Дом стыда - Лин Йоварт
* * *
– Что дальше, босс? – спросил Ожье, застегивая ремень безопасности. – Проверим списки избирателей?
– Зачем?
– Чтобы найти Джейн, раз Гейл не знает, где она.
Элеонора включила зажигание.
– Шутить изволите?
– Нет, – кисло ответил стажер.
Элеонора немного покачала головой, включила поворотник и отъехала от обочины.
– Гейл Литлджон прекрасно знает, где находится Джейн Макэвой. Через пять минут она выйдет из парадного и приведет нас прямиком к ней.
Ожье смутился.
– Правда? Тогда почему вы уезжаете?
– Потому что Гейл стоит сейчас у окна и ждет, когда мы свалим отсюда. А пока она будет усмирять свою ораву и сажать их в машину, стоящую на дорожке, мы объедем вокруг квартала и проследуем за ней до того места, где прячется Джейн.
– А она нас не заметит? – Ожье обернулся и посмотрел на дом Литлджонов, словно ожидал, что Гейл выбежит на улицу. – Не поймет, что за ней едет та же машина, которую она видела из окна?
Элеонора улыбнулась.
– По меткому замечанию Айрин, Гейл не Джеймс Бонд.
* * *
Элеонора и Айрин попали в точку. Гейл даже не взглянула на припаркованные авто и быстро по очереди впихнула детей в свой автомобиль. Не заметив «хвост», она выехала на Аделаидскую автостраду и направилась на юго-запад, чтобы через сорок минут прибыть в Линтон. Доехав до середины главной улицы маленького городка, Гейл остановила машину перед магазином смешанных товаров, выгрузила детей из салона и завела их внутрь. Элеонора остановилась в двадцати метрах от магазина.
Детектив и стажер молча просидели несколько минут. Элеонора гадала, станет ли Гейл дожидаться момента, пока в магазине не останется посетителей, прежде чем предупредить Джейн, что ее ищет полиция. Однако за все время в магазин никто не вошел и не вышел из него.
– Вот, значит, где прячется Джейн Макэвой, – констатировала Элеонора, не отдавая себе отчета, что перешла на шепот. – Всего в пятидесяти километрах от матери…
– И не так уж далеко от Джозефа Уайтхолла, – добавил Ожье. – Правда, далековато от Дениз Монтагью и Хэрроуфорда, однако в этом Дерьмовилле никто и не заметит, если кому-то придет в голову покинуть свой дом посреди ночи и вернуться еще до наступления утра.
Элеонора покачала головой.
– Вам реально надо научиться не говорить вслух первое, что приходит в голову, Ожье.
– Босс, вы только посмотрите на это место! Скучнее не найдешь на целом свете.
– Если вы так думаете, это еще не означает…
Замолчав, она указала на Гейл с выводком детей, выходящих из магазина. Трое старших сосали леденцы, раскрашенные во все цвета радуги. Мать загнала их в машину и уехала, даже не взглянув на стоящий у тротуара полицейский автомобиль без опознавательных знаков.
* * *
В магазине и за стойкой не было ни души, и Элеонора воспользовалась моментом, чтобы осмотреться. Вид магазинчика вернул ее в мир детства, заставив хмыкнуть. За стойкой со стены свисали наполовину отклеившиеся плакаты поп-группы «Саннибойз» и рекламы сосулек «Фагз» в форме сигарет, проигравших схватку с пятью одинаковыми плакатами, на которых Пол Хоган[14] прикуривал уже настоящую сигарету «Уинфилд»[15]. Реклама напомнила ей о Коттере и о том, что ей сейчас полагалось опрашивать бродяг на улицах рядом с домом Уайтхолла и готовить отчет об аресте наркомана, якобы убившего Джозефа Уайтхолла в ходе случайного нападения.
«Ты ведь не хочешь запороть расследование, Смит?»
Решив, что Ожье к этому времени уже занял позицию у черного входа, и рассеянно подумав, не стоит ли вызвать подкрепление – ведь она собиралась арестовать потенциальную тройную убийцу, – Элеонора нажала на звонок вызова продавца.
– Минуточку, – донеслось из кухни. Через несколько секунд занавеска из разноцветных пластиковых лент раздвинулась, и вышла молодая женщина. – Что вы хотели купить?
Табличка на груди женщины сообщала, что ее зовут Мишель.
Элеонора попросила молочный коктейль с солодом и шоколадом. Женщина с привычной ловкостью отмерила составные части и повернула тумблер на миксере.
– Тридцать пять центов, – сообщила она, заглушая издаваемый миксером шум. Поставив бокал с напитком на стойку, вставила в него соломинку с розовыми и белыми полосками.
Элеонора расплатилась и сделала глоток молочного коктейля, осматривая магазин. Женщина тем временем протирала миксер.
Через несколько секунд Элеонора спросила:
– Сюда только что заходила Гейл Литлджон, не так ли? Ее старшую дочь зовут Шелли – сокращенно от Мишель?
Продавщица быстро взглянула на Элеонору с тревогой на лице. Но, как видно, решила, что покупательница не из полиции, о которой ее предупредила Гейл, – полиция не могла появиться так быстро.
– Не знаю. – Она стала надраивать стойку тряпкой. – Вам еще что-нибудь нужно?
Элеонора горестно улыбнулась.
– Да, Джейн, нужно, – ответила она, доставая полицейское удостоверение. – Мне нужно вас арестовать.
Женщина бросила тряпку и резко повернулась, чтобы убежать на кухню, но увидела в дверях Ожье с наручниками. Она снова повернулась к Элеоноре с на удивление спокойным видом, немного озадачившим детектива.
С языка Элеоноры слетели слова, которые она готовилась сказать с того самого момента, когда Гейл Литлджон вышла из дома:
– Джейн Элизабет Макэвой, я арестовываю вас по подозрению в убийстве…
– Да, все ясно, – вздохнула женщина. – Рано или поздно удача должна была от меня отвернуться.
Элеонора
1973 год
Ожье нажал клавишу кассетного магнитофона, вставив первую из восьми кассет, потребовавшихся для записи длинного допроса.
– Чем больше вы нам расскажете, Джейн, – начала Элеонора, – тем легче нам будет вам помочь.
Джейн нахмурилась.
– Что значит «помочь»?
– В суде. Мы сообщим судье, что вы не оказали сопротивление аресту и сотрудничали со следствием, рассказав всё без утайки. Разница может быть воистину огромной. – Элеоноре не хватило духу сказать, что ни один судья Австралии не проявит снисхождения к человеку, совершившему три умышленных убийства, отравив своих жертв и заставив их корчиться в смертельных муках.
Джейн ничего не ответила и молча наблюдала, как Ожье нажимает клавишу записи на магнитофоне, затем перевела взгляд на голую белую стену за спиной Элеоноры, где были указаны время допроса и фамилии трех присутствующих лиц. Детектив начала допрос со слов:
– Мисс Макэвой, вы сказали, что готовы сотрудничать со следствием и хотели бы объяснить всё с самого начала. Прошу вас, расскажите, как и когда все началось.
Джейн отпила воды из белого пластмассового
