Белое крыло - Анна Дарвага
Оказавшись в знакомой системе координат, друзья рассматривали себя как будто впервые.
– Окей, сознание мы расширили, как его сузить назад? – пробубнила Лекса, которая никогда не была фанатом неевклидовой геометрии.
– А вы что умеете? – хитро спросила друзей одна из лисиц, подложив мягкую лапу под точеную мордочку.
– Ну-у-у-у… Я умею хлопать ластами, – честно признался Вальге и тут же продемонстрировал фокус.
– Впечатляюще, – ответила кицунэ и хищно сверкнула маленьким клычком.
Лисицы свернулись калачиками на отдых, потеряв интерес к трем примитивным, по их мнению, существам. Те же, в свою очередь, развалились на полу голова к голове и некоторое время молча прислушивались к гулу, стоявшему в бесконечном сборном пункте.
– Когда будет битва? – спросила наконец Лекса.
– Облако нависнет над долиной через пять дней. Сдается, что наиболее выгодная позиция – у горной гряды. Тогда Тучу, возможно, удастся расплющить. А это обстоятельство переносит время начала боя на завтра или послезавтра по человеческому миру, – изложил свои догадки Последний.
– Быстро, значит… – Лекса мрачно посмотрела наружу.
– Боишься? – Габи повернулся к ней и слегка подергал за рукав.
– Нет, но ощущения странные. Жили-жили, а тут в один прекрасный момент и мир может кончиться, и мы, – ответила она.
– Мне казалось, все верят древним предсказаниям, что битва завершится хорошо. – Вальге запрокинул голову и старался рассмотреть макушки друзей, отчаянно выгибая шею.
– Ни в чем не уверен, – ответил Калэйи.
– Ни в чем не уверена, – подтвердила Лекса.
Вальге осклабился:
– Придется мне, бесу, уверовать за вас, ангелов.
За стеклами купола продолжали приземляться бесчисленные ангелы, демоны и те, кого никто не смог бы причислить ни к одному из этих родов. Туман укутывал дальние оконечности посадочных полос. Но даже затянутое небо не могло полностью скрыть свинцовой темноты, наползающей на долину с востока.
И в командном штабе настроения также были далеки от шапкозакидательских. Генералы часами выспрашивали Кадеми о враге. Сводка их не утешила: Туча поглощает свет, тьму, пространство, пустоту – все! После нее ничего не останется, только серое вязкое облако размером со Вселенную.
– Неужели у нас нет шанса? – Гэсэр принялся расхаживать по кабинету, кулаками растирая виски.
– Боюсь, уверенность в том, что мы можем победить, – наше единственное оружие. Или наше последнее утешение. Возможно, суть в том, чтобы уничтожить старый мир и на его месте создать новый? – Сложив руки на груди, Кадеми покачивался на задних ножках стула.
В глубине души все знали, что Первый прав. Что настала пора, и тут уж воюй не воюй. Каким бы странным ни казалось, что в море нормальности появляется небольшая дыра, которая разрастается в огромный водоворот и с беспощадной силой увлекает сущее в темноту. И никто не знал, что там – за горизонтом событий.
Первым тишину прервал Мактуф:
– Я по-прежнему не вижу связи между серым Ничто и появлением в наших палестинах мнимых, призрачных ангелов и демонов – может, все‑таки это что‑то одушевленное? С единым разумом, что возможно победить?
Константин хотел ответить, но первым вступил Кадеми:
– Эти имаго просто как вода, сочащаяся через бреши. Ничто проникает к нам многими путями. Оно стремится заполнить собой весь мир и через малейшие трещины в природе находит пути. Эта дрянь пыталась зайти с тыла и даже хотела просто сожрать Время, но Мотылек оказался сильнее – он создает время, а не подчиняется ему. И дальше Ничто пробовало нас на зуб и постоянно проверяло на прочность. Через свои слабости, косность, дрязги мы позволили злу пробраться в наш мир и начать разламывать его на кусочки. Поэтому сейчас это Ничто висит с той стороны. – Он ткнул пальцем себе за плечо.
– Все это слишком сильно отличается от того, к чему нас готовили и чего мы ожидали все наше долгое существование, – с грустью и безысходностью выдохнул Шахар.
– И это означает, что финал нам тоже неизвестен, вопреки устоявшимся представлениям, – подтвердил Михаил. – Согласитесь – хорошая новость!
– Почему? – без тени иронии спросил Перун. Все до крайности нуждались в одной лишь надежде.
– Нам следует драться. Это наш долг, – ответил Михаил.
– Логика обреченных. Я должен сказать, что видел. А видел я свою смерть. И ваши тоже. Впрочем, вы и сами видели. Когда‑то давно. Не так ли? – Кадеми снова сложил руки на груди.
Все молчали. Совет был закончен. Ангелы, демоны и харамада разошлись, не глядя друг на друга.
Глава 36
Последняя битва
Волна воинов поднималась за волной. Ад и рай, плечо к плечу. Сверкающие белым золотом доспехи рядом с огненной вороненой сталью, хрустальные кони рядом с рыкающими драконами, копья и луки, стрелы и палицы, мечи и щиты, пращи и секиры. Все силы вышли на небесное поле сражения. Прохладный осенний ветер овевал белые длинные локоны и нахохленные черные перья. И каждый чувствовал руку ближнего. Все войско – бесконечно разношерстное, лоскутное и мозаичное – слилось в единое сердце, в единый взор, в единый слух и одно на всех дыхание.
Последний, Вальге и Александра стояли в самой середине объединенного войска. По их жилам тек тот же ток общего благоговения и нетерпения.
– Быстрее бы! Нет сил терпеть! – скрежетала зубами Лекса.
– Скоро… Уже скоро, – утихомиривал ее Калэйи. – Не начни крошить своих.
– Красота… – без улыбки сказал Вальге, вглядываясь вперед, где совсем близко открывался авангард серого Ничто. Вязкая графитовая Туча, пронизанная черными змеиными молниями, производила впечатление живого существа.
«Все как во сне Доминики», – думал Габи.
Казалось, черные клубы Тучи вот-вот раззявятся в плотоядной зубастой улыбке и откроют бездонную глотку, которая хочет поглотить все сущее. Но облако продолжало наползать в своем неторопливом ритме. Его тень уже накрыла всю восточную оконечность Страны Вечной Осени. И от этой ее безжизненности, непостижимости и неуязвимости по спине пробегал разряд и начинало тянуть под ложечкой.
Генералы заняли свои места на острие войска. Адъютанты подняли знамена. Пошли последние минуты перед боем.
– Кажется, я никогда не говорил, как мне повезло вас встретить и стать частью
