Все любят Маргариту, но она мертва - Рози Стори
– Так, – сказала Зои, когда они вышли, и села за стол. – Приходить за ребенком в пьяном виде – это недопустимо.
– Я знаю. Я просто… не осознал, что я пьян.
– Джейк, ты стоял перед нашим домом по пояс голый и вопил, как сурикат.
– Что? Сурикат? Скорее уж… горилла. Вожак горилл…
– Что вообще происходит?
Джейк подполз к столу, поднялся и сел на стул.
– Я себя ненавижу. Извини.
– Заткнись! – крикнула Зои. – Перестань уже себя жалеть, надоело! Разберись с тем, что с тобой происходит! Перестань ныть! Где ты был, что с тобой творится?
Джейк посмотрел в потолок и попытался вспомнить, как вообще дело дошло до такого.
Когда Поппи ушла, он был в совершенно растерзанных чувствах. Почти не спал. Его мучили кошмары, в которых мир вокруг него пугающе искажался. Он был в ночном клубе, его окружали женщины, которые говорили, что хотят его, но стоило к ним присмотреться, оказывалось, что они линяют и расплываются, а зубы у них все сгнили. Так что он встал и налил себе виски. Сидел, пил и слушал пластинки. Эллиот Смит. This Mortal Coil. Beck. Пытался подыграть на гитаре. Не получалось. Время шло, небо за окном потемнело. Куда-то пропал целый день, и Джейк боялся снова ложиться, боялся ужасов, которые могли прийти во сне. Так что он сходил и купил еще виски – ему хотелось, чтобы мир стал размазанным, чтобы все вокруг заглохло, потускнело и увяло.
Наверное, на несколько часов он вырубился, потому что когда открыл глаза, то все еще лежал на узорчатом ковре. Портрет Маргариты стоял на полу лицом к стене, но Джейк не помнил, как его снимал. Голова у него болела. Он выпил еще и решил, что когда как следует, от всей души нажимаешь на кнопку «Самоуничтожение», то в этом есть какой-то восторг, что-то такое очень бодрящее. А потом линия «Виктория», люди, которые на него косились и старались обходить, паб, адский коктейль «Порнозвезда». Желчь. И драка!
– Поверить не могу, что я только что подрался с Яном, – сказал Джейк, снова переводя взгляд на Зои.
– Я бы не назвала это дракой, – сказала Зои. Но она улыбнулась, и Джейк тоже.
– Можно мне еще воды, и обезболивающее, пожалуйста.
Зои подошла к раковине, налила воды. Открыла аптечку. Вернулась к столу и снова спросила, уже тише, что с ним творится. Присев рядом, она смотрела, как он принимает таблетки.
– Я за тебя беспокоюсь.
– Это какое-то полное дно, – сказал Джейк. – Не думай, что обычно у меня все еще хуже. Не хуже. Вот это все, что происходит сейчас, – это худшее, что со мной было или будет.
Зои поднялась и снова села на стул.
– Если я и видела в жизни дно, то это… – Она указала на него.
– Прости. Я перепил.
– Это уж точно. Почему?
Джейк снова почувствовал, будто он на диване, целует Поппи. Слышал ритм ее дыхания. Воспоминание прокрутилось в голове и завертелось дальше на ускоренной перемотке – вот она уже кричит на него в спальне своей сестры; вот она уходит.
– Я расстроил человека, который для меня очень важен. Не тебя… – пояснил он, – то есть ты для меня важна, конечно, но другую женщину, подругу, которую я…
– И что ты сделал? – спросила Зои, постукивая пальцами по столу. Она явно была разочарована, хоть и не удивлена.
– Я ее не обманывал. Я ей не изменял, Зои. – Джейк боялся, что в этом разговоре всплывут все старые обиды Зои и она скажет что-то злое, с чем он не сумеет справиться. – Мы с ней не то чтобы встречаемся, с этой женщиной. Да совсем не встречаемся. Но я обманул ее доверие, подвел ее, и она меня ненавидит. А я ненавижу себя за то, что сделал ей больно. Я все порчу, так ведь?
– Джейк, завязывай изображать жертву. Просто не делай так, – раздраженно сказала Зои. – Ты не алкоголик и не наркоман. С тобой все в порядке.
– А ты откуда знаешь? – выпалил Джейк, хотя он и сам это знал.
– Потому что я тебя знаю и вижусь с тобой дважды в неделю, переписываюсь с тобой почти каждый день, ну и просто знаю.
– Ну хорошо, а если у меня нездоровая зависимость от любви? От, ну, женщин?
Пока Джейк напивался, он копался в глубинах своей души, отчаянно пытаясь понять, почему все его отношения с женщинами кончались трагически – кровь, кишки и прах.
– И этого нету, – со смехом отмахнулась Зои. – У твоего отца, кстати, тоже нету. Ему просто нравится это изображать.
Джейк нахмурился и покачал головой.
– Нет, Зои, у папы-то точно есть. – Он встал, пошел к раковине и снова наполнил стакан.
– Перестань наклеивать на себя ярлыки, которые служат тебе оправданием для дерьмового поведения. – Вот на что с Зои всегда можно было рассчитывать, так это на прямоту. – Я вижу, конечно, что ты отчаянно хочешь быть любимым, но при этом ты одновременно не веришь, что достоин любви. А когда тебя любят, ты это саботируешь, чтобы обеспечить себе контроль над ситуацией, – ты делаешь больно человеку, который тебе дорог, потому что тогда этот человек не сделает больно тебе. Ну и разумеется, твои родители и твое детство сильно повлияли на такое поведение… но пора уже это преодолеть. Сделай это, пожалуйста. Я знаю, что ты можешь. Если б думала, что не можешь, не говорила бы. Но твои проблемы не так велики, как тебе кажется, Джейки. Не выбрасывай все, что у тебя есть, без всякой причины.
Джейк уставился на Зои, пытаясь нагнать ход ее мысли – очень уж быстро она переключилась с оскорблений на наблюдательные замечания и мудрые советы.
