Повелитель гоблинов. Том 9 - Андрей Мельник
* * *
Месяц спустя таймер над Садами дошёл до нуля.
К этому дню на столичные холмы и крыши домов стеклась половина империи. Люди занимали места с ночи, самые предприимчивые развернули торговые лотки ещё раньше. Красная стена с трудом сдерживала наплыв гостей, что двигались к Чуду света через десятки врат.
Ровно в полдень над террасами полыхнул золотой свет. Вода пошла каскадами сверху вниз, и рухнули сети, скрывающие постройку. Над верхней террасой встала радуга, появившаяся без всякой божественной помощи.
Висячие Сады Олимпийцев ожили на виду у сотен тысяч матрассийцев. Девять месяцев стройки и миллионы преодолевших собственные слабости гоблинов привели весь мир к этому финалу. Мася стояла рядом с Болтом и плакала от счастья. Тот тоже с трудом сдерживал эмоции, глядя на творение мастеров. Эйнштейн подошёл к ним с бокалами вина и предложил запечатлеть в памяти этот миг.
[Внимание! Грандиозное Чудо Света эпохи Античности «Висячие Сады Олимпийцев» построены! Великий Турнир Богов окончен. Победитель: Альянс «Правильные Олимпийцы». Цивилизация-победитель: Матрассийская империя. Избранный: Дмитрий Краснов, чемпион бога Диониса.]
[Пантеону-победителю надлежит в течение десяти дней установить божественные законы нового мира.]
[Система покидает данный мир. Основные функции будут отключаться поэтапно в течение десяти дней. По завершении исхода мир перейдёт под естественные законы природы и физики. Благодарим за участие! Вы были неподражаемы!]
Десять дней на всё про всё… Система, жестокая ты сволочь… Раз — и собрала чемоданы, оставила прощальную записку и машешь рукой.
Я долго готовился к этому моменту, но всё равно, победив, ощутил опустошение… Что уж говорить о целом мире, что привык жить по правилам игры? А теперь ему придётся измениться раз и навсегда…
Я стоял на верхней террасе свежепостроенного Чуда света, смотрел на ликующий город и прикидывал, каково это: править миром, из которого забирают «божественные чудеса Системы».
Больше не будет исцеления при взятии уровня. Не будет бонусных характеристик. Всё придётся познавать и тренировать естественным путём. Вытоптанная трава не вырастет на утро вновь, а срубленное дерево через неделю не заменит новое. Цикл жизни и смерти начнёт свой ход, сезоны станут суровее, аппетит не уменьшится, но запасы еды будут тратиться в разы быстрее, а запастись ими станет невероятно трудно.
Перестанут рождаться сразу взрослые гоблины. Женщины начнут беременеть, не смогут работать, и мужчинам предстоит взять на себя заботу о хозяйстве.
Этот мир ждут потрясения страшнее упавшего метеорита… Посмотрим, как с этим справятся мои гоблины.
* * *
На Олимпе после объявления победителя было необычайно тихо. Афина сидела на открытой террасе своей резиденции с чашей вина и смотрела через артефакт на новый мир. Проигравшая по всем публичным спискам, она победила по единственному счёту, который имел для неё значение. Маленькая отдушина — Аттид вошёл в заветную сотню. Был на семьдесят девятом месте по итогу испытания.
Пантеон давно стал для неё семьёй, ещё при прежнем Зевсе. Она поклялась, что семья поднимется на вершину, и клятва наконец-то была исполнена, пусть и цена вышла немалой. Внизу, в новом мире, догорали праздничные костры Матрассийска, и смотреть на них можно было бесконечно.
Внезапно в её обители появилась гостья. Она прошла на террасу, отодвинула второе кресло и присела напротив.
Афина покачала головой:
— В это сложно поверить, но твой план сработал. Многое, конечно, пошло вкривь и вкось, но в целом… Использовать везучего Диониса, которого никто в упор не считал за конкурента… Это сработало.
— А ты поступила мудро, прислушавшись ко мне. Диониса же все слишком привыкли недооценивать… — Гера налила себе вина. — Даже я признаю: он оказался куда лучше, чем я могла себе представить. Приятное удивление. И не менее приятная победа. Ты тоже молодец — идеально сыграла обиженную стерву. Афродита и остальные до сих пор не понимают, что на самом деле произошло, хоть и рады исходу.
— Если в этом мире и есть мастер тайных планов, способный воплощать их в жизнь, то это ты, — подняла Афина чашу в честь Геры. — Я до сих пор не понимаю, почему ты не забрала трон Олимпа себе.
— Управлять из тени намного проще, чем когда на тебе сосредоточены чужие взгляды. Не всё у нас получалось сперва, но в итоге у пантеона появился новый мир. И поверь мне, девочка моя, он будет далеко не последним.
— Дальше будет сложнее… — покачала головой Афина.
— Я бы выразилась иначе… Будет веселее! Теперь нас начнут воспринимать всерьёз, а наш любвеобильный козырь будет очень трудно замотивировать повторно.
— Так пригрозим ему понижением в младший пантеон ещё раз. Твой же метод сработалбезотказно…
— Второй раз он не сработает, — качнула головой Гера и пригубила вино. — Но ничего, я уже нашла ключик к его сердцу.
— Ты так коварна… Бедный Дионис.
— Вообще-то, это взаимовыгодное и приятное для нас двоих сотрудничество. — Богиня поднялась и поправила одеяние. — Ладно, мне пора. Подведение итогов перед пантеоном оставляю тебе, о могучий и великий Зевс.
Афина фыркнула ей вслед и допила вино. Работы у могучего и великого Зевса впереди теперь хватит на целую вечность…
Эпилог
— Вау! А это что такое? Как оно называется? — словно варвар, набросилась на десерт с вилкой Миори, совсем забыв, что она, вообще-то, Астокарай.
— Торт «Медовик»…
— А это? — уже дербанила она мучную сладость на другой тарелке.
— Пирожное «Наполеон», — ответил я и сразу добавил, что последний торт — это тирамису.
— Я ОБОЖАЮ ВАШУ КУХНЮ! Почему ты нам ничего такого не готовил?
— Потому что он правил империей… Ешь уже молча, дай насладиться вкусом… — прикрыв глаза, произнесла Тали, сидя в бизнес-зале аэропорта с пятым по счёту круассаном в руках.
Я смотрел на двух красавиц, и душа радовалась тому, что Дионис сдержал своё слово и выполнил каждый пункт договора. Я вылечился, сохранил свои силы, и даже магия осталась при мне. Все те знания и навыки, что я получил, позволили бы мне заниматься множеством интересных хобби. Я уже даже подумывал купить себе где-нибудь в глуши дом, баньку, посадить огород, виноград и сад, завести пчёл и наслаждаться этой жизнью. Но жизнь — суровая штука… Сперва мне надо показать
