Слово чести - Алекс Хай
— Это привычно, — кивнула Лена. — Что дальше?
— Второе, и главное, — салон на Гороховой. — Я подвинул к ней папку с чертежами и сметами. — Ремонт должен начаться на следующей неделе. Бригада уже нанята, материалы заказаны. Твоя задача — контролировать процесс, принимать работы, следить, чтобы не отклонялись от сметы больше чем на пять процентов без согласования. Открытие салона рассчитываем на начало ноября.
— То есть мне самой разрезать ленточку? — с лёгкой усмешкой уточнила Лена.
— Открывай вместе с матерью, — сказал я твёрдо. — Не вижу причин ждать нашего возвращения ради красивого жеста. Дело важнее церемоний. Кроме того, вы с мамой не меньше Фаберже, чем мы с отцом.
Лена посмотрела на меня внимательно — чуть дольше, чем требовалось для простого делового разговора.
— Ты и правда мне это всё доверяешь? — спросила она уже без иронии.
— Разумеется, — ответил я, не понимая вопроса. — А кому ещё? Ты последние месяцы вела финансы Дома лучше, чем это делал бы я сам, и уж точно лучше, чем мог бы делать отец, у которого другие таланты. Салон — твой проект по духу с самого начала, идею подхватила и развила тоже ты. Было бы странно передать его в другие руки.
— Ну, спасибо, — сказала Лена, и по её лицу было видно, что похвала попала точно в цель, хотя внешне сестра предпочла отделаться сухим деловым кивком. — Я не подведу.
— Знаю, что не подведёшь, — отозвался я. — И всегда знал.
— Есть ещё что-то важное, о чём стоит знать заранее? — уточнила Лена, уже пробегая глазами по документам в папке.
— Есть, — сказал я. — Штиль на время моего отсутствия перейдёт под твоё распоряжение по вопросам безопасности мастерской и салонов. Формально он остаётся моим человеком, но, пока меня нет, слушается тебя так же беспрекословно, как и меня. Я уже с ним переговорил.
Это решение далось мне нелегко, но я считал, что так будет правильнее, хотя и привык к своему молчаливому телохранителю. В Поднебесной нам с Василием и так выделят особую охрану. А вот Лене силовая поддержка не помешает. Да и мне так будет спокойнее.
— Приятная новость, — заметила Лена с лёгкой усмешкой. — Хоть будет кому меня прикрывать, пока ты будешь кланяться китайским чиновникам.
— Уж кто-то, а Штиль тебя прикроет не хуже, чем я, — усмехнулся я в ответ.
* * *
В мастерской я собрал команду ближе к вечеру — специально дождался, пока все закончат текущие дела, чтобы разговор не превратился в очередное совещание на бегу.
За окном уже темнело, и в свете рабочих ламп мастерская выглядела особенно уютно — верстаки прибраны, инструмент разложен по местам, а на столе Воронина по-прежнему стояла контрольная пластина для «Сингулярности», которую он так и не решился убрать в дальний ящик. Кажется, мастер решил сделать её своим новым талисманом.
— Итак, господа, — сказал я, вглядываясь в знакомые лица, — через несколько дней мы с отцом уезжаем в Поднебесную на неопределённый срок. По нашим расчётам, месяца на три, но командировка может и затянуться. И я хочу, чтобы каждый из вас понимал свою роль на это время.
Воронин, привычно скрестивший руки на груди, коротко кивнул, ожидая продолжения.
— Вся текущая работа с камнями и сертификацией остаётся на Егорове и его мастерах в полном объёме. Новые крупные закупки согласовывайте с Леной, но по подбору и оценке материалов вам моё доверие полное — вы разбираетесь в этом получше меня.
— Как обычно, значит, — хмыкнул Егоров. — Не привыкать.
— Сергей Петрович, — повернулся я к Воронину, — вы остаётесь старшим по мастерской. Все крупные заказы — на вашей ответственности. Но, прошу, никаких новых экспериментальных схем без меня. Обычные заказы, проверенные технологии — сколько угодно. А вот если кто-то из клиентов попросит что-то в духе «Сингулярности» — вежливо тяните до моего возвращения.
— Не сомневайтесь, Александр Васильевич, — буркнул Воронин, но по довольному прищуру было видно, что доверие ему польстило. — Экспериментировать без вас точно не полезу, мне для одной жизни впечатлений от последнего проекта хватило с запасом.
А потом я повернулся к Холмскому.
— Николай, — сказал я, и парень тут же вытянулся по струнке, — тебе я оставляю больше, чем раньше. Всю документацию по текущим проектам, ведение архива артефактных схем, и — раз уж ты доказал, что тебе можно доверять даже под давлением, — контроль за тем, чтобы ничего чувствительного не покидало мастерскую без разрешения.
Холмский на мгновение опешил, а потом посмотрел на меня так, будто я только что вручил ему орден.
— Александр Васильевич, я… — начал он, но осёкся, не найдя подходящих слов.
— Не благодари раньше времени, — сказал я, хотя и позволил себе едва заметную улыбку. — Это не подарок, Николай, это новая ответственность. Ты её заслужил тем, что не сломался, когда было по-настоящему страшно. Такие вещи в нашем деле ценятся выше любого диплома. И, конечно, продолжай готовиться к новому рангу, учись у старших мастеров, не бойся сложных задач. Через несколько лет я рассчитываю увидеть тебя Грандмастером.
Воронин одобрительно крякнул, а Егоров хлопнул Холмского по плечу — жест, который для сдержанного гемолога был равносилен объятиям.
— Не волнуйтесь, Александр Васильевич, мы за парнем приглядим. Главное — голова работает и руки не дрожат, а остальное приложится.
— Постараюсь оправдать, — сказал наконец Николай. — Спасибо…
— Не сомневаюсь, — ответил я просто. — Ну что, за работу, господа. У нас ещё несколько дней, чтобы всё привести в порядок перед моим отъездом, и лениться нам некогда.
А вечером я обнаружил на почте письмо от Дениса. Отправлено оно было с рабочего аккаунта, и тон его был предельно официальным:
'Почтенный Александр Васильевич!
Прошу прибыть в Департамент к трём часам пополудни для обсуждения итогов расследования по делу о промышленном шпионаже'.
И больше ни слова — значит, хотел рассказать всё лично. Что ж, тон был понятен без комментариев.
* * *
Когда я вошёл в кабинет Дениса, там уже сидел Ковалёв — собранный, серьёзный, в том же безупречном костюме, в каком я привык видеть его на официальных заседаниях.
Сам Денис за столом выглядел иначе, чем на нашей последней встрече — никакой светской лёгкости, только сосредоточенная, почти каменная невозмутимость человека, который сейчас исполнял служебный долг, а не поддерживал дружескую беседу.
— Александр Васильевич, — сказал он, дождавшись, пока я сяду, — благодарю, что приняли приглашение. Я хочу официально проинформировать вас об итогах расследования, начатого на основании предоставленных вами сведений.
— Слушаю, Денис Андреевич, — ответил я, подстраиваясь под его тон.
— Начну сначала, — сказал Денис, раскрывая папку. — Заявитель, представившийся мастером-ювелиром пятого ранга Мухиным
