Искатель, 2010 №5 - Валерий Алексеевич Цуркан
— Вот и капитан, — прокомментировала явление мотоциклиста народу Эля. — Во всей красе.
Капитан смотрел на сидевших в джипе, и хотя выражения его глаз за темными стеклами было не разобрать, Андрей не сомневался, что они холодные и колючие от переполнявшей их подозрительности. А может, ненависти.
— Зачем вы их притащили сюда, мисс?
— Мне нужно перед вами отчитываться?
— Здесь я отвечаю за безопасность. Вашу в том числе.
— Я в вашей опеке не нуждаюсь. Прикажите открыть ворота.
Капитан помедлил, оберегая авторитет, и бросил мордовороту:
— Пропусти.
Часовой распахнул створки ворот.
— Где вы хотите их разместить? — спросил капитан, в одеянии которого, впрочем, не было и следа каких-либо знаков принадлежности к офицерской касте.
— В гостевом домике. А еще им нужен врач.
Капитан повернул ручку газа. Мотоцикл взревел. Заложив вираж, капитан умчался.
Рука Фуфы переместилась от кармана с пистолетом на рычаг передач.
— Дай сигарету, — обратился Говард к часовому, но тот только ухмыльнулся в ответ.
Джип медленно проехал мимо мордоворота и свернул к ангарам. За ними дорога пошла под уклон. Аэродромные строения, бочки и ящики остались за спиной, а впереди открылась чарующая панорама из белоснежных зданий, ухоженных лужаек, клумб с диковинными цветами. Довершала пастораль ширь океана, у горизонта сливающегося с выцветшим небом.
Фуфа затормозил у небольшого дома, стоявшего чуть в стороне от виллы, роскошь которой была бы уместнее где-нибудь в Беверли-Хиллз[6]. Тут, на острове, вполне можно было обойтись чем-нибудь поскромнее — без портика, колонн и витражных стрельчатых окон. Но у владельца виллы имелось на сей счет свое мнение. На крыше виллы красовалась модерновая спутниковая антенна. Диссонанс, однако.
— Приехали, — объявила Эля. Взяв себя в руки при разговоре с капитаном, сейчас она опять расклеивалась. — Фуфа вас проводит. А там и доктор подойдет. У нас хороший доктор. Только на уколы не соглашайтесь. — Обессилев окончательно, девушка уронила подбородок на грудь. Бутылка выскользнула из пальцев и залила остатками содержимого босые ноги Златовласки.
Почти от входных дверей домика влево и вниз убегала крутая лестница, но Фуфа повел их прямо — в холл с циновками из сизаля[7], креслами и телевизором в углу, а потом коридором, стены которого украшали литографии в черных лаковых рамках.
— Сюда.
Комната была светлая, с большим, настежь открытым окном. Проем окна снаружи опутывали какие-то ползучие растения с листьями, напоминающими кленовые. Но прохладу в помещении обеспечивал не сквозняк, а кондиционер под потолком. Стоило войти в комнату, кондиционер тут же мигнул лампочкой, реагируя на появление людей на «подведомственной» территории, и утробно заурчал. Лепестки-реснички у щели воздухотока затрепетали, уступая давлению воздушных струй.
Пол комнаты устилала керамическая плитка. В нише справа была дверь, ведущая, видимо, в ванную. У стены стояла кровать под балдахином. К другой стене приткнулась кушетка, прикрытая пестрым домотканым ковриком. Еще в комнате были сплетенный из бамбука столик и два плетеных, только уже из лозы, кресла.
— Ждите, — объявил Фуфа и закрыл за собой дверь.
Щелкнул замок. Андрей подумал, что ему послышалось. Наверное, и Говарду показалось то же самое. Баро подошел к двери, нажал на ручку и сообщил:
— Закрыто. Бред какой-то.
— Особенно учитывая наличие окна, — согласился Андрей.
Он подошел к окну и убедился — нет, не бред, как запасной выход использовать окно невозможно. За ним была пропасть. Далеко внизу просматривались эллинг и часть пляжа. Вот, значит, чьи стены Андрей увидел, когда катер ошвартовался у пирса.
Говард тоже высунулся из окна:
— Высоко забрались. Так мы что, пленники?
— Похоже, — сказал Андрей. — Но на плоту было хуже.
Баро покачал головой:
— Сейчас я в этом уже не уверен. Они тут все с оружием.
— И кое-кто с радостью пустил бы его в ход, — добавил Андрей. — Капитана так и подмывало вытащить свой «Глок».
— А телохранителя девушки — свой пистолет, — кивнул Говард. — «Беретту», не иначе, компактная штука, как раз для кармана. Они тут, наверное, наркотиками занимаются. Переправляют на континент.
— Это вряд ли. Для наркотрафика такая взлетно-посадочная полоса не нужна. Тут что-то другое. Ну и с жира бесятся, конечно.
— Что?
— У нас так говорят. Шикуют!
— Деньги карманы жмут? Ну а ты как думал, заиметь остров удовольствие не из дешевых. Тут не миллионы — десятки миллионов, а то и сотни. А богачи все со сдвигом. Вот и местный набоб тоже... того, на безопасности свихнулся. Отсюда и охрана, и забор, и вообще — неприступность. Приезжает сюда отдохнуть и не хочет, чтобы ему кто-нибудь в этом помешал.
— Ага, отдохнуть... А в складах что? И в ящиках?
— Не знаю. И знать не хочу! А что я хочу знать, это когда окажусь не в окружении дебилов с револьверами и не взаперти, а в цивилизованной обстановке, где телефоном можно воспользоваться по желанию, а не с чьего-то высочайшего дозволения.
— Во всяком случае, нам обещан врач, — напомнил Андрей. — Уже немало. Кстати, посмотри в зеркало. На их месте, допускаю, я тоже засадил бы таких зверюг под замок.
Говард остановился перед зеркалом, висевшим над кушеткой, и принялся себя разглядывать. Заняло это довольно много времени. Баро поправил заскорузлые от рыбьей крови штанины, поскреб загоревшую до черноты грудь, пробежался пальцами, как по струнам, по выпирающим ребрам, попытался пригладить спутанные космы.
— Бродяги южных морей, — сказал он. — Отбросы приливов. Но и таким уродам хочется есть. Знаешь, я бы не отказался от отбивной с кровью и французской булки с во-о-от таким, — он показал пальцами толщину, — слоем масла. И попить чего-нибудь.
Баро взял со столика у окна кувшин с водой. Наполовину опустошив его, пренебрегши при этом стаканом, он протянул кувшин Андрею:
— Будешь?
Андрей сделал несколько глотков и понял, что больше не хочется. Это ощущение — отсутствие жажды — было новым и приятным. А вот от душа он сейчас бы не отказался.
Дверь в нише действительно вела в ванную. Говард не стал претендовать на первенство, и Андрей, сбросив на пол свои лохмотья, включил воду.
— О!!!
Это было такое счастье, что слов не подобрать. Бедны слова.
Минут десять он стоял под душем, смывая соль, пот и чувствуя, как стихает зуд от объятий физалии. Вернувшись в комнату, как был, нагишом, он на немой вопрос Баро возвел глаза к потолку.
— Понимаю, — сказал Говард, скинул штаны и рванул в ванную.
Андрей посмотрел на кровать, на кушетку, потом опустился на пол и с наслаждением вытянулся. Плитка холодила кожу.
— О!!! — послышалось из ванной. У Баро тоже
