Не верьте продавцу бабочек - Юлия Агапова
За кассой никого. За стеллажами тоже не слышно ни голосов, ни шорохов.
Предоставив маму и Царевича самим себе, Рита отправилась петлять по лабиринтам.
Она вела пальцами по книжным корешкам, по большей части изрядно потрёпанным, выискивая любопытные названия. Человек, придумавший книге оригинальный заголовок, не мог написать скучную историю.
Вытащив увесистый том, Рита вздрогнула. В образовавшийся зазор она увидела голову.
Это была взъерошенная голова мальчика – похоже, её ровесника. Он стоял по ту сторону стеллажа и тоже глазел на Риту.
– Привет, – сказал он. – Я как раз тянулся за этой книгой.
– Ты даже не знаешь, как она называется, – не поверила Рита. – Корешки-то с моей стороны.
– Это неважно. Она толстая. Я люблю толстые книги.
Рита прищурилась. Этот любитель толстых книг начинал ей нравиться. Обычно мальчиков читать не заставишь. По крайней мере, Ритины одноклассники вечно торчат в телефонах.
– Это твой пёс тут бегает?
Рита растерялась. Она не была уверена, может ли считать Царевича своим, но всё-таки кивнула.
– А как его зовут?
– Царевич.
– Неплохо, – улыбнулся мальчик.
Рита не улыбнулась в ответ. Она ждала, что мальчик спросит её имя тоже, но ему, похоже, был интересен только пёс. Что ж, Рита привыкла быть на вторых ролях. Царевичу – хоть брату, хоть собаке – всегда больше внимания. Она раздражённо сунула книгу обратно на полку, давая понять, что разговор окончен.
Звякнул дверной колокольчик. Рита выглянула из-за стеллажа и узнала хмурого продавца книг с ярмарки. Он стукнул об пол тяжёлыми сумками – видимо, с нераспроданными остатками книг, – и достал из кармана платок, чтобы вытереть взмокший лоб. Рита направилась к нему.
У кассы мама перебирала стопку блокнотов. Царевич послушно сидел у её ног.
– У вас осталась книга про царевну?
По лицу продавца было видно, что он не помнит ни саму Риту, ни книгу, о которой она говорит.
– «Царевна с короной набекрень»? – послышалось у Риты за спиной.
Она нехотя обернулась:
– Да.
– Я купил её, – признался мальчик.
Поджав губы, Рита снова посмотрела на продавца:
– А второй у вас нет?
– Всё в одном экземпляре. – Продавец глядел в сторону, обмахиваясь платком.
– Кто-то врёт про толстые книги, – сказала Рита куда-то в воздух. – «Царевна» совсем не толстая.
Мальчик захохотал. Рита поняла, что вышло смешно, но ей было не до веселья.
– И вообще, не мог выбрать что-нибудь про рыцарей или драконов?
Мальчик собрался ответить, но она не стала слушать, а тут же обратилась к маме:
– Подожду вас на улице. – И вышла, резко толкнув перед собой дверь.
Даже колокольчик, который прежде звучал приветливо, на этот раз будто огрызнулся.
Они молча шли по Торговой, Царевич семенил рядом. После сумрачного книжного на улице казалось ещё жарче.
– Смотри, замороженный йогурт, – кивнула мама в сторону киоска.
– Уже не хочется.
Мама нахмурилась:
– Зря ты нагрубила этому мальчику.
– Никому я не грубила.
– Ну как же… Даже слова в свою защиту не дала сказать.
– С чего ты о нём так беспокоишься?
– Я беспокоюсь не о нём. – Мама сделала паузу. – Мы здесь на всё лето, я и папа много работаем. Тебе не помешают друзья.
– А-а, – протянула Рита. – Ну, там без вариантов было.
– В каком смысле?
– Он не со мной пытался познакомиться, а с Царевичем.
– Тяв! – подтвердил пёс.
– С чего ты взяла? – засмеялась мама.
Рита остановилась, и маме пришлось сделать то же самое.
– Он даже имя спросил не моё, а собаки.
Теперь мама смотрела на Риту серьёзно:
– А ты не думаешь, что он попросту…
– Неважно, – отрезала Рита и пошла вперёд.
Глава 7
Кто тут играет в куклы?
К вечеру похолодало и загудел ветер.
Рита даже подняла на второй ярус кровати одеяло, которое до сих пор без надобности лежало свёрнутым в шкафу.
Шкаф в детской был отдельной достопримечательностью. Высокий, из потемневшего дерева, с двумя створками, в одной из которых прорезана маленькая скважина с торчащим ключиком. И зачем может понадобиться запирать такой старый шкаф? Разве что сложить в него столько хлама, что тот будет давить на дверки, рискуя вывалиться наружу. Чтобы остановить эту лавину, поворачиваешь ключ – и дело с концом.
Коротко постучав, мама, как и утром, просунула голову в приоткрытую дверь:
– К тебе можно?
Рита закрыла пустой шкаф:
– Ага.
– Кое-что принесла. – Мама протянула толстый блокнот в твёрдой обложке лимонного цвета. – Прихватила в книжном. Как-то грустно было уходить совсем без покупок.
– Ого, классный. Спасибо!
– Не знаю, что ты будешь с ним делать. Может, читательский дневник заведёшь.
– Идея. – Рита положила блокнот на письменный стол.
– Ладно, спокойной ночи.
Рита устроилась с книгой на верхнем ярусе кровати и прислушалась. Дома, когда она вот так садилась читать перед сном, из-за стены, разделявшей две детские, обязательно доносилось пение Елисея. Брат долго не засыпал и, барахтаясь в кровати, сочинял дурацкие песенки. Обычно Риту это раздражало, потому что отвлекало от чтения, но сегодня она поняла, что готова и потерпеть – без Елисея их семья казалась какой-то странной и осиротевшей.
В комнате было уже темно. Рита прикрепила к бортику лампу-прищепку на батарейках, которую брала во все поездки. Она щёлкнула кнопкой и оказалась в жёлтом круге света среди чёрной комнаты. Стало повеселее. А что, совсем неплохо сидеть вот так под потолком, наедине с книгой, слушая кузнечиков, стрекочущих в кустах под открытым окном.
Ещё пара вечеров – и она перелистнёт последнюю страницу. Всё-таки придётся вернуться в книжный, хотя продавец ей совсем не нравился. Странно даже, что человек, открывший такой чудесный магазин, сам оказался неприятным типом.
Ветер с силой дунул в комнату, шевельнул шторой. Стало совсем холодно, как будто дневной жары и не бывало. Рита натянула одеяло до подмышек. Едва она погрузилась в книгу, как ей послышался голос. Он звучал близко, но глухо, точно из коробки.
Заслышав знакомые ноты, Рита выпрямилась и стала поворачивать голову так и эдак. Кажется, голос, точь-в-точь как у Елисея, что-то пел.
«Не сломается, не расклеится…»
Рита похолодела. Она уставилась перед собой, не шевелясь, не моргая, только вслушиваясь. Ей же показалось, да?
«… от дождей и вьюг».
Может быть, это у неё в голове? Рита закрыла
