Императорский пион - Лю Ляньцзы
Мэйчжуан посмотрела на мою щеку и улыбнулась:
– И правда полностью исчезли. Но у меня шрам будет не такой маленький. Боюсь, что мазь тут не поможет.
– У меня осталось еще немного. Можешь попробовать. Если подействует, то после церемонии я попрошу у Линжун еще. Хотя это и редкая мазь, но если очень надо, то ее можно достать. – Я окликнула Лючжу и спросила у нее: – У тебя еще осталась та мазь от шрамов, которую мне подарила младшая хозяйка Ань? Если да, то поищи ее.
Лючжу ухмыльнулась и с довольным видом ответила:
– Любая другая служанка давно бы уже ее выкинула, но я знаю, что мазь от шрамов – редкая вещица, да и баночка мне понравилась, поэтому я ее подобрала. Сейчас найду и принесу.
Мэйчжуан мило улыбнулась, а я сказала:
– Как удачно все складывается! Даже Небеса не хотят, чтобы твою красоту портил ужасный шрам.
Подруга шутливо ткнула меня пальцем и рассмеялась.
Служанка довольно скоро вернулась с мазью и доложила:
– Пришел придворный лекарь Вэнь. Он желает проверить пульс цзеюй Шэнь.
– Хорошо, пригласи его, – ответила Мэйчжуан, а потом повернулась ко мне. – Ты все время жаловалась, что он слишком много говорит, поэтому не позволяла проверять свой пульс и просила, чтобы он лучше присматривал за мной. И что в итоге? Теперь он беспокоит меня каждый день.
Я показала ей язык, но ничего не ответила. Внутри изящной баночки еще осталось немного молочно-белой мази с освежающим и приятным ароматом. Мэйчжуан понюхала мазь и воскликнула:
– Как вкусно пахнет! Даже по запаху можно понять, что это отличная мазь.
В это время вошел Вэнь Шичу и сел напротив моей подруги, чтобы проверить ее пульс. Заметив, как я верчу в руках баночку с мазью, он как бы невзначай спросил:
– А что это у вас, матушка?
Я протянула ему баночку и пояснила:
– Это мазь от шрамов.
– Правда? – Мазь, судя по всему, его сильно заинтересовала. Вэнь Шичу открыл баночку и внимательно посмотрел на остатки мази. Затем подцепил немного мази мизинцем и нанес ее на тыльную сторону ладони, после чего принюхался.
– Что-то не так? – с тревогой спросила я. – Я уже использовала ее и осталась всецело довольна.
Вэнь Шичу озадаченно смотрел на мазь, словно бы не мог понять, что с ней не так. После долгого молчания он сказал:
– Что-то в этой мази мне кажется странным, но я пока не пойму, что именно. Ели позволите, я заберу ее с собой и тщательно изучу.
Я сразу же согласилась, зная, с каким вниманием он относится ко всему, что связано со мной.
– Хорошо. Забирайте. Прошу вас, изучите ее и доложите о том, что узнаете.
Заметив, как я помрачнела, Мэйчжуан удивленно посмотрела на меня и спросила:
– В чем дело?
Мне стало не по себе. Меня охватило необъяснимое беспокойство и страх. С этой мазью что-то было не так.
Подруга обеспокоенно сжала мою руку:
– Что с тобой? Тебе нездоровится? Тебе же ще нужно явиться в Храм предков на церемонию.
– Со мной все хорошо, – ответила я, улыбнувшись через силу.
Времени на раздумья было крайне мало, потому что вот-вот должна была состояться церемония возведения в ранг. После нее мне следовало посетить дворец императрицы, чтобы выслушать ее наставления и поблагодарить императорскую чету за оказанную милость.
Когда я уже была полностью готова к выходу, Лючжу вдруг воскликнула:
– Ох! Госпожа, посмотрите!
Я взглянула туда, куда указывала служанка, и увидела на подоле церемониального одеяния дыру размером в цунь[50]. Меня окатило волной панического страха. Одеяния для церемоний возведения в ранг считались подарками императрицы. Их надо было сохранять в целости и сохранности. Предстать перед императором и императрицей в порванном одеянии считалось серьезным преступлением. Среди сопровождавших меня слуг был и Цзян Чжунминь, главный управляющий Министерства двора. Одеяния для церемонии подготавливались именно его ведомством, и он тоже нес ответственность за целостность императорских даров. Увидев дыру, евнух сильно побледнел.
Справившись с первым страхом, я взяла себя в руки и спросила:
– Евнух Цзян, ты можешь найти умелого мастера, способного починить наряд?
– Матушка, ткань для этих одеяний соткана прославленными ткачихами, которые использовали не только шелковые, но и золотые, и серебряные нити. Боюсь, такие нити можно найти только в императорских кладовых. Если я пошлю за ними, это наделает много шума.
– Это нам не подходит, – я покачала головой.
Время до церемонии стремительно утекало.
– Госпожа, мы не можем больше медлить, – подала голос Хуаньби. – Если вы опоздаете, император и императрица разгневаются.
Цзян Чжунминь лихорадочно раздумывал, ища выход из положения и обливаясь потом, несмотря на прохладную погоду. В какой-то момент он вдруг ударил себя по бедру и радостно сказал:
– Пару дней назад из дворца императрицы прислали на починку одно платье. Судя по виду, это платье праздничное, хотя и не походит на те, что обычно носит государыня. Мы можем на время его одолжить. Думаю, оно вполне подойдет для церемонии.
– А подобное позволено? – спросила я.
– Это платье немного старомодно и, скорее всего, пошито много лет назад. Видимо, когда-то давно императрица его носила, но теперь держит в кладовой. Нас никто не торопил, и платье уже несколько дней лежит в швейной мастерской. Значит она не особо им дорожит. – Евнух опустил глаза и добавил чуть слышно: – Сейчас только оно может спасти ситуацию.
Лючжу, не раздумывая, воскликнула:
– Если оно подходит для церемонии, то скорее неси его сюда!
– Нет! – я остановила евнуха Цзяна. – Я не могу без спроса взять одежду императрицы. Это будет слишком самонадеянно и неуважительно.
Цзиньси, служившая во дворце уже много лет, понимала всю серьезность моего положения. Она нахмурилась и какое-то время раздумывала, после чего сказала:
– Если бы это была парадная одежда императрицы, то ее нельзя было бы брать ни в коем случае, но если это повседневная одежда, то, думаю, ее можно использовать в случае крайней необходимости, а у нас как раз такой случай. Позже обязательно извинитесь перед государыней. В конце концов, вы уже как-то пользовались одеянием фэй Цзин, так что это будет не в первый раз.
Цзян Чжуньмин задумался.
– Это и правда повседневная одежда, – наконец подтвердил он. – Думаю, императрица носила ее, когда была наложницей. Она сшита из павлиньей парчи и украшена длиннохвостыми фениксами, а не императорскими, как на
