Последний час - Дин Кунц
Приняв прикрытие, которое давало ей это заблуждение блондинки, Макани сказала:
— Не узнаешь, пока не попробуешь.
Урсула сказала:
— Думаешь, я чего только не пробовала? Ну да, ты меня хочешь. Все меня хотят. Смирись. Ещё раз ко мне подойдёшь — в лучшем случае получишь мерзкий шрам.
Четырёхдюймовое лезвие щёлкнуло из жёлтой пластиковой рукояти ножа, появившегося в правой руке блондинки столь же загадочно, как голубь возникает из шёлкового платка фокусника. Остриё остановилось в полудюйме от пупка Макани. Они стояли так близко, что случайный прохожий, вероятно, и не заметил бы ничего неладного.
Хотя первым порывом Макани было отобрать у Лиддон оружие, она сдержалась по двум причинам. Во-первых, оставался небольшой шанс, что у неё не получится, и тогда блондинка, выглядевшая куда менее устойчивой, чем гироскоп, в панике может резануть и ударить. Во-вторых, если Макани проявит физическую сноровку и уличную хватку, это может подсказать Лиддон, что она не та, за кого её приняли, что её мотивы никак не связаны с девчачьей романтикой или сексуальным желанием. Тот, кто способен заморить и убить собственную сестру-близнеца, наверняка смотрит на мир через линзу паранойи; подозрительность у неё всегда наготове — стоит её задеть, и она отбросит образ Макани как преследовательницы-лесбиянки и решит, что перед ней угроза неизвестного рода.
Изображая больше страха, чем чувствовала, но не переигрывая, Макани отступила от лезвия.
— Мне не нужны проблемы.
— Не нужны, значит?
— Конечно, не нужны.
— Ну вот я перед тобой.
— Я просто подумала…
— Я знаю, что ты подумала, буч.
— Не называй меня так. Это обидно.
— Жалкая маленькая буч.
Макани уставилась на нож так, словно боялась сильнее. Яркий полуденный свет вместо того, чтобы блеснуть на кромке, будто раздвигался вокруг лезвия, мягкий, как масло.
Лезвие щёлкнуло обратно в рукоять. Блондинка убрала нож в карман.
— У меня есть твой адрес, Хисока-О’Брайен.
Макани хотелось, чтобы ответ прозвучал как дрожащая имитация уверенности.
— А у меня — твой, Урсула Джин Лиддон.
Улыбка блондинки была и ухмылкой.
— Почему бы тебе как-нибудь не заглянуть? Принеси и свой нож.
Она оглядела парковку, ряды сияющих машин — словно убеждалась, что их стычка не привлекла внимания. Как и многое из того, что делала Лиддон, следующий удар оказался неожиданным: жестокая пощёчина обожгла лицо, а затем последовал ещё более сильный удар тыльной стороной ладони — и слёзы сами брызнули из глаз.
Инстинкт подсказывал Макани ответить хуже, чем получила, но расплатиться насилием за насилие означало бы показать: она не та робкая, одержимая желанием девчонка, за которую её принимает Лиддон. Она расслабила рот, чтобы слёзы выглядели слезами разочарования и унижения.
Блондинка подмигнула и отвернулась от Макани. Гибкая, нарочно соблазнительная, она пошла прочь и ни разу не оглянулась.
Каждая пощёчина была прикосновением. Каждое прикосновение открывало одно и то же — яростное, злобное желание. Урсула Лиддон считала себя ловушкой для мужчин исключительной эффективности. То, что её приняли за свою девчонку, задело её самолюбие до живого и так разъярило, что ей хотелось расплатиться с Макани: остаться с ней наедине и вырезать ей глаза.
Макани села на водительское сиденье «Шеви», оставив дверь открытой. Она вытащила из консоли салфетки «Клинекс». Она чуяла кровь и почувствовала её вкус, когда облизнула губы. В зеркале заднего вида виднелась алая нитка, тянувшаяся из левой ноздри.
Несколько десятилетий назад, когда остроконечные носы досок впервые стали популярны, травм при вайпаутах стало больше из-за этого опасного «клюва». Мягкую силиконово-пластиковую накладку на нос, которую приклеивают к доске, изобрели, чтобы решить проблему. И хотя она позволила блондинке взять над собой верх не без причины, Макани чувствовала себя так, будто просто облажалась и получила вайпаут без накладки на нос.
На заднем сиденье Боб заскулил.
Макани заверила его:
— Это не то, что ты думаешь, Бобби. Я позволила этой сучке влепить мне.
В этот момент Урсула Лиддон проехала мимо и дважды коротко нажала на клаксон — будто бодро прощалась.
Когда Боб снова заскулил — определённо, — Макани на этот раз поняла, что он хочет сказать. Ему нужно было пописать.
Она повела его на поводке к полосе травы за парковкой, где он облегчился, задрав лапу на столбик с дорожным знаком.
Знак гласил: СНИЗЬТЕ СКОРОСТЬ ВПЕРЕДИ. Не раз сталкиваясь с абсолютным злом и оставаясь в живых, Макани знала: для неё этот совет не имеет никакой ценности, хотя всем сердцем ей хотелось ему последовать. Однако единственный способ иметь дело с такими, как Урсула Лиддон, — вдавить педаль газа и переехать их.
3
Поцеловаться или надрать задницу?
Чайки были странно молчаливы, пока парили в небе — не совсем таком голубом, как глаза Макани.
Вода в гавани казалась скорее густо-зелёной, чем синей; солнце серебрило каждую рябь.
Рыбы были в основном тенями — если кому-то хотелось перегнуться через леер и поискать их под поверхностью. Редкий морской лев, несмотря на исполинские размеры, бесшумно скользил по фарватеру, плывя больше чем наполовину под водой; кожа у него блестела, как мокрая резина.
В одних только хаки-шортах и с отличным загаром, развалившись в удобном шезлонге на кормовой палубе шестидесятивосьмифутового прибрежного круизера, Пого время от времени отрывался от «Приключений Оги Марча» и смотрел, как мимо проходят особенно красивые яхты и гоночные суда. В гавани стояли на швартовах тысячи кораблей — водная роскошь на сотни миллионов, — но он не желал ни одного.
Пого подрабатывал в серф-магазине «Pet the Cat» — неподалёку от первого из двух пирсов на полуострове Бальбоа, — но после того, как летний сезон закончился, по понедельникам магазин закрывался. Обычно Пого в такой день был бы на доске и в воде — будь то двухголовые грохочущие волны или те мелкие, быстрые береговые зипперы, которые тоже дарят чистое удовольствие. Но сегодня вечером у него было свидание — как принято говорить — с ангелом, и он решил поберечь силы для романтики.
Под романтикой он не имел в виду секс. Его свидание было с Макани, и они позволяли отношениям развиваться медленно. Он знал её больше двух лет, но о её психическом даре — о том, что она видит через прикосновение, — узнал лишь месяц назад. Он давно к ней тянулся. Но она всегда казалась сдержанной, будто удерживала при себе важную часть себя. Теперь он понимал почему
