Мой самый лучший - Елена Мартин

— Ничего. Скоро исправим, — я продолжала крутить темные кудри на указательный палец и рассматривать спортивное тело, упавшее у моих коленей. — Параллельно начнем две комнаты: кухню и гостиную.

Я, конечно, должна была за эти выходные столько всего сделать. В голове полный бардак и хаотичные мысли, но никогда в моей жизни не было так хорошо.

На завтра мне нужно отправить уже готовые буклеты, которые выполнены только наполовину, а еще должна доделать остальные комнаты Тухманова. Придется корпеть до поздней ночи.

Кончиком указательного пальца Кирилл откинул полы халата и погладил внутреннюю часть бедра.

Охх… Тяжестью налились разом и низ живота, и соски, которые сжались от легкого прикосновения мужских пальцев.

Тухманов смотрел прямо в глаза дурманя своими голубыми озёрами.

— Маш, ты заводишь меня, — хриплый голос отозвался по всему телу.

— А ты меня, Тухманов, — я усмехнулась.

С той секунды, как переступил порог моего дома. А капли влаги стекали за ворот твоей рубашки. Ты пах дождем, переменами и чем-то знакомым, но совсем по-другому.

Я слегка нагнулась, и длинные влажные волосы сползли с плеч и коснулись лица Тухманова.

— Ты теперь пахнешь мною, — рука Кирилла легла на мою шею, и мужчина потянул ближе к себе.

Его губы были теплыми, а поцелуй нежным. Бессовестно завладев моим ртом, рука Тухманова продолжила гладить мои бедра, распаляя во мне новые пожары.

Где совсем далеко зазвенел телефон, требуя моего внимания. Хотелось послать к чёрту этот мир, что так настойчиво стучался в наш чувственный поцелуй с Кириллом.

Но внешний мир был настойчивым.

— Кир, это, наверное, наш заказ, — я оторвалась от губ Тухманова.

— Хорошо, — Тухманов поднялся с кровати и надел джинсы и широкий свитер, что попался первым в его шкафу.

Я как завороженная смотрела за каждым его движением. До чего красив…

Ой, Машка, чем закончится эта “дружественная” эпопея?

В области сердца больно кольнуло, потом заныло, заполняя тревогой совсем другие чувства.

Я обвела комнату и собрала наши вещи с тумбочки, до сих пор лежащие на ней.

— Побудешь пока кухонным столом.

Я развесила костюм и сорочку Тухманова на вешалки в шкафу. Свои вещи сложила на комод.

Вместе с Кириллом в спальную комнату ворвался запах жареного мяса и свежей выпечки. Во рту сразу собрались слюнки.

— Пахнет бесподобно, — прокомментировал Тухманов и положил крафтовый пакет на прикроватную тумбу. — Будем тебя кормить.

Тухманов достал все коробки и поиграл бровями, когда вместе с пластмассовыми контейнерами выставил бутылку красного игристого.

По моей просьбе вино открыли. А вот за бокалы я не подумала…

Кир стянул с себя свитер, оставшись в одних джинсах, и подтянул к кровати единственный стул. Я присела на край кровати, спрятав ноги под пятую точку. Тухманов протянул бутылку, предлагая сделать глоток первой.

— За тебя, Тухманов, — я сделала глоток терпкого вина и протянула бутылку, облизнув губы.

— Лучше за самого красивого и сексуального дизайнера, — не отрываясь от меня взглядом, Кир сделал большой глоток вина.

Мы немного походили на юных подростков, которые в полумраке комнаты пробовали что-то совершенно новое на вкус. Тухманов окунул кусок мяса в соус и отправил в рот. Я последовала примеру, облизнув палец, который испачкала в соусе.

— Маша, с едой стопроцентное попадание. Что за место?

— Небольшой ресторанчик грузинской кухни. Совсем рядом с моим универом. Мы иногда туда ходили с ребятами из курса.

Печёные овощи тоже пришлись по вкусу. Перец, грибы. Хмель расплылся по внутренностям, кружа голову, которая и так плыла от нахлынувших чувств.

— Кир, а ты не вернёшься в столицу?

Я вдруг вспомнила разговор двух девиц в кабинке.

— Филиал только начал работать. Ещё долгое время возвращение в столицу не стоит в планах. Возможно, это будет окончательное пристанище, — Тухманов осмотрел стены комнаты.

Ответ мне понравился, и я потянулась за бутылкой. Глоток, ещё один. Горячее тепло поплыло внутри.

Я улыбнулась хмельной улыбкой. Я постараюсь, чтобы это было то место, где тебе бы захотелось остаться. Намерено спустила халат на одном плече и уставилась на Кирилла, сидевшего напротив обнаженным по пояс.

В глазах Кирилла сверкнуло желание и, вытерев руки об салфетки, Тухманов поднялся со стула.

— Ты меня дразнишь, Маша?

— Угу, — ответила с придыханием, оперевшись на локти.

Мне было мало его поцелуев и настойчивых рук. Мне было мало уверенных движений внутри меня. Мне хотелось чувствовать Тухманова ещё и ещё.

Я подогнула ногу в колене, и халат распахнулся, обнажая ногу перед мужчиной.

Кир в один миг оказался между моих бедер, царапая ремнем брюк тонкую кожу. Внизу живота зашумело желание, требуя ласки и мужчину, придавившего к матрацу приятной тяжестью.

Губы Тухманова обожгли шею и грудь. Кирилл накрыл губами сосок, лаская его языком и покусывая.

— Кир, я хочу тебя, — тяжело прошептала.

— Я знаю, — рука мужчины, что ласкала грудь вместе с языком, опустилась вниз и скользнула между ног.

— Ты мокрая, Маш, — мужские пальцы перебирали складки, играли с клитором. Опустившись внутрь меня, Кирилл вытащил руку и облизал пальцы.

— Ты сладкая, Маш, — Тухманов продолжил играть с клитором, собирая своими уверенными движениями стоны с моих губ.

— Кир, я хочу тебя, — сквозь стоны захныкала.

Мне хотелось почувствовать мощный орган, что чуть больше часа назад доводил до сумасшествия.

Кирилл поднялся и одним движением стянул с себя джинсы. Развел ноги и вторгся одним мощным толчком. Тухманов закинул мои ноги себе на плечи и подхватил руками мои бедра. Я закусила губу, как только сильным напором мужчина начал вторгаться в моё тело.

Глава 20

Будильник на телефоне запел мелодию, и я, распахнув глаза, уставилась в белый потолок. На талии приятная тяжесть его ладони, а рядом мерное дыхание Кирилла. Я улыбнулась и, повернувшись к мужчине, уткнулась лицом в его грудь. Здесь было спокойно. Как будто мир со своими претензиями и болью на краткое время отступил и позволил душе успокоиться в его объятиях. Кирилл потянулся к телефону и выключил настойчивую мелодию.

— Доброе утро, малыш, — Тухманов еще больше завернул меня в объятия, уткнувшись головой в макушку.

— Это самое прелестное и доброе утро в моей жизни, — ответила, млея, от его сонного бормотания.

— Поэтому вдвойне не хочется выпускать тебя, — хмыкнул Кирилл.

— Не выпускай.

— Долг обязывает, Маш, — Тухманов нехотя поднялся и надел халат.

Я поднялась следом. С Тухмановым сердце пело, а тело плясало под натиском его ласк, но мои долги от этого не уменьшались. Более того, срок сдачи буклетов сегодня, а их готовность только наполовину.

Я потянулась к своей одежде. На сегодня планы грандиозные. Доделать буклеты, договориться