Белое крыло - Анна Дарвага
Габи увидел перед собой широкие, но невысокие ступени, круто уходившие в темневшую глубь. Еле живой слюдяной блеск разбавлял бурую мглу. Руки и хитон обернулись в бронзоватые тени. «Теряю цвет», – холодно констатировал Габи и, не испытывая страха, устремился вниз по лестнице.
Счет ступеням вскоре был потерян, как и ощущение времени. От мерного ритма – шаг-второй-ступенька – Габи погрузился в состояние транса, механически прокручивая в уме все, что осталось за спиной. Из медитативного оцепенения его вывела шмыгнувшая в боковом поле зрения тень. Повернувшись, он увидел странное существо: наполовину ангел, наполовину песочный человек, с увядающими, словно куст осенней полыни, крыльями. Незнакомец был одет в темную тунику и давно не держал в руках расчески. Впалые щеки, острые скулы и тяжелые брови собирали по всему лицу тени. Некоторое время понадобилось на осознание, что стены стали зеркальными и это всего лишь отражение. «Крылья! Только крылья и жаль», – подумал Габи, разглядывая засыхающие культи. Даже на ощупь когда‑то нежные лебединые перья казались прошлогодним сеном.
Габи принялся спускаться дальше, стараясь смотреть только под ноги и не зацикливаться на своей трансформации. Нельзя было допускать жалости к себе, потому что его самого уже не было. Жизнь отшелушивалась, оставалась только остистая сердцевина. «Уже не жалко!» Отмеряя свой путь ритмичными отрезками – шаг-второй-ступенька, – он снова забыл об окружающем его странном коридоре. Все существо Габи обратилось в бесконечный нисходящий марш: от первого вздоха до новой ступени.
Он не знал, сколько времени прошло до момента, когда за спиной послышались шаги. Габи замер и взглянул в зеркало. За ним на каждой ступени наверх стоял в такой же позе он сам – в рыжеватом хитоне, уже больше напоминавшем комбинезон, без крыльев, с высушенными, впавшими щеками и иссохшими руками. Всего двойников было с десяток или даже более. Габи поднял руки, и все копии последовали его примеру, но, оглянувшись, он не увидел никого.
Габи продолжил путь, шеренга двойников принялась спускаться за ним – шаг-второй-ступенька. В какой‑то момент Габи перестал обращать внимание и на них. «Интересно, когда и чем закончится этот колодец?» – подумал он и в тот же момент увидел, что ступеньки обрываются на прямоугольной каменной площадке.
Он остановился – и шаги за ним также остановились, но не мгновенно, будто за ним шла не толпа двойников, а компания незнакомцев. Оглянувшись, Габи снова отпрянул, потому что за его спиной стояли уже не его копии, а харамада. Сняв капюшоны и сложив руки на груди, они наблюдали за ним своими утонувшими глазами бывших ангелов.
– Мы тебя заждались, – грянул звучный голос со стороны площадки, и Габи его узнал. Это был тот же чужак, который встретился ему в неудавшейся засаде.
Незнакомец вышел в круг света. Теперь капюшон не скрывал его лицо – испещренное тенями, сухое, узкое и хранившее отголоски потерянной небесной красоты.
– Вот я, – ответил Габи. – Почему вы ждали меня?
Но никто не ответил. Харамада стали выходить из-за его спины и обступать со всех сторон. В зеркалах отражения множились, и казалось, что они бесконечны.
– Здесь всем найдется место. Часть ты поймешь сам, переступив порог. Но знай, что сейчас, в отчаянии, войти в эту дверь легко, – продолжил незнакомец. – А вот остаться за ней и не сойти с ума будет сложно. Учти, что обратной дороги нет. Никто из нас не возвращается по своему желанию. Твоя старая жизнь закончится. Навсегда.
– К лучшему, – ответил Габи.
Незнакомец подошел и накинул ему на голову капюшон, который будто вырос вместо крыльев, и ладонью надавил на макушку.
– Твое имя теперь Калэйи. Это означает «Последний». Других после тебя уже не будет, – сказал незнакомец, казавшийся предводителем харамада. Габи шепотом повторил чужеродное слово. – Отныне ты один из нас – часть Тени. Теперь ты можешь смотреть на свет и тьму отстраненно и не занимать ничью сторону. У нас есть дела поважнее, – продолжал главный. – Пойдем!
Харамада отвернулся и двинулся вглубь, к каменной двери, видневшейся на противоположной стороне площадки. Он поднял руки. Тяжелая плита отодвинулась, и в коридор хлынул белый ослепляющий свет. Габи-Калэйи зажмурился и натянул на глаза капюшон. Все отправились вперед, к порталу. Проходя сквозь него, харамада пропадали из виду. Когда подошла очередь Габи, он онемел и замер на месте. Он стоял на краю титанического обрыва.
Где‑то далеко внизу простиралась огромная равнина, окруженная стенами гор, вершины которых терялись в космической высоте. Белые пушистые облака клубились над долиной, перерезанной пополам широкой сверкающей рекой. И на ее берегах, окаймленный багряным лесом и лугами, высился нарядный, причудливый город из круглых и квадратных башенок, замысловатых дворцов и завихряющихся улиц.
– Медр-а-Малакут. Земля Ангелов. Страна Вечной Осени, – объяснил выросший за правым плечом главный.
– Мне придется заново узнать всю эту жизнь, – грустно ответил Калэйи. – Как тебя зовут?
– Кедими. Поторапливайся с обучением – времени у нас совсем нет, – предупредил вожак и прыгнул в бездну, откуда, расправив руки, воспарил на своем комбинезоне, как белка-летяга.
Калэйи последовал его примеру и шагнул с обрыва. Он падал в бездну, как камень, молотя руками и ногами. Летать он снова не умел, как три сотни лет назад, но тогда рядом были учителя, а теперь он один. Он не знал, что делать. Вся жизнь пронеслась перед глазами. «Это конец? – вспыхнуло в голове. – Нет, не сейчас!» Калэйи успокоился, задержал дыхание и расправил руки, отдаваясь во власть происходящего. Воздушный поток, как по команде, подхватил его и плавно поднял вверх. «Вперед, к Земле Ангелов!» И ветер послушно понес его туда же, куда отправилось его новое племя.
Глава 31
Кузня
Огромный молот со свистом рухнул на гигантскую наковальню и высек сноп искр из раскаленного лезвия бердыша. А затем снова и снова. Поковку методично переворачивали, подставляя каждый бок под равное число сокрушающих ударов.
– Хорош! Хорош! – приговаривали все, кто видел это безжалостное и совершенное оружие, обретавшее форму
