Жизнь и смерть графа Дракулы. Подлинная биография одного культурного героя - Михаил Павлович Одесский
В прологе точка зрения Дракулы представлена исторической драмой, стилизованной Копполой под «Ивана Грозного» С. М. Эйзенштейна. Это оказывается опасным: герой попадает в визуальную ловушку. Эффектно поддев на копье врага, воевода Влад ложной мотивировкой переосмысливает следующий кадр, где весь горизонт уставлен колами (читающимися как копья) с нанизанными на них телами казнимых. Место битвы превратилось в место расправы, а неустрашимый воин – в палача. Воевода посвятил свою победу над иноверными Богу, но Бог отвернулся от этой победы. И Дракула восстает на Бога.
По остроумному замечанию С. Антонова, «Дракула Брэма Стокера» (вместе с шедевром Нила Джордана 1994 г. «Интервью с вампиром» – экранизацией романа Э. Райс) отмечен «невиданной прежде степенью очеловечивания вампира», что открывает «гуманистический месседж копполовского фильма»[344] (кстати, в рассказе «Гость Дракулы» трансильванский вампир – преследуя своекорыстные интересы – тем не менее выполняет функцию положительного персонажа и защищает героя от штирийской вампирессы). Но Коппола не столько гуманистичен, сколько мистериален. Он задает тему разрыва с миром при помощи символа, намеченного в романе Стокера. Имя главной героини – Мина (Вильгельмина) – легко поддается расшифровке при обратном прочтении: «Анима», или Душа. Она является в прологе как невеста Влада, чтобы, раскинув руки, броситься в пропасть. Дракула, потерявший Душу и в отместку погружающий человека в поток упоительных и страшных мечтаний, найдет Ее снова. Они узнают друг друга. В фильме Копполы это произойдет в помещении синематографа на закате XIX в. Таким образом, Дракула Брэма Стокера – в прочтении Копполы – ровесник и символ искусства кино, того искусства, без которого непредставима новая мифологичность повелителя вампиров.
Разумеется, вампирический итог Копполы – предварительный. В новом тысячелетии «Дракула» канадского режиссера Г. Медина (2002) продолжает интеллектуальную линию: роман превращен в эстетский балет, где персонажи, похожие на героев Копполы, действуют в черно-белом немом фильме, похожем на «Носферату» Мурнау, манифестируя вечное противостояние викторианской непорочности и вампирической сексуальности. Интересны также новейшие киноленты, которые (уступая в художественном отношении Медину) свидетельствуют о специфическом статусе образа Дракулы-вампира: трилогия Патрика Люсье (2000–2005), «Ван Хелсинг» С. Соммерса (2004), которые, бесспорно представляя коммерческое искусство, тем не менее паразитируют на стокеровском мифе (в этом отношении к ним примыкают «Вампиры» (1998) мастера героических «хорроров» Дж. Карпентера). Дракула (у Карпентера он «наскоро» переименован в некоего Валека, еретика из средневековой Центральной Европы) превращен в вечного антагониста Христа (у Люсье Дракула оказывается реинкарнацией самого Иуды), а истребители вампиров (у Карпентера и Соммерса) – в элитную группу боевиков на службе Ватикана.
Примечания
1
Вильнев Р. Оборотни и вампиры / Пер. с фр. М., 1998. С. 116.
2
Там же. С. 117.
3
Мариньи Ж. Дракула и вампиры: Кровь за кровь / Пер. с фр. М., 2002. С. 48.
4
Цит. по: Там же. С. 110–111.
5
Антонов С. Тонкая красная линия: Заметки о вампирической парадигме в западной литературе и культуре // «Гость Дракулы» и другие истории о вампирах: Сб. СПб., 2007. С. 25.
6
Пушкин А. С. Евгений Онегин. СПб.: Азбука, 2024. С. 65.
7
Сомов О. М. Оборотень. Народная сказка // Русская литературная сказка. М., 1989. С. 90.
8
Лермонтов М. Ю. Герой нашего времени / Предисл. В. А. Мануйлова; коммент. В. А. Мануйлова и О. В. Миллер. СПб., 1996. С. 196.
9
Там же. С. 155.
10
Stoker В. Dracula’s Guest and Other Weird Tales / Ed. by K. Hebblethwaite. London, 2006. Р. 371.
11
Мелтон Дж. Г. Энциклопедия вампиров. Ростов-на-Дону, 1998. С. 173.
12
Там же. С. 182.
13
Там же. С. 89.
14
Нем. Wiedergänger, фр. Revenant, рус. «заложный покойник» и проч.
15
Стоянович Т. Повествовательные приемы в сербских быличках (в сопоставлении с русскими) // Славянский вестник. Вып. 2. М., 2004. С. 550.
16
Плотникова А. А. Экспедиция в Болевацкий край (восточная Сербия) // Живая старина. 2006. № 4. С. 43–46.
17
Виноградова Л. Н. Народная демонология и мифо-ритуальная традиция славян. М., 2000. С. 10.
18
Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. Т. 1–2. М., 1994. С. 133.
19
Толстой А. К. Избранные сочинения. М., 1998. Т. 1. С. 335.
20
Ср. аналогичный вторичный балканский консонантизм в продолжении и.-е. обозначения огня: *āt(e)r- (Pokorny Y. Indogermanisches etymologisches Wörterbuch. Bern, 1959. S. 69). Ср. авестийск. ātarš, перс. ādar и рум. vatră, болг. диал. vatra, укр. диал. vatra, сербск. vatra, алб. vátrë и др.
21
Полное название – «Слово святого Григория (Богословца) изобретено в толцеях о тем, како първое погани суще языци кланялися идолом и требы им клали: то и ныне творят». Подробное описание текста см. в классической работе: Аничков Е. В. Язычество и Древняя Русь. СПб., 1914.
22
Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М., 1981. С. 16.
23
Насыров К. Поверья и приметы казанских татар. СПб., 1880. § 1.
24
Севортян Э. В. Этимологический словарь тюркских языков (Общетюркские и межтюркские основы на гласные). М., 1974. С. 465.
25
Радлов В. В. Опыт словаря тюркских наречий. Т. 1. СПб., 1893. С. 1047.
26
Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. СПб., 1996. Т. IV. С. 165. Заимствование из северотурецк. ube.r (ведьма, колдун) было предложено в свое время Ф. Миклошичем (Miklosich F. Etymologisches
