Все любят Маргариту, но она мертва - Рози Стори
Сэм уехал на конференцию по продажам в Вегасе, и после тех драматичных сообщений, которые он прислал Поппи во Францию, писал теперь исключительно невнятно и неопределенно. Поппи остановилась в гостевой комнате у Стефана и Джетты и все это время пыталась охватить взглядом лабиринт своей жизни с высоты птичьего полета, но без особого толку. У Джетты был дедлайн по работе, и Поппи ее почти не видела. Она как-то упомянула Джетте со Стефаном про то, что написал Сэм, но оба в ответ сказали что-то вроде «хрень какая-то» и пожали плечами.
– Меня это просто очень беспокоит, Стеф. Неделя выдалась просто ужасная. Меня все время тошнит, и…
Стефан поднял зажигалку, прикурил и, выдохнув дым, пропел:
– Он козел. Он изменщик. Мы его ненавидим. Скатертью дорожка. Пока!
– Он не изменщик, Стеф, – резко возразила Поппи, чувствуя, что тот зашел слишком далеко. У Сэма было много недостатков, но интрижки в их число не входили. Ну да, он любил пофлиртовать и, что особенно смущало Поппи, ставил лайки на фотографии сексапильных полуодетых девушек в соцсетях – Маргарита делала скриншоты и слала их Поппи с эмодзи, изображавшим рвоту, и комментариями вроде «Ей 21! Это тухло!», или «Фу-у-у», или «пора с ним покончить!». Но Поппи всегда считала, что это все признак неуверенности в себе, и такие вещи скорее вызывали у нее жалость. Главное, что он всегда говорил ей, насколько он ее любит. И планировал их будущее. Поппи ему доверяла.
Стефан очень демонстративно не ответил, только приподнял брови и затянулся самокруткой.
– Стеф?
– Что? Ничего! – Стефан выдохнул облачко дыма и закашлялся. – Давай поищем Джетту?
Поппи встала и шагнула в сторону, пряча тревогу за волнением.
– Я ее найду. Ты сиди.
Она встала и босиком двинулась между сидящими на полу людьми. Туфли ее остались под диваном.
Проходя мимо кухни, которая временно превратилась в танцплощадку, Поппи заглянула туда в поисках Джетты, но подруги не оказалось ни там, ни в саду, так что она прошла мимо гостевой спальни наверх, в лофт, в спальню Джетты и Стефа. Там горела лампа на стене, но никого не было. Поппи встряхнула руками, прошла к дальней стороне кровати, потрогала покрывало из овчины. На стене перед ней в художественном беспорядке висели фотографии в рамках. Стефан и Джетта на пляже, еще на одном пляже, в толпе на фестивале, черно-белая фотография со свадьбы. Полдюжины ангельских снимков их дьявольских детей – с раскрашенными лицами, с деньрожденными тортиками, на коленях у бабушек и дедушек. Маргарита с Джеттой в пабе, смеются. Фото их троих в маскарадных костюмах персонажей «Семейки Тененбаум». Они втроем в квартире на Лондон-Филдс пятнадцать лет назад. Они же втроем на скамейке у моря, им лет по двенадцать-тринадцать.
Поппи потерла грудь. У нее начиналась изжога – она выпила слишком много теплого вина и ничего не ела. В голове у нее звенели голоса. Сначала Стефан: «Он изменщик. Мы его ненавидим. Скатертью дорожка». А потом Сэм: «Она тебя предала. Серьезно. Пора заканчивать с обожествлением».
– Попс! Вот ты где! – Джетта вошла и скинула туфли. Плюхнулась на постель, полежала секунду лицом вниз, раскинув руки, словно морская звезда, потом перевернулась. – Стефан будет гулять до утра, и пусть его. Хочешь сегодня поспать здесь со мной? – На прикроватном столике стояла бутылка текилы без крышки, и Джетта потянулась к ней. – Глоточек на ночь?
Поппи села на кремовый ковер, скрестив ноги. Поглядела, как Джетта наливает текилу в кружку с Микки Маусом, одобрительно поднимающим большие пальцы.
– А ты загорела во Франции. – Джетта протянула Поппи кружку. – Хорошая была свадьба?
– Нормальная, просто суматошная.
Поппи сделала глоток и уперлась лбом в основание ладони.
Она подумала про Прованс. Всю ночь она не спала и поменяла билет на «Евростар», чтобы уехать на следующее утро. Вызвала такси и уехала, пока все еще спали. С тех пор Джейк звонил ей каждый день, но она так пока и не перезвонила – слишком сильное ощущала смятение. Но Поппи очень по нему скучала – в горле, в животе у нее все время ныло от тоски. Ей больно было услышать все эти байки, которые он понарассказывал родным о смерти «своей девушки» Маргариты. Но Поппи знала, что обманула Джейка, а Маргарита, возможно, сбила с толку их обоих. Он не виноват, что запутался во всем этом, и Поппи все-таки соврала первая. Что, в конце концов, он сделал не так? Он ей не изменял. Как она изменила Сэму. Как Сэм… возможно? Поппи посмотрела на подругу.
– Джетс, Стефан только что назвал Сэма изменщиком.
– Ты шутишь? – Джетта взяла бутылку и сделала большой глоток.
– Сэм мне изменял? Или у меня паранойя?
Джетта сделала такое лицо, будто текила обожгла ей горло, и сглотнула, не открывая глаза.
– Что конкретно Стеф сказал?
– А что?
– Просто хочу знать.
– Джетта? Что, что-то было?
Джетта глубоко и медленно вдохнула открытым ртом.
– Правда, что ли?
– Я ничего не говорила!
– Но ты ничего не отрицаешь, Джетта! С кем? Когда? Откуда ты знаешь? Расскажи мне все. Немедленно.
Джетта смотрела не на Поппи, а мимо нее, на фотографии на стене, и Поппи никак не могла себя заставить оглянуться и проследить направление ее взгляда.
– Это все никак не связано с… с сообщением Сэма, правда? Это не про Маргариту?
Молчание тянулось, резало ее по сердцу и тянулось дальше. Они не мигали, не шевелились, даже не дышали, пока Джетта наконец не сказала:
– Да, Поппи, это про Маргариту.
– Что-о-о?
– Они… она… – Джетта обращалась к бутылке текилы, которую держала на коленях. – Прошлым летом. В самом его начале. Маргарита и Сэм…
В памяти Поппи стали всплывать обрывки их жизни в прошлом году, все это сверкающее неведение вплоть до того момента, как их жизнь сорвалась с дороги и
