Дом стыда - Лин Йоварт
Элеонора нахмурилась.
– Экстренных усыновлений? Причем тут витамины?
– Я и пытаюсь объяснить. Экстренным усыновлением называли ситуацию, когда… – Она замолчала, надув губы.
– Какую ситуацию, миссис Уоттл?
Повариха тихо заскулила.
– Три года, миссис Уоттл, – напомнила детектив.
– Ладно, ладно. Они говорили девушке, что ее ребенок умер. А на самом деле он был жив. – Она подняла глаза и заговорила быстро-быстро: – Лучше Дениз заведующей не найти. В Хэрроуфорде не умерло ни одного ребенка, все они были здоровы и розданы приемным родителям.
Элеонора в ярости уставилась на повариху.
– То есть шестистам матерям сказали, что их ребенок умер, в то время как он был жив и отдан на усыновление? А настоящая мать не знала правды. Вы это хотели сказать?
Миссис Уоттл молча смотрела на поверхность стола. Элеонора продолжила мыслить вслух:
– И, чтобы убедить мать в смерти ребенка, а также на случай, если у нее на тот момент или в будущем возникнут сомнения, вы устраивали похороны и ставили чертово надгробие. Не вы лично – я понимаю, что такие вещи не входили в вашу компетенцию. Вы стояли у окна и плакали. Так вы говорили не далее как на прошлой неделе, миссис Уоттл. Вы плакали всякий раз, когда в могилу опускали очередной белый гробик. Но все это ложь, верно? Вы рассказывали это, чтобы убедить меня. – Элеонору передернуло от отвращения.
– Сначала я не знала, что гробы пустые. Я действительно плакала, наблюдая за похоронами, а потом начала удивляться, почему умирает так много младенцев, несмотря на овощи, таблетки и…
– И на то, что Дениз уверяла, будто стремится сохранить жизнь каждого ребенка, но при этом, похоже, не очень тревожилась из-за большого количества смертей?
Миссис Уоттл уныло качнула головой.
– Я начала подслушивать ее разговоры по телефону, замечать, как родители приезжают и забирают детей. Ребенок рождался, его быстро забирали… а из окна кухни я наблюдала за очередными похоронами. Не так уж трудно было сообразить, тем более что Дениз рассчитывала время так, чтобы всегда рожала только одна девушка. У нас не было яслей, чтобы держать по десять младенцев одновременно. Так что роды происходили раз в два-три дня.
– Как это возможно рассчитать?
– Она искусственно вызывала схватки. Я же говорю: Дениз не хотела, чтобы несколько девушек рожали одновременно. Или чтобы вдруг возникал перерыв на несколько недель. Из-за этого усыновление могло сорваться. Бывало, что у кого-нибудь начинались преждевременные схватки. Это ее жутко злило.
«Как в случае с Джейн, – подумала Элеонора. – Она сломала им расписание».
– И все же не всем девушкам говорили, что их ребенок умер. Почему одним говорили, а другим нет? Как этот вопрос решала Дениз?
Миссис Уоттл тяжело вздохнула.
– Она старалась делать как лучше. Особенно для ребенка, который попадал в нормальную семью, настоящую.
– Меня не интересует, верите ли вы в собственную ложь на этот счет, миссис Уоттл. Отвечайте на мой вопрос и не лгите, хорошо? Каким образом Дениз решала, каким девушкам говорить о смерти ребенка, а каким нет?
Миссис Уоттл еще раз шумно вздохнула.
– Девушкам говорили, что если им дорога судьба ребенка, если они любят свое дитя и хотят обеспечить ему будущее, то усыновление – наилучший вариант. Робкие, тихие и те, кому было стыдно за свое поведение, соглашались и подписывали бумаги, не поднимая шума. Оставались только те, – миссис Уоттл проглотила ком в горле, – кто хотел сохранить ребенка и отказывался подписывать документы. Те, от кого Дениз ожидала неприятностей.
– Ничего себе!.. А если девушка знала, что ребенок не умер?
Миссис Уоттл покачала головой.
– Откуда? Все роженицы были без сознания после родов. – Она замялась. – За исключением нескольких первых случаев, когда Дениз неправильно выбирала дозу.
– И что было тогда?
– Первая очнулась буквально через минуту после рождения ребенка и услышала его крик. Когда Стелла потом сказала, что ребенок умер, девушка ей не поверила и потребовала, чтобы ей дали посмотреть на мертвое тело. Дениз пыталась убедить ее не делать этого – мол, ребенок родился со страшными дефектами. Обычно это срабатывало, потому что роженицы все еще были под воздействием наркоза, однако эта ничего не желала слышать, отказывалась замолчать, постоянно кричала, а легкие у нее были мощные, что твоя волынка.
«Глория Брауни?» – подумала Элеонора.
– И что они с ней сделали?
Миссис Уоттл отвела взгляд в сторону.
– Я не знаю.
– Не лгите!
Повариха вздохнула.
– Таких случаев было мало, не больше одного в месяц. После этого Дениз начала взвешивать девушек, чтобы точно рассчитать дозу для сумеречных родов.
– А с первыми что сделали?
Повариха, не отрывая взгляда от стола, быстро покачала головой.
– Я понимаю, что они поступали неправильно. Но что им оставалось…
Неужели Джейн Макэвой была права? Неужели этих девушек убивали?
– Макс по заданию Дениз… избавлялся от них.
– Убивал?
Повариха быстро моргнула и затрясла головой.
– Она же не изверг.
– Вы только что сказали, что Макс избавлялся от них.
– Вы не поняли. Дениз подписывала заключение. У нее было на это право как у старшей медсестры.
Элеонора буравила повариху взглядом.
– Какое еще заключение? Куда их отвозил Макс?
– В лечебницу в Арарате. Для душевнобольных.
Элеонора вытаращила глаза.
– Они сажали их под замок? В психушку? – Детектив, не веря своим ушам, покачала головой. Мысли разбегались. – Даже не знаю, что сказать…
Обе женщины долго молчали. Наконец Элеонора спросила:
– Что еще вы можете сообщить? Что еще происходило в Хэрроуфорде?
Миссис Уоттл посмотрела ей в глаза и покачала головой. Очень решительно. Чересчур решительно. Верный признак, что человек лжет.
– Миссис Уоттл, в Хэрроуфорде были убиты два человека, и убийцей, возможно, является одна из сотрудниц, особенно из числа тех, кто годами скрывал правду о смерти младенцев. Быть может, вы вдобавок к воровству и лжи еще и убийца – и решили прийти сюда в надежде, что ваше вранье убедит меня в обратном? Поверьте, не выйдет. А если вы следующая в списке жертв убийцы? Нет, я лично не считаю, что убивали вы. – Элеонора скорчила гримасу. – Но мне будет трудно убедить в этом моего начальника. Поэтому спрашиваю еще раз: что еще вы мне не сказали?
Миссис Уоттл потерла подбородок.
– Дениз разрешалось взимать с родителей небольшой административный взнос, назначенный государством.
– Кого вы имеете в виду под родителями – тех, кто отправлял девушек в приют, или тех, кто усыновлял детей?
– Обоих.
– Но ведь это… А-а, понимаю. Она брала с них намного больше и клала разницу в
