Чудовища на Полынной улице - Софа Вернер
– Ты убьешь меня, да? – вдруг спросила Арина. По щекам катились слезы, а она чувствовала себя такой маленькой и беззащитной, словом, кем угодно, только не собой.
– Ну почему же сразу убью? – голос деда звучал мягко, убаюкивал лучше любой колыбельной. – Я хочу помочь тебе, Тучка. Зачем ждать, кому ты и твой полуночник причинят боль? Вдруг этим кем-то станет Софа?
– Нет, не станет, – прошептала Арина и поняла, что сама себе не верит.
– Мы оба знаем правду. – Дед смотрел с грустной добротой. – Позволь мне помочь тебе, Тучка. Иди сюда. – Он распахнул объятья.
Арина всхлипнула и хотела дать себя обнять, но вдруг сознание обожгла мысль: дед всегда верил в нее и ее дар. Он бы никогда не сказал, что его Тучка может навредить кому-то. А значит…
– Кто ты такой? – Арина подалась назад и вжалась в стенку.
Улыбка слетела с губ деда, глаза потемнели.
– Ты не можешь получить человека, пока он сам тебе не сдастся, так? – улыбнулась Арина. Пальцы начало покалывать от ощущения собственной силы, внутри проснулся полуночник. Но прежде, чем дед – а вернее, сотон – успел ответить, раздался звонкий голос:
– Море волнуется два!
В ту же секунду стены, потолок и пол поплыли, смешались в бурлящее месиво, Арина зажмурилась. Только бы сотон не выбрал День-Который-Нельзя-Вспоминать, только бы не выбрал День-Который-Нельзя-Вспоминать, только бы…
Не осталось никаких цветов, кроме серого. Руины тускло дымились, пахло пылью, зимой и жизнью, которой больше никогда уже не будет.
– Что ты наделала? – Мать встряхнула Арину за плечи, в выцветших глазах – ничего, только боль.
– Я не хотела… – пробормотала Арина. – Если бы ты знала, что он делал с Софой, если бы…
– Разве преступление одного снимает ответственность с другого? – Папа – нет, какой он папа, дядя Сережа, всего лишь дядя Сережа – встал из-под завалов так легко, словно поднялся с дивана. Его лоб был пробит, кровь стекала черными струями по побелевшему лицу, капала на порванную полосатую рубашку – подарок Арины на Новый год.
Мать исчезла. Арина смотрела на дядю Сережу, не в силах ничего сказать. Она забыла про все – и про сотона, и про остров. Реальными были только руины дома и призрак того, кого Арина хотела называть папой.
Дядя Сережа приблизился:
– Теперь ты понимаешь, почему должна исчезнуть? – Потрескавшиеся губы тронула грустная улыбка. – Ты убийца, Арина. Думаешь, Софе нужна такая сестра?
Он провел рукой по щеке, совсем как дед, и Арина рухнула на колени. Дядя Сережа был прав. Арина могла сколько угодно говорить, что хотела защитить Софу, что все это – ради нее, но она – убийца. И всегда ею была, это заложено в ней с рождения, с того самого момента, когда полуночник стал ее ветром.
– Исчезнуть – не то же самое, что умереть. – Дядя Сережа погладил Арину по голове. – Это как выздороветь после долгой болезни. Не будет ни боли, ни сожалений. Не будет ничего. Просто скажи «да» – и все закончится.
Арина прижалась к коленям дяди Сережи. На одно короткое, отчаянное мгновение она хотела сказать «да», а потом в голове раздался голос деда: «Такие, как мы, Тучка, раньше боролись с сотонами, заставляли их держаться подальше от людей».
И Арина поняла, что должна делать. Она отпрянула от дяди Сережи и посмотрела на него снизу вверх:
– Оставь остров. Дай свободу всем, кто тут находится. И нам не придется драться.
– Драться? – рассмеялся дядя Сережа. – Ты хочешь драться? – И вдруг начал уменьшаться в размерах, пока не превратился в Софу. Сестра весело посмотрела Арине в глаза и прошептала: – Ты собираешься драться со мной?
– Да, – выдавила Арина. Сестра засмеялась звонко и светло, приблизила лицо к уху Арины и прошептала:
– Море волнуется три.
И наступила темнота.
Арина тонула. Она заставила себя вынырнуть и вдохнула – так глубоко, как могла. Вокруг ревела морская мгла, заливала нос и рот ледяной яростью, хохотала голосом сестры. Арина схватилась за перевернутую лодку, прижалась к пропахшему солью дереву и зажмурилась. Полуночник, сейчас имел значение только он, он один.
Арина просила ветер прилететь к ней, умоляла, угрожала, но ничего не происходило. Молния вспыхнула в небе раскаленным металлом. Волна обрушилась на Арину, и что-то ухватило ее за ногу, потащило на дно.
«Прости меня, – подумала Арина, обращаясь к полуночнику. – Я предала себя и тебя. Я предала нас. Я должна была…»
Была
Была
Какая разница
Какой Арина была
Тело распалось
На осколки
И собралось
Снова
Бесплотной
Свободой
Ветром
Бурей
Яростным счастьем
Арина-не-Арина
Взмыла под грохочущий свод облаков
И увидела сгусток темноты
Чернее ночи вокруг
Сотон был тут
Сотон наблюдал
Сотон ждал конца
Как бы не так
Арина-не-Арина
с визгом понеслась к нему
и две черноты столкнулись
сшиблись намертво
сплелись воедино
ветер-полуночник
и сотон
Арина-не-Арина
рвала на части
черный дым
выжигала из него
жизнь
ледяным гневом
пока наконец
все
не
закончилось так же внезапно, как и началось.
Арина лежала на досках монастыря, над ней серело небо и лицо перепуганного Улисса.
Только сейчас она поняла, что на самом деле волновалась за парня – что с ним будет, если сотон его оставит? Что демона больше нет, Арина знала наверняка. Чувствовала.
– Ты жива! – выдохнул Улисс.
– Мы все живы, – прошептала Арина и закрыла глаза.
Никто не знал, куда подевался сотон. Умер? Затаился? Впрочем, какая разница, если теперь невидимое стекло, ограждающее остров от живых, исчезло. Островитяне были свободны.
Свобода пахла дымом, солью и скорой зимой. Арина, Володя и Улисс плыли на лодке – подарок, сделанный островитянами.
Все трое молчали. Арина догадывалась, что Володя и Улисс волнуются – найдется ли им место в нынешнем мире? – но они ее семья. И уплывать без них она не хотела.
Море сонно сверкало зеркалом в розовой утренней дымке. А потом показались берег, дома, Онега, и щеки обожгло влажной прохладой. Арина улыбалась. Скоро она сойдет на родной песок, пойдет – нет, побежит – в дом на Облачке, обнимет деда и Софу.
Конечно, они удивятся. А может, и не сразу ее узнают. Арина изменилась, это очевидно. Но было что-то успокаивающее, правильное и почти сказочное в том, что дом при этом остался прежним. Да и вообще просто-напросто – был. Ждал Арину все эти – дни? недели?
