Отказался от жены? Верни мне мои семь лет - Майкл Скофилд
Я рассмеялась.
— Хорошо.
— Знал, что оценишь.
Пятый раздел касался обязанностей дома.
Я не становилась автоматически хозяйкой всех социальных, представительских и семейных функций.
Если соглашалась на конкретную роль — она описывалась отдельно.
Если нет — дом организовывал ее без меня.
Шестой.
Любая будущая тема наследника не являлась условием сохранения брака.
Если вопрос преемственности снова становился политической проблемой, он решался отдельно от моего медицинского статуса и права оставаться супругой.
Я задержалась.
— Это совет видел?
— Нет.
— Почему?
— Потому что сначала это между нами.
— Потом им может не понравиться.
— Наверняка.
— И?
Адриан пожал плечами.
— Тогда не понравится.
Я закрыла папку.
— Зачем принес именно сейчас?
Он не ответил сразу.
— Потому что хочу попросить тебя построить со мной новый брак.
Вот.
Без кольца.
Без колена.
Без зала.
За моим кухонным столом.
Я смотрела на него.
— Не вернуть старый.
— Нет.
— Не потому, что долг погашен.
— Нет.
— Не потому, что совету снова нужна жена главы.
— Совет будет счастлив, если я несколько месяцев вообще никому не предложу ничего, что может вызвать еще одно собрание.
Я улыбнулась.
— Понимаю.
Адриан стал серьезнее.
— Я прошу не сейчас ответить. И не на условиях, которые написал я. Ты можешь изменить все. Добавить. Вычеркнуть. Сказать нет.
Я медленно провела ладонью по папке.
— А если скажу нет?
— Тогда договор останется бумагой.
— И мы?
— Это уже другой вопрос.
— Какой?
— Я все равно хотел бы быть с тобой, если ты захочешь. Даже без брака.
Я смотрела.
— Раньше ты бы так не сказал.
— Раньше я бы считал отношения без окончательного правильного решения незавершенными.
— Да.
— Теперь у меня немного изменилось отношение к правильным решениям за других.
Я улыбнулась.
— Немного?
— Очень.
Я закрыла папку.
— У меня есть условия.
Адриан сразу выпрямился.
— Я слушаю.
— Первое. Я остаюсь Ливией Морен в профессии. Всегда.
— Да.
— Второе. Мои доходы и имущество не считаются ресурсом дома. Общие расходы обсуждаем заранее.
— Да.
— Третье. Я не становлюсь снова хозяйкой дома Реваль просто потому, что вышла за его главу.
— Согласен.
— Даже если совет будет давить.
— Да.
— Четвертое. Никаких магических функций, которые я не могу прочитать сама и проверить независимым мастером.
— Конечно.
— Пятое. Если речь идет о моем здоровье, работе, месте жительства или любой вещи, где последствия прежде всего для меня, ты не принимаешь решение за меня, даже если уверен, что знаешь лучший вариант.
Адриан помолчал.
— Кроме ситуации, где ты без сознания и нужна срочная помощь.
— Именно.
— Согласен.
— Шестое. То же работает в обратную сторону.
Он нахмурился.
— Что именно?
— Я тоже не решаю за тебя, что ты обязан отказаться от дома, должности или драконьей формы, потому что мне так спокойнее. Ты имеешь право принимать собственные риски.
Адриан смотрел внимательно.
— Хорошо.
— Седьмое.
Я остановилась.
Вот это было сложнее.
— Если когда-нибудь снова появится вопрос ребенка, мы не позволяем ни дому, ни врачам превратить его в оценку ценности нашего брака.
— Да.
— И если детей не будет вообще...
— Мы все равно остаемся семьей, если сами хотим оставаться.
Мне пришлось отвернуться на секунду.
Потом кивнула.
— Да.
Адриан не стал протягивать руку.
Не пытался воспользоваться моментом.
Ждал.
— Еще? — спросил он.
Я посмотрела на проект.
— Да.
— Какое?
— Никакого нового брачного договора сегодня.
Он моргнул.
— Хорошо.
— Сначала независимая юридическая проверка. Не Орен.
— Почему не Орен?
— Потому что он мой наставник. Хочу человека, который не связан ни с тобой, ни со мной.
— Согласен.
— Потом отдельная техническая проверка магии.
— Да.
— И только потом я решу окончательно.
Адриан кивнул.
— Хорошо.
Я смотрела на него несколько секунд.
— Но решение о нас я уже приняла.
Он перестал дышать.
Я почувствовала, как сама начинаю улыбаться.
— Я хочу быть с тобой.
Адриан ничего не сказал.
Вот это было почти забавно.
Человек, который мог шесть часов спорить с советом дома, сейчас просто смотрел.
— Ты слышал?
— Да.
— И?
— Боюсь сказать что-нибудь не то.
Я рассмеялась.
— Наконец разумный страх.
Он тоже рассмеялся.
Потом спросил:
— Можно тебя поцеловать?
Я встала.
Подошла к нему.
— Да.
На этот раз он поцеловал меня первым.
Не осторожно, как после долгой болезни.
Но и не так, будто семь лет брака автоматически возвращали ему привычное право знать мое тело.
Его ладонь легла мне на талию и остановилась.
Я сама придвинулась ближе.
После первого поцелуя у книжной лавки мы оба слишком хорошо умели останавливаться.
Сегодня я не хотела.
Провела руками по его плечам, почувствовала, как он выдохнул мне в губы, и поцеловала снова, глубже.
Адриан отстранился ровно настолько, чтобы спросить:
— Ты уверена?
— Да.
— Ливия...
— Я сказала да.
Он улыбнулся.
— Знаю. Просто теперь мне нравится спрашивать.
— Не превращай в новую крайность.
— Постараюсь.
Я взяла его за руку.
И повела в спальню.
Страннее всего было то, насколько все оказалось знакомым.
Не одинаковым.
Знакомым.
Я знала, как Адриан целует шею. Знала, что он всегда задерживает дыхание, когда я провожу пальцами по его спине. Помнила каждую маленькую привычку, которую семь лет никогда не приходилось замечать отдельно.
Но теперь я замечала.
Потому что ничего больше не происходило автоматически.
Когда он расстегнул верхнюю застежку моего платья, остановился.
Я сама сняла следующую.
Адриан посмотрел.
— Это тоже правило?
— Нет.
— Хорошо.
— Просто хочу сама.
— Еще лучше.
Я рассмеялась, и он поцеловал меня в уголок рта.
Потом смех закончился.
Осталось тепло.
Его руки.
Мое желание.
И очень странное облегчение от того, что впервые за долгое время мне не нужно было оценивать каждое прикосновение как знак будущего.
Я хотела его сейчас.
Этого хватало.
Адриан медленно снял с меня платье, не торопясь и не пытаясь угадать больше, чем я показывала. Я провела ладонями по его груди и почувствовала изменения, которых раньше не было. Под кожей драконье тепло оставалось, но привычная магическая плотность стала мягче.
Его пламя больше не держало мои годы.
Мне не хотелось думать об этом в постели.
И все же я
