Чудовища на Полынной улице - Софа Вернер
Если бы Ник захотел – сразу бы отложил заявку. Уж его сопутствующие потери среди населения никогда не волновали. Зато Ник знал: как бы Миша ни устал, все равно не откажется.
– Шеф, вы сволочь. – Завершив обгон, Миша включил дальний свет и прибавил скорость.
– Это не новость. Лови координаты и имеющуюся информацию. – Прощаться, как и желать удачи, Ник не стал.
Варшавское шоссе в столь поздний час было пустым. С особым вниманием, которое после долгого рабочего дня зависло на минусовой отметке, приходилось контролировать обочины. Года три назад Миша на этой же дороге в районе Угрешского заповедника едва успел затормозить, когда из леса выбежал лосенок.
Открыв энергетик, Миша сделал пару жадных глотков, укусил хот-дог и набрал Еву, пока сеть окончательно не пропала.
– Ась, – Ева Зайцева, верховная ведьма областного ковена, откликнулась сразу, будто ждала звонка.
Хотя, зная Еву и ее чуйку, – ждала.
– Я тебе пересылаю сообщение от Ника. С утра поедем. – Миша надеялся, что его голос звучит в должной степени виновато. Все-таки на эти дни у них были иные планы. – Посмотришь? А то я, пока до вас доберусь, соображать перестану.
– И посмотрю, и порчу на Ника наведу, – беззаботно откликнулась Ева. – Тебе еще часа два пути?
Миша сверился с навигатором. Тот как раз отвис и обновил цифры после остановки на заправке.
– Точно. Пробки на выезде были такие, будто завтра из Москвы выпускать перестанут, – хохотнул Миша над своей же шуткой. – И две аварии подряд… дятлы.
– Мы с Рыжиком ждем. Езжай послушно, не обижай гаишников. У Милятино осторожнее – на дороге препятствие.
Запихнув в рот остатки булки, Миша согласно гукнул и, нажав отбой, сделал погромче музыку. Бодрости энергетик не прибавил, кофе еще не остыл, чтобы им отшлифовать бурную смесь, которой Миша наглотался. Пришлось действовать по старинке – громко и немелодично петь.
В мелькающих домах свет давно не горел. Они казались нежилыми. Редкие фонари освещали съезды и перекрестки, остальной же путь пролегал сквозь сгустившийся мрак. В низинах по краям шоссе плескался туман, протянув на дорогу щупальца. Местами он заволакивал все, расползаясь на десятки километров. Миша каждый раз послушно сбрасывал скорость, не желая играться с законом подлости. Раньше, когда он только сел за руль, ночные дороги пугали его, а встречка слепила дальним светом. Теперь Миша набрался опыта, полюбил дорогу в любом ее виде, мечтал поставить на крышу огромный прожектор и врубать по глазам нарушителям, ленящимся переключать рычажок.
Уже свернув с шоссе, Миша ненадолго встал на аварийку и замер рядом с машиной в густом молочном тумане, вдыхая сырой и свежий воздух, наслаждаясь ночью и одиночеством, раскинувшимся вокруг.
Когда Миша добрался до небольшого областного городка, закончились и энергетик, и кофе, а до ачивки «Сутки без сна» оставалось всего два часа. Не рекорд, конечно, но и не самый простой трюк. Спать хотелось ужасно. Припарковавшись в конце панельной пятиэтажки у мусорки, Миша закинул на плечо рюкзак с вещами, взял пакет с подарками и пошел к первому подъезду.
Ева, запахнувшись в халат, открыла тяжелую железную дверь, стоило Мише потянуться к ручке.
– Спасибо за предупреждение. На съезде к водохранилищу упало дерево. Хорошо, только обочину и часть полосы перекрыло. Иначе я бы надолго застрял, – отчитался он, клюнул Еву в щеку и протянул пакет. – На…
Перед дверью в квартиру длинным валиком растянулся пушистый рыжий кот.
– Здорóво! – Почесав приветственно подставленное пузо, Миша разулся и сразу пошел умываться.
– Ехать до места три с половиной часа. Группа сталкеров залезла в заброшенную больницу, а обратно не вылезла. У тебя фонарики заряжены? – Ева, присев на разобранный диван, с любопытством открыла пакет и вытащила пристроенный сверху пучок сушеной полыни. – О, берем. Пригодится.
Строго говоря, это были даже не подарки, поскольку привозились и вручались абсолютно без повода. Просто Миша привык покупать те мелочи, которые у него ассоциировались с Евой. Травы и свечи для ритуалов, колдовская атрибутика, бомбочки для ванны, духи – все это собиралось от одной поездки до другой, и часто Миша уже сам забывал, что успел накидать в пакет.
– По дороге зарядим, – отмахнулся он, пошуршал в ранце и вытащил пижаму.
– Ну-ка повернись, – скомандовала Ева и пару минут придирчиво изучала большую, во всю спину татуировку ангельских крыльев. – Не болит?
Миша, выгнувшись, почесал лопатку и вместо ответа душераздирающе раззевался.
– Поняла. Будильник на девять поставь, если хочешь позавтракать. Добрых снов вам двоим. Рыжик, не терроризируй Мишу.
Дверь в комнату Евы закрылась, и Миша остался наедине со страшным и беспощадным зверем. Судя по взгляду Рыжика, программа мероприятий на остаток ночи у него была обширна. Ему нужно было успеть переиграть во все игрушки, побегать по стенам, шкафам и обязательно по Мише, обмурчать, потыкаться мокрым носом в лицо, а также полежать на груди всеми своими меховыми килограммами. И обязательно, без этого никак, – пару раз куснуть за пятки. Они же так забавно шевелятся под одеялом!
Миша обреченно понадеялся, что этот раунд останется за усталостью.
Река раскинулась так широко, что другую сторону даже не получалось нормально разглядеть. Ее воды были мутными, течение – неспешным, но мощным. Гнилостный трупный запах тянулся по берегу.
Миша стоял на последней, нижней ступени, и волны разбивались о камень совсем близко от его ног. Из-за спины несло жаром, раздавался громкий треск, будто от огромного костра. Пряная тяжелая нота сандала смешивалась с речной вонью и разбавлялась чем-то странным, сернистым, одновременно и металлическим, и сладким, мускусным. Поворачиваться и узнавать, что именно горит, не хотелось.
Лучи бледного утреннего солнца не отражались в грязной реке. Из нее медленно, один за другим поднимались мертвецы. Почти все – обнаженные. Мужчины, женщины и дети в лохмотьях плоти с трудом преодолевали движение вод, но неумолимо, шаг за шагом двигались к берегу.
К Мише.
Будильник он проигнорировал. Все пять штук, расставленных друг за другом с разницей в три минуты. Но вот не обращать внимания на запах горячих бутербродов оказалось сложнее. Тем более, судя по мяуканью, Рыжик уговаривал хозяйку отдать завтрак бедному котеньке, раз дрыхнущий двуногий не собирается вставать.
Кое-как, придерживая раскалывающуюся голову и пытаясь прогнать остатки кошмара, Миша принял вертикальное положение и вытащил из ранца аптечку. Обезболивающее, аж несколько видов, всегда лежало с самого края.
Ева выглянула с кухни, убедилась, что Миша жив, и вместо пожелания доброго утра сообщила:
– Расклад плохой. Третий раз выходит, что победить зло нам не удастся.
Миша потянулся к телефону.
– Звонишь
