Отпустить 10-го - Хлоя Уолш
Первым порывом было ответить «нет», однако я вовремя прикусил язык. Нужно все хорошенько обдумать, а не следовать зову сердца. В серьезных решениях оно мне не помощник. Скорее, вредитель.
— Не знаю. — Последовав ее примеру, я спрятал руки в карманы и посмотрел прямо в глаза. — Чего ты хочешь?
— Мне нравится проводить с тобой время, — тихо проговорила она.
— Мне тоже, — не покривил я душой.
— Но?
— Я не сказал «но».
— Не сказал, но подразумевал, — негромко рассмеялась Кейти.
Врать не хотелось.
— Сомневаюсь, что смогу предложить тебе полноценные отношения. Я еще не пришел в себя.
— Но приходишь.
Прихожу?
Наверное.
Мне действительно нравилось общаться с ней, однако меня ни разу не посетила мысль о том, чтобы перевести наши отношения в иную плоскость.
— Не паникуй, я не собираюсь тащить тебя в постель, — хихикнула Кейти. — Даже в мыслях не было.
От сердца отлегло, с губ сорвался смешок.
— Спасибо, успокоила.
— Но я бы не отказалась держать тебя за руку. — Она легонько толкнула меня плечом. — А там кто знает? Может, не придется ждать следующего Нового года, чтобы поцеловаться?
— Ты хочешь меня поцеловать? — Мои брови поползли вверх.
Кейти залилась краской.
— По-моему, это очевидно. — Она поймала мой изумленный взгляд и засмеялась. — Господи, для парня, который всю сознательную жизнь был в отношениях, ты на редкость недогадливый.
— Мне обидеться? — хохотнул я.
— Вообще-то, я сделала комплимент. — Покраснев, она шагнула ближе. — И намек.
«Не тушуйся, — требовал голос разума. — Она прелесть».
«Не вздумай, — отговаривало сердце. — Сам знаешь, к чему это приведет».
Решив последовать совету органа, который не обрекал меня на десятилетие страданий, я подался вперед и взял очаровательное личико в ладони.
Обуреваемый жуткой смесью неуверенности, вины и предвкушения, я отбросил все сомнения и поцеловал Кейти в губы.
Из заточения на волю
19 апреля 2004 года
Лиззи
Три месяца, две недели и один день.
Ровно столько понадобилось врачам, чтобы собрать меня по кусочкам.
Чтобы привести себя в чувство после стольких месяцев штопора, потребовались титанические усилия, однако я справилась.
Подчинилась.
Не ставила палки в колеса врачам.
Наоборот, старалась с их помощью выкарабкаться.
Первые недели смутно запечатлелись в памяти, и слава богу, ведь воспоминания причиняют столько боли. Я не помнила многое из периодов мании и от души надеялась, что не вспомню никогда.
В клинике ко мне десять раз применяли электрошок в попытке воздействовать на нейронные связи, успокоить рассудок и улучшить качество жизни. Только бы все получилось, поскольку больше я на такую процедуру не соглашусь.
Ежедневная терапия, а также тщательно подобранная комбинация стабилизаторов настроения и нейролептиков — и вот мое долгожданное возвращение в общество свершилось.
Наконец-то.
Однако, очутившись в Олд-Холл-хаусе, я почувствовала себя чужой.
Словно родители были не моими родителями, велосипед на лужайке — не моим велосипедом, а комната, где я провела почти все детство, — не моей комнатой.
Очень странное ощущение, но я справилась.
Нужно прорабатывать свои чувства, а не бежать от них.
Мама бурно радовалась моему возвращению, а вот отец не терял бдительности.
Его можно понять.
Я испытывала то же самое.
В Томмен я вернулась после пасхальных каникул, а на уроках появилась только после большой перемены (мама считала, что внедряться в общество нужно постепенно).
Мистер Туми со скрипом провел со мной беседу, больше похожую на монолог, погладил по макушке и отправил восвояси со словами «если что-нибудь понадобится, обращайся». Никуда обращаться я не собиралась, но директор хотя бы не устроил мне выволочку за прогулы. Похоже, мое психическое состояние тревожило его куда больше посещаемости.
Мы оба понимали, что в плане оценок волноваться не из-за чего. До отъезда предметы давались мне играючи, а сама программа казалась скучной. В клинике, стоило немного оклематься, я начала делать уроки прямо на больничной койке.
Справедливости ради, я спокойно могла пропустить еще три месяца и все равно остаться отличницей.
Стоило мне выйти за порог кабинета директора, и по коридору прокатился восторженный визг.
— Божечки, божечки, божечки! — Клэр кинулась ко мне, обняла, даже не дав поздороваться. — Наконец-то ты здесь! — Она стиснула меня так, что захрустели ребра. — Я дико по тебе соскучилась, Лиззи Янг!
Я вздрогнула и позволила себе раствориться в ее объятиях, впитать тепло, которым она меня окутывала.
— Я тоже очень скучала.
— Как мама?
— Идет на поправку.
— А ты? — Отстранившись, Клэр гладила меня по волосам, всматривалась в лицо. — Ты как?
Подавив истинные эмоции, я ослепительно улыбнулась:
— Клэр, ты же знаешь, у меня всегда все нормально.
В карих глазах мелькнула тревога, но Клэр не стала напирать, а тоже улыбнулась, взяла меня под руку и повела по коридору.
— Мне столько нужно тебе рассказать! Ты уйму всего пропустила. Сразу предупреждаю — рассказ будет долгий.
— Жду не дождусь, — сухо откликнулась я, с облегчением осознав, что между нами все по-прежнему.
— В общем, девочки с пятого года разработали целый план под названием «Зацепить тринадцатого», — объявила она и принялась в подробностях описывать разговор, подслушанный в туалете.
Похоже, старшегодки затеяли извращенную гонку на раздевание перед Джонни Каваной.
— Но чтобы победить, мало заняться с ним... ну, ты поняла, — вещала Клэр. — Он должен именно влюбиться.
— Фу, — скривилась я. — Полный идиотизм.
— Влюбиться и предложить ей встречаться. — Клэр поморщилась. — Официально.
— Миссия заведомо провальная, — кисло заметила я. — Этот парень готов связать судьбу только с мячом для регби.
— Точно, — хихикнула Клэр, легонько толкнув меня плечом. — Не спорю, он красивый, популярный, но лично меня совсем не привлекает.
— Аналогично.
— Конечно, он вежливый и все такое, но очень замкнутый. — Ее глаза расширились. — А еще он огромный, Лиз. Правда, суперогромный.
— Он не просто замкнутый, — подхватила я, порывшись в памяти, — а настоящий сноб.
— Лиз!
— Вечно ходит, задрав нос. Ну прямо местный аналог Брайана О’Дрисколла[39].
— Вообще, так и есть, — засмеялась Клэр. — Он лучший внешний центровой страны в своей возрастной группе, Лиз.
— И значит,
