Брошенная невеста морского дракона.Хозяйка Штормового приюта - Юлий Люцифер

— Что моя работа не станет приложением к вашей службе?

— Не станет.

— Что решения о гавани принимаю я?

— В пределах морского закона и безопасности.

— Уже спорите.

— Вы бы насторожились, если бы я согласился со всем.

Это было правдой.

Я посмотрела на бухту.

На поврежденные корабли.

На людей, которые укрепляли временный причал.

На башню с двумя обычными фонарями.

На Штормовой приют, где Марта уже ругала кого-то за мокрые сапоги в главном зале.

Лоркан когда-то предложил мне любовь вместе с заранее выбранной жизнью.

Риан не предлагал готового места.

Только свое присутствие и право каждому из нас оставаться собой.

— Я тоже вас люблю, — сказала я.

Его лицо изменилось едва заметно.

Но я уже знала, как выглядит радость человека, который не привык показывать ее сразу.

— Это не отменяет того, что вы нарушили доверие, — добавила я.

— Знаю.

— И не означает, что я перестану проверять ваши договоры.

— Рассчитываю на это.

— Вы можете передумать после третьего исправления сметы.

— Тогда будет четвертое.

Я подняла левую руку. Пальцы слушались плохо, поэтому Риан не схватил ее и не притянул к себе. Только подставил ладонь снизу, позволяя мне самой решить, насколько сильным будет прикосновение.

— Я могу встать рядом с тобой, Айрина, — сказал он. — Но не стану решать, где тебе стоять.

Впервые он назвал меня так без напряжения, приказа или опасности.

Я коснулась его щеки.

— Тогда останься рядом.

Поцелуй был совсем не похож на тот, на башне.

Не осторожная проверка желания.

Не короткий момент между двумя сигналами тревоги.

Мы оба знали, почему стоим здесь и что произойдет после.

Ничего не станет идеально.

Нам придется спорить о службе, риске, доступе к системе и привычке Риана брать на себя слишком много. Мне придется учиться просить помощи до того, как силы закончатся. Ему — говорить до того, как сведения превратятся в скрытое решение.

Это не пугало.

Потому что теперь мы не пытались вернуться в красивое прошлое.

Мы выбирали будущее, которое еще предстояло построить.

Официальный приказ о переводе Риана пришел через девять дней.

К этому времени корабли Совета и большая часть каравана покинули Кайрн. Ордрана, Марра и Вестора доставили в Ларент. Дален остался на острове до первого судебного конвоя и под охраной помог составить схемы скрытых складов. Эрден работал с техническими мастерами и каждый вечер подписывал полный отчет, не оставляя ни одного пропуска.

Селеста уехала вместе с магистратом как защищенный свидетель. Перед отплытием она передала мне копию финансовых книг Аркелей и попросила сообщить, когда откроется постоянная гавань.

— Вы вернетесь? — спросила я.

— Не знаю.

— Тогда зачем просите сообщить?

— Хочу хотя бы однажды приехать куда-нибудь не как дочь Ордрана или невеста наследника.

Я обещала написать.

Лоркан покинул Кайрн последним из комиссии.

Перед отъездом он попросил пройтись вдоль берега.

Я согласилась.

Мы остановились возле недостроенной лебедки, с которой когда-то начался наш спор о работе гавани.

— Я не буду снова просить вернуть помолвку, — сказал он.

— Хорошо.

— И не стану говорить, что всё сделал ради короны. Частично — да. Но еще потому, что испугался потерять престол и выбрал самый простой для себя выход.

— Знаю.

— Теперь понимаю, что любовь, в которой один человек принимает все решения, мало отличается от красивой формы власти.

Я не отвечала.

Он не требовал ответа.

— Ты простишь меня когда-нибудь?

— Не знаю.

Лоркан кивнул.

— Справедливо.

— Но я верю, что вы сожалеете.

— Этого достаточно?

— Для прощания — да.

Он посмотрел на гостиницу.

— Кайрн действительно оказался лучшей частью моего решения.

— Только потому, что я не позволила ему остаться наказанием.

— Да.

Мы простились без объятий.

Я не чувствовала, что вырываю из себя последнюю часть прошлой любви.

Она уже стала воспоминанием.

Важным.

Иногда болезненным.

Но больше не определявшим мой следующий шаг.

Приказ о переводе Риана подписали Лоркан, глава береговой стражи и магистрат как наблюдатель. В нем отдельно указывалось, что спасательный пост арендует землю у хозяйки Кайрна и не получает прав на гавань или приливную систему.

Риан получил выговор за сокрытие предварительного предупреждения.

Я велела Мартe повесить копию рядом с его первым счетом за гамак.

— Это служебный документ, — возразил он.

— Тогда не нужно было оставлять его на моем столе.

— Вы собираетесь хранить?

— Для воспитательных целей.

— Чьих?

— Посмотрим.

Через три недели после шторма технические мастера заменили внутренний распределитель.

Не полностью.

Новая пластина была временной и могла работать только на малой мощности. Камень по-прежнему нельзя было использовать для внешней сети. Северный, восточный и южный знаки оставались темными.

Но бухте не требовалась полная магическая система, чтобы принимать небольшие суда днем.

Мы восстановили шкалу прилива.

Установили шесть обычных буйков.

Поставили новые масляные фонари на башне и северной скале.

Торен обучил еще двух проводников.

Риан разместил спасательную лодку в сарае, который Дален когда-то начал строить как мастерскую. Работу закончили островные плотники и люди береговой стражи. Каждый материал прошел через книгу расходов.

Марта открыла пять отремонтированных комнат.

Тея получила отдельный лечебный кабинет.

Нисса нарисовала вывеску.

На ней темно-серый корабль шел к желтому свету среди волн. Буквы получились неровными, но читаемыми:

«Штормовой приют».

Ниже Дален еще до отправки под суд вырезал маленькую дощечку:

«Гавань Кайрна. Вход только с проводником».

Я не сняла ее.

Поступок не отменял его вины.

Но и вина не означала, что все сделанное его руками нужно уничтожить.

В день официального открытия погода была спокойной.

На башне подняли белый флаг гавани.

Возле причала стояли Марта, Тея, Торен, Нисса, Риан и почти все жители деревни. Никто не устраивал церемонию Совета. Не было речей о величии короны и восстановлении старой славы.

Мы просто ждали первый корабль.

Им оказалась небольшая торговая шхуна «Зимородок». Она везла муку, ткань, стекло и заказанные детали для крыши. Капитан остановился у внешнего буйка и поднял запросный флаг.

Торен вышел к нему на лодке.

Риан наблюдал с башни, но не вмешивался.

Я стояла у края нового участка причала с журналом гавани в руках.

Шхуна вошла медленно.

Прошла между буйками.

Повернула у северной скалы.

Канаты легли на укрепленные сваи.

Капитан сошел на берег.

— Кто принимает груз?

— Я, — ответила я.

— Портовый управляющий?

— Хозяйка гавани.

Он посмотрел на гостиницу, башню и людей возле причала.

— Тогда куда ставить печать?

Я открыла журнал на первой чистой странице.

— Сюда.

Капитан подписал запись.

Я внесла название судна, время входа, груз, плату за проводника, стоянку и хранение.

Обычные цифры.

Самые важные из всех, которые мне приходилось записывать.

Нисса заглянула через мое плечо.

— Теперь