КоБрА. Материалы художественного движения. 1948-1951 - Коллектив авторов

«Кобры» ничего общего ни с кортесами[198], ни с заседаниями ООН не имеет.

Кристиан Дотремон

ИЭХ – Едва только в Амстердаме улеглась шумиха вокруг «ситуации с музеем Стеделик», как новой причиной всеобщего ажиотажа стало «дело Аппеля». Наш друг и участник Голландской экспериментальной группы Карел Аппель декорировал (не без разрешения соответствующей уполномоченной комиссии) одну из стен столовой в здании амстердамской мэрии. Нужно ли объяснять, что его «декор» не был «декоративным»? Я же сказал, что он был участником Голландской экспериментальной группы. Для уполномоченной комиссии никаких сюрпризов тут быть не могло: Аппель сотворил нечто яростное, но ярость эта была праведной, народной. Сам Аппель – человек из народа, ему не близки старые сюрреалистические дрязги.

Однако при виде “Vragende kinderen” («Просящих детей») Аппеля высокопоставленные чиновники, обедавшие в столовой мэрии, совсем потеряли аппетит и потребовали, чтобы амстердамский муниципальный совет, в котором некоторые из них заседали, принял меры[199].

Закрасить фреску муниципальный совет не осмелился, и тогда её забили досками[200]. «Просящим детям» заткнули рот.

Архитектор Ван Эйк[201], который одновременно состоял и в уполномоченной комиссии, и в экспериментальной группе, отказался спокойно смотреть на происходящее и устроил перед революционной фреской демонстрацию, не преминув – в духе голландского номера “Cobra”[202] – показать язык высокопоставленным едокам и в том числе красному (от гнева) заместителю мэра. Затем он напечатал огромную и на редкость меткую листовку: “Een appel aan de verbeelding”[203]. «Аппель, – пишет он там, – от этих людей твои “vragende kinderen” ничего не дождутся».

Что же до нас, то мы бы посоветовали амстердамскому муниципальному совету обратиться (Бенилюкс им в помощь) к какой-нибудь группе брюссельских фрескистов «соцреалистической направленности», которые ходят и повсюду трубят о том, что экспериментальное искусство – это идеологические происки реакционной буржуазии. С такими фрескистами-соцреалистами вам, господа советники, бояться нечего: может, где-нибудь в лохмотьях у “vragende kinderen” и отыщется книжонка Лорана Казановы[204], зато из их взгляда точно уйдёт та чудовищная нищета, та жуткая, безнадёжная надежда, которая портит вам аппетит. С лёгкой руки фрескистов-соцреалистов “vragende kinderen” не будут больше просить есть, они зададутся вопросом о роли сюжета в живописи.

Le Petit Cobra. No. 4

Кристиан Дотремон. Искусство против войны

Когда «властители вселенной», «повелители ужаса», пироманы, держащие в руках бразды правления, скатываются на самое дно такого вырождения, такой деградации, что им в голову – пусть даже на секунду – приходит мысль о войне, то, по моему убеждению, художники, рисующие пейзажи, поэты, пишущие «я тебя люблю», архитекторы, строящие дома, режиссёры, снимающие документальные фильмы о муравьях, – вот настоящие герои.

Сегодня всё искусство достойно того, чтобы его принимали с восторгом. Вообще всё в этом мире, куда не успела проникнуть нейропатия (или идеопатия) дудочника, достойно восторженной реакции. Всё, что в этом мире ещё хоть как-то напоминает чистые, неизвращённые, не пущенные в расход чувства, заслуживает самого искреннего восхищения.

Вопреки пропаганде, которая работает тем эффективнее, чем усерднее её начинают делить между собой «властители мира», вопреки пропаганде, которая перепахивает повседневную жизнь, перетирает повседневную мысль, сегодня во всех странах есть тысячи художников и поэтов, способных жить в тесном контакте со своим ви́дением, с невидимым, пробуждающим видимое, и с видимым, пробуждающим невидимое. Все они – и старый импрессионист, который рисует лесные заросли, и юный мазила, который вычерчивает квадраты на фоне кружков, потому что так делают другие, и крестьянин, который воскресными вечерами старательно расписывает цветами деревянные балки у себя на ферме (такого крестьянина я видел в Дании), и писатели, и архитекторы, и режиссёры, но ещё и зрители, читатели, обитатели дома и фермы – все они стоят в строю самой мощной армии свободы.

Нет, они-то как раз не убегают, ведь бегство, гнусное бегство – это и есть война, подготовка к войне, эксперименты с войной!

Они-то как раз сохраняют мир и уж точно они не станут впускать войну в живопись, изображая (если так можно выразиться) антивоенную борьбу.

Ещё в большей мере это касается экспериментальных художников и поэтов, которые выводят из строя машину, закабалившую живопись и поэзию. И ещё в большей – художников и поэтов, очищающих живопись и поэзию от чешуи, от той шелухи, которая заволакивает их бельмами и покрывает струпьями.

Роже Симоне. Яд кобры приобретает большое значение для современной медицины (1)[205]

Уже три года подряд господа Монелессер (Нью-Йорк) и Таге (Париж) проводят чрезвычайно перспективные опытные исследования (2). […] Они изучают возможность применения яда кобры (3) при лечении различных заболеваний.

Кобры

Индийская кобра, также известная как очковая (4) или капюшонная змея (5) и получившая научное название naja tripudians, фигурирует (6) в списке самых ядовитых змей. В одной только Индии каждый год от её укуса погибает несколько тысяч человек. В древности она была объектом поклонения, и фигура змеи (6) – мотив, постоянно встречающийся на египетских памятниках.

Кобры часто достигают внушительных размеров: длина этих змееядных животных может превышать 4 метра (7). […]

Они подвижны и проворны, ведут ночной и сумеречный образ жизни, питаются в основном мелкими млекопитающими, лягушками и рыбой. На человека они никогда не нападают первыми, но и избегать встречи с ним не будут. […]

Действие и состав яда кобры

Укус кобры вызывает лишь незначительную местную реакцию, однако общая интоксикация, наоборот, проявляется остро и развивается стремительно: в числе симптомов наблюдается потеря сознания, вялость, сонливость, затруднение дыхания, ослабление пульса, кома (8). Смерть наступает максимум через 7–8 часов.

[…] Для яда кобры характерно преимущественно нейротоксическое действие. Именно благодаря нейротоксинам яд кобры обладает таким сильным действием. При этом он почти не содержит геморрагинов, поэтому и местная реакция на укус практически отсутствует. […]

Несколько лет назад был предложен уникальный метод лечения проказы. […]

Лечение проказы с применением яда кобры

Вот, собственно, что подтолкнуло учёных к исследованию этого вопроса. По рассказам миссионеров, в некоторых странах среди прокажённых особо ценятся укусы ядовитых змей и в частности кобр […], но если прокажённые стараются найти себе кобру, то кобра, наоборот, совершенно не в восторге от встречи с прокажёнными, и тем приходится потратить немало усилий для того, чтобы их укусили.

[…] Более того, если скормить ядовитых змей более крупным неядовитым змеям, то из последних можно получить сыворотку, обладающую терапевтическим противоядным действием (9).

Современные исследования методов лечения опухолей и болевого синдрома с помощью яда кобры

[…] В большинстве случаев господа Монелессер и Таге наблюдают уменьшение или даже полное устранение болевых ощущений. Впоследствии общее состояние пациента улучшается настолько, что тот может набрать вес и вернуться к привычной жизни.

[…] Лечение заключается в инъекционном введении раствора, содержащего яд кобры. Препарат вводится подкожно (в бедро, плечо, в область супраскапулярного нерва) (10).

Надеемся, что вскоре яд кобры можно будет с огромной пользой применять