени.
Сердце мое по мере осознания сказанного колотилось все быстрее и быстрее.
— А я ведь чувствовал это, — выдавил я из себя. — Я жил чужой жизнью, и только работа увлекала меня. Мне всю жизнь казалось, что мое место там, в том времени, поэтому меня и тянуло к этим людям как магнитом. Я и жил-то настоящей жизнью лишь во время Встреч.
В голове моей был полнейший бедлам. Ну что мы за люди? Зачем нам нужно везде лезть и все перекраивать? Ведь если планета отвечает на наши издевательства над природой землетрясениями и ураганами, то и Время может как-нибудь ответить. Вот возьмет и перетасует все времена — и получится новое вавилонское столпотворение.
А в конце я подумал: а ведь наши эксперименты продолжаются. К чему они приведут?
Сергей БОРИСОВ
ЗЕМЛЯ В ОГНЕ
Первая часть романа была опубликована в «Искателе» № 9 за 2009 год.
...Океан безжалостен. Шторм не пощадил участников трансатлантической гонки — яхтсменов-одиночек Андрея Горбунова на «Северной птице» и американца Говарда Баро на «Снежинке». Их яхты затонули. Спортсмены оказались на одном плоту — с минимальными запасами воды и продовольствия, без связи и почти без надежды на спасение. Течение медленно, хотя и неуклонно несло спасательный плот к Антильским островам.
Горбунов и Баро познакомились в английском Плимуте, накануне старта, но по-настоящему узнали друг друга, когда оказались вдвоем на плоту. Каждому из них было что рассказать...
Андрей Горбунов отвоевал в Чечне, отучился в институте, занимался парусным спортом. Однажды на улице он встретил Сашку, своего друга по армейской службе, который по вине Андрея стал инвалидом. Вместе они решили подготовить Андрея к трансатлантической гонке. За несколько дней до отплытия друзей навестил известный питерский авторитет Николай Кудреватых. Он потребовал у Андрея вывезти на яхте за границу своего кореша. Чтобы Андрей не упрямился, его решили попугать — и переусердствовали: Сашка погиб. Движимый местью, Андрей взорвал катер Кудри вместе с его владельцем и тем самым корешем-киллером. После этого Горбунову, пришлось, по понятным причинам, срочно покинуть Россию, тем более что его стал шантажировать, пытаясь завербовать, представитель некоей правоохранительной организации, борющейся с криминалитетом, так сказать, нетрадиционными методами.
Говард Баро тоже был мстителем. Он хотел поквитаться за сестру Кристину, которую называл Снежинкой. Она умерла в хосписе от СПИДа. А жизнь ей сломал некто Джозеф Марлоу, новоявленный гуру калифорнийской наркокоммуны. Его адепты занимались тем, что перевозили оружие из Мексики в США. Узнав о смерти сестры, Говард решительно поменял свою налаженную жизнь. Он ушел с престижной банковской работы — и невеста тут же бросила его. Говарду она предпочла его друга, с которым Баро в составе «зеленых беретов» когда-то участвовал в операции «Буря в пустыне». Говард купил яхту и отправился в плавание по Карибскому морю. Одновременно с помощью талантливого программиста Нельсона Хьюэлла он не только нашел Марлоу, но и придумал, как уничтожить его: с помощью компромата и хакерских атак. Понимая, что загнанный в угол Марлоу будет искать своих врагов, Баро и Хьюэлл отправились на яхте в Англию. Там они расстались, и Говард отплыл в Плимут, чтобы принять участие в трансатлантической гонке одиночек.
И вот они на плоту. Почти без воды, почти без еды... Через много дней плот с измученными яхтсменами вынесло к тропическому острову. И чуть было не пронесло мимо.
Глава 1
Огибая рифы, к ним шел белый катер.
— Мы здесь! — завопил Баро. — Мы здесь!
Катер был уже совсем близко. На его носу, держась за релинги, стоял высокий загорелый мужчина и смотрел на плот. Потом мужчина повернулся и, видимо, отдал приказ сбавить ход, потому что мотор стал работать тише, а катер, на скорости приподнимавшийся над водой, опустился до ватерлинии.
— Помогите!
Катер покачивался в нескольких метрах от плота. Мужчина, голову которого прикрывал по-разбойничьи повязанный цветастый платок, сверлил измученных людей равнодушным взглядом.
— Вы понимаете по-английски?
Мужчина молчал.
— Habláis español?[1] Parlez-vouz francais?[2]
Открылась дверь рубки, и на палубе появилась девушка с золотистыми волосами. Она была в бикини и слегка покачивалась. Волны были не виноваты — винить следовало бутылку, которую Златовласка сжимала пальцами с ярко-красным маникюром.
Мужчина повернулся к ней и коротко что-то сказал. Девушка ему что-то ответила.
— Господи, на каком языке они разговаривают?! — вырвалось у Говарда.
— На русском, — сказал Андрей, отчего-то ничуть не удивленный тем, что спасители оказались русскими или, по крайней мере, русскоговорящими. С выпрыгивающим после отчаянного заплыва сердцем, ему было не до удивлений. Да и русские сейчас везде, куда ни глянь, куда ни кинь, уж двадцать лет, как они «граждане мира». Хотя на Антильских островах — это, пожалуй, чересчур.
— Помогать-то будете? — спросил он громко и по-русски. — Или будем глазки строить?
На лице мужчины никаких эмоций не отразилось, зато девушка хотела всплеснуть руками, да бутылка помешала.
— Земляк, что ли? — Свободной рукой Златовласка отвела упавшую на глаза
