Белое крыло - Анна Дарвага
Последний улыбнулся:
– Взаимно.
Лекса тоже дружелюбно подтолкнула его под локоть:
– Интересно, а в следующей жизни ты бросишь хохмить?
– И на черта такая жизнь… – продолжил было Вальге, однако в этот момент адъютанты махнули флагами так, будто перерубали чью‑то шею. Горны возвестили готовность. Полководцы взревели: «Победа!» Войско ответило тем же, и гром этого клича сотряс вселенную. Снова раздался призыв к победе, и снова армия отозвалась тысячекратным эхом, от которого со своих путей сбились вихри над долиной. В третий раз возгласили: «Победа!» – и рябь пробежала по спокойному фасаду Тучи. Ничто услышало.
Вновь затрубили горны. Каждый солдат изготовился нападать и разить всеми силами, которыми наделил его Создатель. Армия превратилась в натянутую тетиву, готовую сорваться по первому приказу, и через мгновения или века – Габи этого не понял – до его ушей донеслась команда: «Огонь!»
Тучи огня, света, грома, молний, острых осколков радуги и льдин, пернатых стрел, копий с железными и обсидиановыми наконечниками – и еще мириады зарядов слились в единый поток и ударили по врагу. Яркая вспышка от взрыва заставила всех прикрыть глаза руками.
Когда свет померк, все увидели, что Туча продолжила мерно наползать на долину как ни в чем не бывало. Воеводы приказали заряжать еще раз. И новый залп осветил все семь небес. И снова Туча была невредима.
Калэйи чувствовал, как дрожат нервы. Еще немного – не выдержит и, разразившись боевым кличем, ринется в атаку вопреки воле командиров.
И третий приказ промчался на крыльях ветра над головами воинов. И снова они исторгли всю мощь своих жил и с силой направили огонь в Ничто. Наконец, на этот раз, выдержав удар, Туча сотряслась мелкой дрожью. Черные молнии принялись мельтешить по поверхности так быстро, что слились в дымку. До ушей ангелов и демонов донесся утробный рокот, будто в берлоге разбудили огромного зверя. Гул чуть затихал, но затем возобновлялся, укрепляясь и нарастая, пока неожиданно не оборвался. Туча замерла. Стало тихо. Все напряженно вглядывались в темную массу. Еще секунда, и…
Раздался взрыв. От его мощи Калэйи на мгновение потерял сознание. Грозовое облако испустило столп холодного огня, который метнулся одновременно ввысь и в землю. Пробив небеса и твердь, пламя принялось медленно растекаться, как бледная едкая магма. Последний вспомнил свой сон – именно так этот огонь расщеплял все видимое и заполнял трещины в материи.
Небесный свод и долина полыхали. Армию зажало между бескрайних полей пожара, пламя которого тысячей лезвий резало глаза и тела, плавило волосы и заматывало перья в угольные ленты. Воины дрогнули. По рядам прокатились крики ужаса и боли. Большинство ангелов испытало ее впервые за сотни и тысячи лет своей жизни.
– Держать строй! – взревели командиры. Солдаты брали себя в руки и распрямляли спину. – В атаку! – прогремел следующий приказ.
Первые ряды в один скачок сравнялись с Тучей, и каждый нанес удар. Косматое облако, будто от раздражения, взметнулось и обрушилось на авангард, который исчез без следа внутри серых вихрей. Им на смену пришли новые шеренги, но каждую постигала та же участь. Пожрав очередную фалангу, облако выпустило странные серые капли, которые стали падать сверху, снизу – со всех сторон – и устремились к противнику. Воины атаковали их, но от каждого удара капли разбивались на десять таких же и ныряли в глубину строя.
Одна капля спланировала с высоты и упала на не успевшего сориентироваться харамада, захватив того в кокон. Пленник колотил по стенкам пузыря, испускал чары и даже пытался прогрызть себе выход, но на глазах он принялся бледнеть и терять очертания. Несчастный превращался в стеклянную фигурку, все еще отчаянно колотящую ногами. Габи попытался чарами расстрелять пузырь, но тот отфутболил зарницу от своих желеистых стенок и растворился вместе со своей добычей.
Капли прибывали и прибывали – Туча не переставала изрыгать их, как смертоносный дождь. Они падали на войско и растворяли целые шеренги. Ничто не могло помочь. Чары, копья, мечи, молоты были бессильны – все больше и больше воинов уносили за собой серые пузыри. Видя отчаянное положение, Михаил ударом копья о щит создал необъятный золотистый купол, который простерся над армией. Шахар раскинул под ногами бледно-сиреневое покрывало, чтобы защитить фаланги со всех сторон. Капли натыкались на препятствия и останавливались. По армии пронеслось ликование. Но сферы скапливались на поверхности купола, как вода. При этом поток лился не только сверху, но и давил снизу, а также подпирал с боков. Капли перекатывались, грудились и будто ощупывали защитный покров, чтобы найти слабое место. Наконец в одной точке их собралось столько, что купол начал провисать. Новые и новые сферы наваливались, углубление все сильнее тянулось вниз, как сталактит.
– Сейчас рванет, – пробурчала Лекса и тыльной стороной руки загребла за спину Калэйи и Вальге, отодвигая их от угрожающей сосульки.
Остальные последовали их примеру, и вокруг сталактита образовалась пустота. Нарост удлинялся, становился острее и опаснее. И в какой‑то момент замер. Затем заскрипел, затрещал и… лопнул, запустив под купол тысячи голодных капель, которые принялись пожирать солдат.
Одна из сфер устремилась к Лексе. Не зная, что предпринять, она замахнулась мечом на эту бесчувственную тварь, готовясь сгинуть, но в последний момент во вражину влетело пущенное на манер дротика черное перо, от столкновения с которым сфера лопнула, как мыльный пузырь. Вальге стоял слегка ошарашенный, будто не веря в свой отчаянный успех. Но новый прием с ликованием подхватили окружающие, и рой острых перьев превратил в брызги почти все капли.
Однако у Тучи были еще приемы. Она выпустила мириады черных молний, которые испепеляли каждого, кого настигали. Их отражали щитами, перерубали мечами, превращали в воду и снег, но они не заканчивались. Вслед за ними из графитовой массы выползли склизкие змеи неизмеримой длины и принялись жалить, душить и глотать. Бесстрашные наги бросались на них, свивались в клубок, язвили их шеи. Шеду топтали гадов копытами. Волки и вороны вырывали им глаза. Но и этого было мало. Следом на поле боя высыпались красные пауки с жалом на каждой лапе. За ними – прыгающие колючки, с мерзким чавканьем вгрызающиеся в сердце. Потом на головы попа́дали шматы розовой плазмы, оставляющие смертельные ожоги…
Шеренги распались. Все смешались. Ангелы рубились спина спиной с демонами, отражая стрелы, сатиры прикрывали дэвов, быки топтали пауков, Диана и Аполлон расстреливали колючки, лисы ловкими лапами заманивали куски
