Отпустить 10-го - Хлоя Уолш
— Люблю кино, — промямлил я, чувствуя себя полным болваном.
— Аналогично.
— Как насчет пятницы? — добавил я, понимая, что веду себя как идиот, который ни разу не оставался наедине с девушкой. И уж тем более не общался. Впрочем, если не считать Лиз, так оно и было.
— Пятница? Годится.
— По-дружески, — уточнил я, настороженно глядя на нее.
— По-дружески, — с улыбкой кивнула она.
— Тогда договорились. — Я перевел дух — с опаской и невольной надеждой. — Чуть позже тебе напишу.
— А я отвечу. — Кейти достала из кармана юбки мобильный и, покраснев, помахала им у меня перед носом. — Деньги на балансе есть.
Закрой глаза, милая
29 января 2004 года
Лиззи
Я неподвижно вытянулась на каталке, глядя, как медсестра крепит мне на лоб и темечко электроды.
— Закрой глаза, милая. — Она одобрительно потрепала меня по щеке. — Скоро ты уснешь. — Женщина проверила катетер в вене и улыбнулась. — Как в прошлый раз.
И в позапрошлый.
И позапозапрошлый.
Придет анестезиолог и даст через маску наркоз.
Я отключусь, через электрод пустят ток, и тело забьется в конвульсиях.
Теплая жидкость хлынула по венам, маска легла на лицо. Я сомкнула веки и вызвала в памяти образ Хью, умоляя рассудок сохранить каждое воспоминание о нем, вплоть до мельчайших подробностей.
Хорошо иметь друга
13 февраля 2004 года
Хью
На встречу с Кейти пятничным вечером я пришел подозрительно невозмутимый, что странно, ведь перед каждым походом в кино с Лиз мои нервы были на пределе.
Может, спокойствие — добрый знак. Может, пульс и не должен зашкаливать всякий раз, когда я общаюсь с девушкой.
— Нет, это не свидание, — спорила со мной Кейти у кассы. — Каждый платит за себя.
— И думать забудь. — Опередив ее, я протянул в окошечко двадцатку. — Так-то лучше.
— Ты не обязан...
— Знаю. — Нахмурившись, я покосился на ее пустые, без попкорна руки. — Точно ничего не хочешь?
— Точно. — Кейти помахала перед моим носом бутылкой с водой. — У меня все есть.
Пожав плечами, я двинулся за ней в зал и сел на соседнее кресло.
— Говорят, фильм шикарный, — шепнула она, кивнув на зажигающийся экран. — Кейси смотрела «Знакомство с Факерами» неделю назад и до сих пор угорает.
Но только под конец фильма я расслабился окончательно.
Всю дорогу я сидел напряженный, мышцы сводило от страха.
Как будто ждал чего-то.
Что придется тушить пожар.
Ведь Лиз всегда пылала.
А эта девушка — нет.
Весь фильм она сидела молча, не распускала руки.
Ее вполне устраивало просто находиться рядом, и это выбивало из колеи.
Казалось, она ничуть не кривила душой, сказав, что ей просто нужна компания, и мне почти хотелось поверить.
Вот только у меня были огромные проблемы с доверием ко всему, что касалось противоположного пола.
— Было весело, — сообщила Кейти, когда мы дошли до ее дома. — Я отлично провела время.
— Приятно слышать, — кивнул я, ни на секунду не вынимая руки из карманов пальто. — Мне тоже все понравилось.
— Правда?
— Да. — Я сдвинул брови. — Правда.
— По-твоему, это не плохой знак, что наш первый совместный поход выпал на пятницу, тринадцатое?
— Господи. — Я со смехом покачал головой. — Надеюсь, что нет.
— Аналогично. — Кейти густо покраснела. — Надо как-нибудь повторить.
— Надо, — осторожно согласился я.
— Как насчет следующей пятницы?
— По пятницам я свободен, — протянул я, не теряя бдительности. — А по выходным в основном работаю.
— Отлично. — Она улыбнулась. — Значит, до пятницы.
— Ага, — кивнул я. — Ну давай тогда.
— Ну даю...
Я вздернул бровь.
Она прикрыла рот ладонью в перчатке и с отчаянием застонала.
— Надо поработать над репликами.
— Не парься. — Я со смехом направился в сторону своего дома. — У тебя отлично получается.
Ну вот, я пытаюсь[38]
12 марта 2004 года
Лиззи
Если маниакальная стадия сродни эйфории, а депрессивная — аду, то эутимическая — нечто среднее.
Для человека в моем состоянии третья стадия — главная цель.
Для человека в моем состоянии третья стадия — самая трудная цель.
Вторая стадия угнетала, третья приземляла, а вот первая переворачивала мир с ног на голову.
У маниакальной стадии были свои плюсы. Я чувствовала себя неуязвимой, мозг словно переключался на обалденную частоту, и жизнь виделась сквозь иную призму.
Волшебную призму.
Притягательную.
Она избавляла от необходимости переживать, терзаться виной и вообще испытывать какие-либо эмоции, пожирающие в период депрессии.
Измененное состояние искажало мое видение мира, разрывало связь между совестью и последствиями поступков.
Чем яснее становился рассудок, тем сильнее меня грызло раскаяние. Просветление влекло за собой осознание последствий, и я черпала его полной ложкой. Месяцы бесконечных перепадов настроения до основания разрушили мой мир, и циркулирующее по венам лекарство явило истину во всей красе.
От нее не убежать.
Не спрятаться.
Оставалось только сидеть на койке и захлебываться раскаянием, стыдом, ненавистью к себе.
Я даже близко не была готова ехать домой, однако желание вернуться, упасть перед Хью на колени и молить о прощении зашкаливало.
Он страдал от последствий любви ко мне.
Еще в детстве я знала, что могу испортить ему жизнь, и поэтому так старалась его оттолкнуть в периоды мании. Только вот я не задумывалась, к чему это приведет, пока не стало слишком поздно. Как наивно было считать, что я смогу обойтись без парня, который помогал мне дышать, хотя каждый вдох казался невыполнимой задачей!
Хью был такой благородный, отважный, а я поставила на всем этом крест. Взяла его сверкающий нимб и разбила вдребезги.
Я помнила его прежним, но с трудом могла вспомнить прежнюю себя.
Воспоминания о той Лиззи потускнели до такой степени, что я начала сомневаться в ее существовании.
Врачи объяснили мне природу разных фаз, заверили, что я ни в коем случае не сексуально озабоченная, однако во время мании страдаю от вспышек гиперсексуальности.
В периоды депрессии я избегала прикосновений. Шарахалась от чужих рук.
Врачи сказали, что это совершенно нормально.
Такие эмоции накатывают волнами.
А потом проходят.
В клинике меня проверили на всевозможные венерические заболевания, но, к счастью, ничего не
