Повелитель гоблинов. Том 9 - Андрей Мельник
Холод — дело такое… Скорость у чемпиона упала, Ловкость просела от раны.
Демон разорвал дистанцию, используя заклинание. Меня оно тоже отшвырнуло и окатило пылью и песком. Если бы не реакция, остался бы ослеплённым.
Ланкастер швырнул в меня меч, что не сумел пробить броню, приложил ладонь к ране на ноге и восстановил подвижность. Исцеление, значит, есть…
Из ниоткуда в его руках появилась огромная секира. Битва перешла на другой уровень — сходимся, атакуем, разлетаемся.
Он взял оружие, что, вероятно, способно проломить мою защиту или, по крайней мере, нанести травму, сломать кости. Магия у него была в основном связан со стихией земли: то трещина под ногой появится, то камень вылезет, то песок в глаза летит. Всё ради того, чтобы сбить мою концентрацию и не дать отреагировать на удар.
Но получалось у него плохо. То я воздушные лезвия ему наперерез отправлю, рискуя выколоть глаза, то пламенем отпугну. Я тоже последние полгода не в носу ковырялся… Заклинания учил, магию осваивал самую разную и периодически практиковался на ферме монстров. И врагам я старался свои новые силы не показывать до этого момента. А то донесут божкам, и те придумают, как мне противостоять. А оно мне надо?
Я лупанул сетью молнии по Вию и рванул вперёд с мечом, пока тот обездвижен, надеясь закончить эту битву, но демон сумел за счёт своих характеристик и способностей выдержать натиск электричества, быстро прийти в себя и активировать собственную магию, создавая за доли секунды между нами чёрную стену.
Стена оказалась живой и полезла меня атаковать. Пришлось резко разворачиваться. Сжечь её не получилось, клинок увяз в ней, и только с третьей попытки удалось найти «противоядие» — ледяной мороз заставил её застыть и потрескаться.
Я в последний момент сумел увернуться от вражеской секиры и контратаковал «Воздушным толчком», отбрасывая демонюгу на собственных солдат и генералов.
Ланкастер окончательно потерял нить битвы, а его козыри оказывались слабее моих. Потому фальшивый чемпион продолжать сражаться по негласным правилам не захотел. Он вскинул руку и заорал, чтобы соратники помогли меня убить.
— Сжечь его! — рёв сорвался на визг. — Всем, что есть!
Вихрь заклинаний накрыл меня. Пламя сплелось с молниями в один гудящий столб, и земля под ногами спеклась в стекло. Смотревшие на меня солдаты на несколько секунд ослепли. Только вот враг, кажется, забыл… Я единственный в этом мире император. И за моей спиной стоит целая империя. Эта же империя сделала всё, чтобы я не погиб на поле битвы.
Сорок пять процентов сопротивления магии от Луны. Двадцать пять — от доспехов. Ещё десять — за Мудрость, которой стало больше сотни, и за связь стихий — скрытый бонус, о котором знали лишь единицы в моём окружении. Ну и заклинание «Магический барьер», сожравший половину вражеских заклинаний, прежде чем растаять.
Восьмидесяти процентов сопротивления магии хватило, чтобы уменьшит урон настолько, что ни доспехи, ни моё тело не сгорело в этом пламени. Если честно, было немного страшно просто стоять и ждать, когда меня накроет волна. Но расчёты показали, что я выдержу без проблем. Я доверился собственному разуму и оказался прав.
И вот теперь на меня пялились, роняя челюсти, десятки сильных магов Вия, включая его самого, пока я спокойно стоял посреди оплавленного круга в закопчённом доспехе и демонстративно отряхивал наплечник.
Стоит ли говорить, насколько это обрушило боевой дух врагов и какой эмоциональный взрыв вызвало в рядах моих бойцов? А ведь даже на поле боя слухи расходятся. Не так быстро, как по тавернам во время праздников, но расходятся.
— И это всё, на что вы способны? — спросил я и покачал головой. — Вам не стоило и пытаться приходить в мою империю с такими никчёмными силами. А теперь сделайте мне одолжение… Сдохните!
С этой фразой я исчез из их поля зрения, активировав кольцо на пальце. А через секундупоявился за спиной одного из атаковавших меня магов. Он и его друзья за вмиг получили несовместимые с жизнью дары императора Матрассийска. Головы покатились, и мои доспехи оказались заляпаны брызгающей кровью.
— Да как ты!.. — завопил, занося секиру, командир вражеской армии.
— Легко и просто… — ответил я, оказываясь у него за спиной.
Ускорение передвижения позволяло мне преодолевать десять метров за секунду. Вий отреагировал и рубанул вниз секирой. Но не успел… Мой же клинок разрезал и его доспехи, и тело. Контрольный удар в сердце, и надежда вражеской армии рухнула на землю.
Швырнул в бегущих ко мне врагов стену огня и воздуха и откинул их горящие тела назад. Затем поднял над головой тело погибшего главнокомандующего и бросилв небо. Луна перехватила его на лету и сделала неспешный круг над вражескими порядками. Чемпиона она разорвала в клочья и разбросала над передовыми рядами. Владыке Разлома стоило тщательнее выбирать, кем меня пугать.
Множество бойцов увидели, чем закончилась жизнь их командира, и резко пали духом. А вот мои парни, наоборот, открыли уже которое по счёту дыхание и стали давить ещё сильнее. Вражеская армия не сразу, но качнулась назад.
Ещё восемь часов длилась битва и проливалась кровь. Большинству врагов казалось невозможным, чтобы они проиграли, и поэтому бились до последнего. Но многие в ужасе отступали и бежали, вызывая волну паники у соседних подразделений. Этими трусами с удовольствием занимались Луна и кавалерия.
Битву всадников в конечном итоге решила подготовка и разнообразие наших «коней». Пауки, например, вызывали оторопь и животный ужас у врагов, как и мамонты, что топтали и сбивали бойцов, не давая им восстановить строй.
Лишь ночью я сполз с Луны у командирского шатра и сел прямо на землю. Победа далась нам очень тяжело… Чтобы перемолоть столь огромную армию, пришлось выложиться на полную.
Мы потеряли очень много бравых солдат и офицеров. Многие герои не вернутся домой… Но их дома останутся целыми, потому что они своими жизнями заплатили за безопасность своих любимых.
Ночь над долиной стала новым полем битвы. Сражались за жизни раненых и покалеченных. Похоронные команды приступили к самому тяжёлому подсчёту этой войны. Размеры потерь мне принесут утром, и я заранее знал, что читать их будет тяжелее всего.
Ночью меня нашёл дежурный связист и принёс уведомление от терминала. Вторая тревога и орда не меньшего размера, судя по числу кораблей, что шла на юг, оказалась полностью уничтожена. И что удивительнее всего — основной урон вражеской армии нанесли не аэквори с нагами, не флотилия
