Дом стыда - Лин Йоварт
«Что твой чертов помещик, – подумала Элеонора. – С британским акцентом до кучи».
Мужчина раздвинул губы в улыбке, под аккуратно подстриженными усами сверкнули безупречно белые зубы. В руках с натянутыми розовыми кухонными перчатками – флакон-распылитель с гербицидом.
– Куда-то ушла, сэр? – спросил Ожье, подходя к ограде, что позволило Элеоноре остаться на крыльце на случай, если хозяйка дома откроет дверь. Очевидно, разговор с соседом, по мнению Ожье, не входил в одну категорию с телефонным звонком криминалистам.
Мужчина посмотрел на Элеонору, глянул через плечо на улицу и снова повернулся к Ожье.
– О нет, она дома. Всегда дома, – буднично объявил он, протягивая руку стажеру. – Пора, думаю, представиться. Теренс Батлер. Я живу по соседству с Айрин вот уже семнадцать лет.
Ожье принялся чиркать в блокноте, Батлер опустил протянутую руку без признаков обиды.
– Я стараюсь навещать ее каждый день, проверяю… жива ли она, – продолжал он. – И других зову на подмогу. – Он обвел жестом улицу. – Чтобы она могла поесть чего-нибудь горячего хотя бы раз за пару дней. Дело в том, что Айрин никуда больше не ходит, кроме как в магазин бухла, как только тот откроется, потом возвращается и пьет до потери сознания.
Элеонора посмотрела на дверь. Изнутри не доносилось ни звука. Она тоже подошла к забору.
– А как насчет ее дочери Джейн? Она заглядывает к матери?
Батлер несколько раз грустно моргнул.
– Я не видел ее… ох, пожалуй, лет десять. Джейн… уехала в конце шестьдесят первого. Получается, двенадцать лет, правильно? – Он понизил голос. – Я не люблю злословить, но бедная девочка… как бы помягче выразиться… оказалась в положении. Понимаете? Бедная Айрин… Все видели живот ее дочери, но Айрин несколько месяцев как будто ничего не замечала. Горе, да и только… Короче, однажды Джейн исчезла. Куда-то уехала – рожать, наверное. И, насколько я знаю, так и не вернулась. – Батлер, слегка нахмурившись, по очереди посмотрел на Ожье и Элеонору. – О боже! Она совершила что-нибудь ужасное?
Элеонора взглянула соседу в глаза.
– Почему вы задаете такой вопрос, мистер Батлер?
Он смахнул с брюк несуществующую пыль и покаянно улыбнулся.
– Ну, мой опыт подсказывает, что полиция никогда не приходит, чтобы поговорить о законопослушных родственниках.
Элеонора и Ожье выдержали паузу. Батлер кашлянул, скривился.
– Послушайте, я всего лишь сосед. Вы имеете право сказать мне, чтобы я не совал свой хобот, – он усмехнулся, – в личные дела Айрин, но мне кажется, что беременность Джейн убила ее мать. Я надеялся, что Джейн в тот год вернется к Рождеству, однако Рождество прошло, за ним – Новый год, и Айрин начала прикладываться к бутылке. Если вы пришли сообщить ей, что Джейн сделала что-то ужасное, то лучше ничего не говорите, потому что она немедленно напьется до смерти. Могу вас заверить, что я не драматизирую ситуацию. – Он покачал головой. – Я стараюсь, как могу, но для человека, не желающего, чтобы ему помогали, трудно что-то сделать.
– Вы уверены, что она дома? – уточнила Элеонора.
– О да! – горько подтвердил Батлер. – Только дверь она не откроет, если только я ее не позову. Меня она знает. Но и в таком случае, боюсь, нет никаких гарантий. Все зависит от того, сколько она успела выпить.
– Хорошо, – с громким вздохом сказала детектив. – Позовите ее.
* * *
Когда Айрин открыла дверь, стало ясно, что Теренс прав – она была пьяна. Махнув рукой, хозяйка дома впустила посетителей, держась рукой за стену, провела их в гостиную и предложила присесть.
– Спасибо, мистер Батлер. Мы вас больше не задерживаем, – сказала Элеонора.
Однако Айрин, плюхнувшись на большой диван, оборвала ее:
– Нет, пусть остается здесь.
Детектив выставила ладони в знак того, что не возражает. Ей не хотелось настраивать Айрин против себя, но она не собиралась сообщать, что ее дочь подозревают в тройном убийстве, в присутствии болтливого соседа, сколько бы тот ни заботился о ее благосостоянии.
– Мы приехали в надежде, что вы сможете сказать нам, где находится ваша дочь, Джейн Макэвой, – спокойно произнесла Элеонора.
– Откуда мне знать, черт возьми? – Айрин глянула на Теренса. – Я ее не видела с тех пор, как она уехала в Брум. Верно, Терри? Маленькая неблагодарная паскудница…
Теренс встретился взглядом с Ожье.
– Айрин всем говорит, что Джейн уехала в Брум ухаживать за больной тетей. – Он повернулся к соседке. – Всё в порядке, Айрин, они знают о ребенке.
– Это ты им сказал? – оскалилась она.
– Нет-нет, – быстро возразил Батлер. – Они и так знали.
Айрин уставилась на Ожье.
– У моей дочери был ребенок, и что?
Ожье покачал головой – мол, я вас слушаю.
– Ребенок умер. Это вы тоже знали? – торжественно объявила Айрин.
Батлер резко повернул к ней голову и побледнел как мел.
– Умер? Когда?
– Тебе-то какое дело, Теренс, чертов любопытный Длинный Нос? – Айрин повернула лицо к Ожье. – Мне позвонили. Сказали, что я могу вообще никому не сообщать, что у нее был ребенок. – Айрин фыркнула. – Как будто я побегу всем рассказывать! Сказали, что мне нечего стыдиться – да только от этих слов весь стыд снова нахлынул – и что я могу теперь вести нормальную жизнь. Но время-то для нормальной жизни упущено! Принеси нам бутылку вина, Терри. Помянуть моего мертвого внука или внучку.
Теренс поднялся.
– Может, лучше чай заварить, Айрин?
– Чай? Ребенок моей дочери умер, а ты предлагаешь заварить гребаный чай? Господи, я сама выпивку достану… – Она неуклюже поднялась, но потеряла равновесие и плюхнулась обратно на диван.
Сосед взглянул на Элеонору и Ожье с выражением, говорящим «я вас предупреждал». Стажер вежливо кашлянул.
– Миссис Макэвой, я реально предпочел бы выпить чашку чая, если вы не против. – Когда она скривилась, он с оттенком сожаления добавил: – Увы, мы при исполнении.
Айрин закатила глаза.
– Ладно, пусть будет ча-ча-чай. Принеси, Теренс!
Элеонора быстро повела головой, давая понять, чтобы Ожье пошел вместе с Теренсом на кухню и присмотрел за ним. А министр полиции пусть катится к черту.
– Айрин, – произнесла она, – мистер Батлер говорил, что заходит вас проведать; что он и другие соседи время от времени приносят вам еду. Верно? Похоже, у вас хорошие соседи…
– Где была их доброта, когда Джейн залетела? – Женщина усмехнулась. – Теперь-то они все святоши. Принесут полкастрюли жратвы и думают, что квиты, что их пустят в рай быстрее, чем чертова
