Все любят Маргариту, но она мертва - Рози Стори
– Давай вернемся в гостиную, – сказал Джейк, – и я объясню.
– Это комната не для посторонних, я тебе говорила. Она была заперта.
– Ну понимаешь, так вышло… – Джейк не хотел, чтобы его судили за это новое преступление, не сейчас. Не после всего, что только что произошло между ними. – Я наткнулся на ключ. Он выпал из того стола… – он махнул рукой в сторону гостиной, – и я заглянул. Постель выглядела так невероятно, что я… – Что он мог сказать? Как он мог объяснить? – Я… просто прилег.
– Да что с тобой не так? – Голос Поппи прозвучал невероятно обвиняюще. Она опустила взгляд, поправила юбку. Лифчика под топом у нее не было, так что она скрестила руки на груди, чтобы закрыться от него. – Поверить не могу, что ты способен на такое неуважение.
– Это больше не повторится, обещаю. Мне очень стыдно. – Джейк попытался обнять ее, но она отдернулась.
– Отойди! Не трогай меня!
– Может, не надо все драматизировать до такой степени? – умоляюще произнес Джейк. – Пойдем в ту комнату. Все это одна большая ошибка, и я…
– Сегодня! Именно сегодня! Сначала Сэм, а потом… а потом… – По щеке Поппи прокатилась слеза и остановилась на веснушке, увеличивая ее, словно лупой. Она шмыгнула носом, сунула ноги в бархатные сабо сестры под туалетным столиком. На ней они казались слишком большими. – Забери отсюда свои вещи, Джейк.
– Да, конечно.
– Немедленно! Прямо сейчас.
Джейк быстро взял телефон, собрал одежду и вышел за Поппи из комнаты. В коридоре она заперла спальню Маргариты своим ключом и повернула ручку, чтобы проверить, что дверь точно не шевелится.
– Не ходи туда больше.
– Не буду. Я точно не…
– Я хочу, чтобы ты съехал.
Джейк потер лоб пальцами, пытаясь осознать, что происходит, – события катились черт знает куда. Он снова потянулся к Поппи, но она его оттолкнула.
– Давай поговорим. Мне очень жаль, Поппи. Я все испортил.
– Я хочу, чтобы ты съехал, – сказала она снова. Глаза у нее были такие большие, что напоминали серебряные луны.
– Хорошо, – отозвался Джейк, надеясь ее успокоить. – Но с завтрашнего дня у меня здесь Билли на неделю. Может, подождем до тех пор?
В гостиной Поппи взяла лифчик и сунула в сумку, потом плотнее запахнула пиджак.
– Хорошо, – сказала она. Поппи явно больше не была ему другом. Она его ненавидела. Он ранил ее в худший возможный момент – когда она пришла к нему расстроенная в поисках заботы и, может быть, даже любви. – Вот тебе уведомление: съезжаешь через две недели. Ключ оставь на столе.
Поппи прошла мимо него, стараясь держать дистанцию побольше. В коридоре она остановилась.
– Истории любви тут не получится, Джейк. На секунду я думала… может быть, но… – она откашлялась. – Эту девушку ты никогда не завоюешь. Маргарита мертва! – сказала она, как выплюнула, и закрылась сумкой, как щитом. – Оставь нас обеих в покое!
– Господи, Поппи, все на самом деле не так! Пожалуйста, не делай ситуацию хуже, чем следует. Не хочу, чтобы ты уходила вот так. Успокойся сначала.
– Зачем? Я не собираюсь перед тобой извиняться, Джейк, или принимать твои извинения, или говорить тебе, что все будет хорошо. Потому что очевидно, что не будет.
Джейк заморгал, не зная, что сказать, чувствуя, что любые его слова она вывернет наизнанку и швырнет в него. Он покачал головой и поглядел в пол. До чего невероятно кошмарно получилось.
– Я жалею, что вообще тебя встретила. – Поппи взялась за засов и потянула дверь на себя. – Никогда больше мне не пиши и не звони.
На лестнице послышались ее торопливые шаги, потом хлопнула передняя дверь. Джейк чувствовал себя жалким развратным эгоистом. Он всем телом ощущал, как она его ненавидит; ее ненависть заливала его. Он продолжал видеть, как Поппи уходит от него прочь – длинные ноги, короткая юбка и большой пиджак, сабо сестры и глаза, похожие на полные луны. Пряди волос, словно ленты, и огромные сверкающие слезы.
Джейк развернулся к фотографии Маргариты на стене; она усмехалась. Чертова Мона Лиза. Он не мог ее винить. Он ее не знал. Ее тут не было. Никого тут не было. Опять. Все они ушли. Он их выдумал.
– Че-е-ерт! – закричал Джейк, обращаясь к стене.
32
Воскресенье, 29 июня
Джейк поехал в Уолтхэмстоу по линии «Виктория». Вечер еще не наступил, Билли забирать было еще рано, так что он пошел в паб, сел у барной стойки, не снимая темных очков, и впервые в жизни заказал коктейль «Мартини-порнозвезда», потому что он стоял первым пунктом в меню напитков, а у него было настроение сделать дерзкий шаг. Коктейль оказался на вкус как дешевые духи, и в нем плавало что-то сомнительное, так что Джейк заказал еще эспрессо. Он упал с табурета – то ли табурет сломался, то ли у него случился приступ паралича. Потом его вырвало в туалете клуба какой-то едкой жидкостью, которая перешла в желчь. Последние тридцать шесть часов дались ему нелегко.
К дому Джейк подошел походкой настоящего мужика – враскачку и размахивая руками, будто один из братьев Галлахеров в девяностые.
– Какого хрена? – Он скривился, увидев щит с объявлением «Продается», гордо и кошмарно выставленный в палисаднике, ухватился за него и принялся тянуть, пока не вырвал из земли.
– Ты что делаешь? – крикнула Зои из окна их старой спальни.
– Мы не продаем! – отозвался Джейк, довольный тем, что она видит, какой он вандал. Закинув щит на плечо, он зашагал к дому по гравиевой дорожке такой же размашистой походкой.
Навстречу ему вышел Ян.
– Что случилось, брат?
– Я тебе не брат! – Джейк
