Отпустить 10-го - Хлоя Уолш
А после посоветовали вживить противозачаточный имплант, сроком на три года, и я согласилась.
А какие еще варианты, если ты — ходячая катастрофа.
Человеческий аналог тарана.
Я разрушала все, к чему прикасалась. Не хватало родить ребенка и отравить жизнь еще и ему.
Приятная компания
5 апреля 2004 года
Хью
С начала лечения Лиз минуло почти сто дней, и жизнь в целом шла своим чередом. Школа не напрягала, работа радовала. Наша команда выигрывала матч за матчем, я регулярно бил личные рекорды в бассейне.
Гибси и Клэр, довольные всем, как слоны, мечтали открыть собственный приют для животных. Джонни как проклятый пахал в тренажерном зале, наращивая мышечную массу. Только Фили был сам не свой, однако его проблемы не имели отношения к Лиз.
В отличие от моих.
Ее отсутствие ощущалось повсюду, и мне никак не удавалось заполнить пустоту в сердце.
В клинике Лиз запретили пользоваться телефоном. С одной стороны, хорошо, а с другой — невыносимо, ведь мне безумно хотелось ей позвонить, но я понимал — добром для нас обоих это не кончится.
Майк звонил каждую неделю, рассказывал, как идет лечение, однако месяц назад мама тактично свернула наше общение под предлогом, что это не идет мне на пользу.
Да, мама обо всем узнала, но не от меня. Просто как-то услышала наш разговор с отцом Лиз и сразу догадалась.
По обыкновению, она не упрекнула меня ни словом и поклялась сохранить тайну при условии, что я вернусь к обычной жизни и перестану отгораживаться от внешнего мира.
Я честно старался.
Вечерами тусил с Гибси и Клэр, по выходным, когда не работал, — с ребятами. А еще проводил много времени с Кейти, которая оказалась очень приятной компанией.
В плане учебы и увлечений мы расходились — я был одержим точными науками, она музыкой, — однако нам нравилось общество друг друга, поэтому мы сумели найти золотую середину.
С ней было на удивление легко общаться. Она доверительно поведала о своих сложных отношениях с отцом-музыкантом, а я в ответ разоткровенничался о сложных отношениях с отцом-затворником.
Сегодня я проводил восьмой по счету вечер в ее компании, однако, вопреки обыкновению, Кейти предложила сходить не в кино, а куда-нибудь поужинать.
Спустя двадцать минут, как мы сели за столик, у меня возникло четкое ощущение, что нынешняя пятница разительно отличается от остальных. Кейти выглядела сногсшибательно в черном облегающем платье, при полном макияже; роскошные темно-рыжие кудри были уложены в модную прическу.
Это свидание?
Я на свидании?
Вот черт, она же написала: «Оденься понаряднее».
Точно, свидание.
— Так что случилось? — Сидя в «Шпиццо», модном итальянском ресторане, Кейти старалась вывести разговор на главу моей жизни под названием «Лиззи Янг». — Я в курсе, что у вас был тяжелый разрыв, но хотелось бы услышать пикантные подробности.
— Их нет. — Я отхлебнул воды. — Расстались, и все.
— Чушь собачья. — Кейти с ухмылкой отпила из стакана. — Да ладно тебе, колись.
— Нет желания.
— Как говорится, облегчи душу. Очень помогает.
У меня вырвался горестный вздох.
— Мы расстались, точка.
— Ты все еще ее любишь? — Она посмотрела на меня в упор.
Плечи свело от напряжения.
— Между нами все кончено.
— Я спрашивала не об этом, — мягко возразила Кейти. — Все нормально, Хью. Любое расставание очень трудно пережить.
Чувствуя себя виноватым, я тяжело вздохнул:
— Задавай свои вопросы.
— Серьезно?
— Постараюсь ответить, — кивнул я.
— Она была твоей первой девушкой?
— Да.
— И единственной?
— Да.
— Вы долго встречались?
— Да.
— Ты с ней спал?
— Нет.
— Но всем остальным занимался?
— Да.
— Кроме нее, у тебя никого не было?
— Нет.
— Ты ее любил?
— Да.
— Она тебя бросила?
— Нет.
— Ты ее?
— Да.
— Думаешь снова с ней сойтись?
— Нет.
Кейти внимательно всматривалась в меня, а потом, убедившись в моей искренности, улыбнулась. У нее была милая улыбка. Хорошие зубы. И веснушки. Совершенно очаровательные веснушки.
— Она же лучшая подруга твоей сестры?
— Да.
— И часто бывает у тебя дома?
— Да.
— Значит, ты волей-неволей проводишь много времени в ее компании.
— Есть такое.
— И тебя не тянет помириться?
— Нет.
— Ну и ну! — Увлеченная разговором, Кейти подалась вперед. — Выходит, она здорово тебя задела.
— Да.
— Это скорее бестактное замечание, нежели вопрос. — Кейти перегнулась через стол и накрыла миниатюрной ладошкой мою кисть. — Мог бы не отвечать.
— Все в порядке, — заверил я, разглядывая ее хрупкое запястье с фарфоровой кожей, усыпанной веснушками, а не рваными шрамами.
Какое облегчение.
Какой контраст.
— Что насчет тебя? — сменил я тему. — Ты так и не рассказала, как очутилась в Томмене.
— Рассказала, — засмеялась она. — По стипендии.
— В смысле — почему ты перевелась так поздно.
Впрочем, для Томмена это была обычная практика. К нам переводились с разных годов обучения, однако третий и шестой лидировали благодаря выпускным экзаменам, ведь аттестат Томмена считался мегапрестижным. Колледж оканчивали девяносто восемь процентов учеников, а средний балл не опускался ниже четырехсот. Качество обучения не вызывало ни малейших сомнений, поэтому родители так старались пристроить сюда отпрысков именно перед экзаменами. А еще ведь были спортивные программы, недоступные в провинции.
— Если тебе хватило мозгов получить стипендию — а с мозгами у тебя явно проблем нет, — почему ты не зачислилась еще на первом году?
— Вообще-то, меня приняли еще на первом году.
— Серьезно? — Мои брови взметнулись. — И что помешало?
— Мой отец помешал. — Кейти закатила глаза. — Он должен был перевести деньги за обучение моим бабушке с дедом, но так и не перевел. — Она снова отпила воды. — На стипендию я не надеялась, поэтому и проторчала два года в «Святой Бернадетте».
— Ничего себе, — протянул я, впечатлившись ее историей.
— У меня способности к музыке, а не к естественным наукам, поэтому пришлось пахать как проклятой, чтобы получить нужный балл для стипендиальной заявки, — с улыбкой пояснила она. — А это процесс небыстрый.
Такое упорство заслуживало восхищения.
— Но у тебя получилось. А ты нереальная крутышка, Кейти.
— Да, я такая, — хихикнула она, покраснев.
Я только улыбнулся в ответ.
— Хочешь
