Чудовища на Полынной улице - Софа Вернер
– Нику. Хочу напоследок его послать и сказать все, что о нем думаю. Завещание-то я составил давно, – буркнул Миша.
Разблокировать телефон удалось только с третьей попытки. Миша уже приготовился нажать вызов, как представил реакцию Ника. И ладно, если шеф просто поржет или поругается из-за раннего звонка. А если, не приведи Господь, серьезно отнесется к раскладу и примчится спасать своего любимого оперативника?! Ну нафиг! Лучше Миша потом с того света явится и припомнит шефу все его многочисленные грехи.
Пока Миша принимал душ и одевался, Ева успела и перекус собрать, и заварить два термоса: себе с чаем, Мише с кофе. И даже накраситься.
– Рядом фестиваль проходит, – рассказывала она, наглаживая Рыжика, пока Миша шнуровал кроссовки и искал по карманам ключи от машины, – если быстро разберемся, успеем заехать. Там бои на мечах обещают, стрельбу из лука, концерт и выставку народных промыслов.
Рыжик на прощанье мяукнул, боднул Мишу в ногу и, задрав роскошный хвост, убежал на балкон – сторожить птичек.
– Быстро? – хмыкнул Миша, взял подготовленные для поездки сумки и на ходу заглотил уже остывший, но все равно вкусный бутерброд. – Судя по твоему раскладу, быстро нас только зло сожрет.
– Это мы еще посмотрим. – С большей вероятностью Ева сама приготовит на ужин любое зло, решившее встать между ней и выставкой. – А расклад… карты, конечно, не врут, но сам знаешь, как бывает непросто с трактовкой. Поживем – увидим.
Пока Миша закидывал вещи в багажник, пакет с перекусом – на задние сидения, а два налобных фонаря ставил на зарядку, Ева прибрала оставшийся в салоне мусор, расставила термосы в правильном порядке и, забрав у Миши телефон, настроила навигатор. Музыку, загремевшую из динамиков, она выключила.
– Сталкеры вели трансляцию. Я нашла запись в их группе, – объяснила Ева. – Вряд ли монстр позировал в кадре, но, может, по косвенным признакам удастся определить, на кого нарвались ребята.
Миша вздохнул, отпил из своего термоса и сосредоточился на дороге.
Если бы не комментарии Евы, это была бы самая скучная трансляция, которую Миша только видел. Ладно, не видел, а слышал. Смотреть ему нужно было вперед, а не на экран телефона. Зато ехидные замечания Евы отлично разбавляли унылое ничего, которое уже полчаса происходило со сталкерами в заброшенной больнице. И даже скорость воспроизведения, увеличенная вдвое, не спасала.
– Может, это розыгрыш? – предположил Миша, пока они тащились за очередной фурой, а поток на встречке все не заканчивался и не заканчивался. – Ни намека на что-то паранормальное. Ребята поняли, что теряют подписчиков, поэтому устроили шоу. Через пару дней вернутся.
– И Ник купился? – не поверила Ева.
Миша пожал плечами. Шефа развести было нереально, зато он бы не отказал себе в удовольствии испортить кое-кому выходные.
– Вот что меня зацепило. – Ева потянулась назад, вытащила упаковку крекеров и сунула Мише сразу три штуки, чтобы немного облегчить тяжкую долю водителя, оставленного без музыки. – Ребята жалуются на вонь гнилья и благовоний. Помнишь подходящих под описание монстров?
Вариантов он припомнил слишком много. Все монстры, которых Миша встречал, пахли отвратно. Резкий или нетипичный запах, особенно с гнилостными нотами, был поводом обеспокоиться: человек ли перед тобой или же оболочка, занятая кем-то пришлым. Так что единственное, о чем свидетельствовала такая вонь в месте, где давно остались только стены – внутри действительно завелось нечто.
– Это уже интереснее! – Ева подождала, пока они обгонят одну фуру, пристроятся за следующей, и все-таки сунула Мише под нос телефон. – Смотри, какое интересное граффити.
Убедившись, что ближайшую сотню метров у фуры не будет причин резко затормозить, Миша скосил взгляд. Поставленный на паузу кадр показывал переплетение треугольников, которые образовывали что-то похожее на многолучевую звезду, заключенную в несколько кругов с фигурными скобками на ободах. Художник, видимо, не очень дружил с масштабированием. Размахнувшись и детально изобразив вершину звезды, он не рассчитал, и места, чтобы дорисовать низ и завершить внешний круг, не хватило.
– Что за фантазии математика-извращенца? – не понял Миша и снова пошел на обгон.
Субботним утром трасса была забита в обе стороны. Те, кто не успел с вечера мигрировать на дачи, спешили нагнать упущенные часы отдыха и копания на грядках.
Ева несколько долгих мгновений смотрела на Мишу, потом поднесла телефон поближе к глазам, будто проверяла, на правильном ли кадре остановила видео, а затем разразилась громким хохотом:
– Это мандала! Сейчас в поисковик закину и узнаем, какая именно. Черт, сеть висит.
– Кто-то оставил в заброшке антистрессовый рисунок? – Нет, Миша, конечно, знал, что мандалы – что-то из индуизма, но связи с исчезновением сталкеров не находил.
– Монстры. Ходят, понимаешь ли, всякие, видео снимают, мешают монстриными делами заниматься, – саркастично отозвалась Ева, сунув Мише еще пару крекеров.
– Гниль, благовония, мандала… – Он побарабанил пальцами по рулю, пытаясь сформулировать появившиеся сомнения. – Если это что-то из индуизма, подействуют ли наши заговоры и травы? Или без танцующего слона не обойтись?
Ева закатила глаза, щелкнула пальцами и на кончике указательного зажгла небольшое колдовское пламя.
– Не попробуем – не узнаем.
Пока сеть не отвисла и не выдала ответ по граффити, Миша все-таки включил магнитолу. Удачно заиграла песня – победительница недавно прошедшего музыкального конкурса, и на три минуты оперативник «Пылающего меча» вместе с главой областного ковена превратились в двух громких веселых чаек.
Городок, куда их привел навигатор, ничем не напоминал место, где могло бы произойти что-то интереснее скандального развода у соседей или страшнее внепланового приезда проверяющих органов. Над разбитой дорогой висело несколько растяжек со стихами про любимый край. Дома стояли частные и только ближе к центру в окружении пары продуктовых магазинов, одного ларька и точки выдачи заказов выросли панельные трехэтажки.
Миша, сбавив скорость из-за выбоин, чередующихся с лежачими полицейскими, успевал глазеть по сторонам. Ева зачитывала список индийской нечисти. Сеть, отвиснув в районе Угры, сообщила, что нарисованная на лестнице в подвал мандала называлась Шри Янтра или, как вариант, – Шри Чакра. Она состояла из девяти переплетенных треугольников. Четыре, расположенные вершинами вверх, символизировали Шиву и разрушение, а пять, устремленных вниз и как раз таки не дорисованных, – энергию творения Шакти.
– Просто супер. – Миша скорчил рожу и чуть не пропустил поворот к больнице. – Меня сожрут не пресловутые упыри, а ракшасы.
– Или бхуты, – уточнила Ева, – они больше под описание подходят. Души умерших, не нашедшие упокоения, лучше сочетаются и с заброшенным моргом, и с Шивой, которому в том числе посвящен символ. В статье написано, что они вроде как в его свите
