Отказался от жены? Верни мне мои семь лет - Майкл Скофилд
Адриан заметил, что я остановилась.
— Что?
— Ничего плохого.
— Уверена?
— Да.
Я коснулась его груди.
— Ты другой.
Он напрягся.
— Слабее.
— Я не это сказала.
— Но это правда.
— И что?
Адриан посмотрел на меня.
Я провела пальцами выше, к его шее.
— Я никогда не любила тебя за размер пламени.
Он закрыл глаза.
— Я знаю.
— Хорошо.
Я поцеловала его.
Дальше разговаривать стало сложнее.
Он был внимательнее, чем раньше, а я — требовательнее. Не потому, что хотела доказать свободу. Просто больше не пыталась угадывать, чего от меня ждут.
Говорила, когда хотела медленнее.
Тянула ближе, когда хотела больше.
Останавливалась, если что-то не нравилось.
И каждый раз Адриан слышал.
Не делал из этого урок.
Не хвалил себя.
Просто слышал.
В какой-то момент я лежала под ним, чувствовала его дыхание у виска и вдруг поняла, насколько давно позволяла себе близость только внутри уже существующей роли.
Жена.
Хозяйка дома.
Женщина, с которой прожили семь лет.
Сейчас никакой роли не было.
Только я.
И мужчина, которого я сама снова выбрала.
Я обняла его крепче.
— Адриан.
Он остановился сразу.
— Что?
— Ничего. Просто иди ко мне.
В его лице что-то изменилось.
Он поцеловал меня медленно.
И дальше все стало проще.
Без слов.
Без прошлого между каждым движением.
Без необходимости прощать все окончательно именно этой ночью.
Мы были взрослыми людьми, которые слишком хорошо знали друг друга и впервые учились не считать это знание правом.
Когда напряжение наконец отпустило, я долго лежала рядом и слушала его дыхание.
Адриан провел ладонью по моей руке.
— Ты жалеешь?
— Нет.
— Я тоже.
— Хорошо.
Он усмехнулся.
— У тебя действительно одно любимое слово.
— Зато универсальное.
Несколько минут мы молчали.
Потом он спросил:
— Мне остаться?
Я повернула голову.
Когда-то такой вопрос был бы абсурдным.
Муж не спрашивает, можно ли остаться у жены.
Но это была моя квартира.
Моя кровать.
Наша первая ночь после развода.
— Да, — сказала я.
Адриан кивнул.
Без торжества.
Просто остался.
Утром я проснулась раньше него.
Некоторое время смотрела на мужчину рядом.
Никакой брачной печати между нами не было.
Ни скрытой.
Ни открытой.
Только проект договора лежал на кухонном столе.
Еще непроверенный.
Еще неподписанный.
Именно так мне нравилось.
Адриан открыл глаза.
— Доброе утро.
— Доброе.
Он несколько секунд смотрел на меня, потом спросил:
— Я все еще приглашен на завтрак?
— Зависит.
— От чего?
— Кто готовит.
— Могу я.
— Тогда приглашен.
Он усмехнулся и поднялся.
Я осталась лежать еще минуту.
За окном начинался обычный столичный день.
Где-то продолжалось уголовное дело.
Палата Огненных Союзов проходила аудит.
Совет Ревалей решал, может ли глава оставаться главой без прежней силы.
Мой новый брачный договор еще должны были разбирать независимые специалисты.
Ничто не стало идеально.
И ничего не требовалось сделать идеальным сегодня.
Я посмотрела на собственные руки.
Семь лет вернулись.
Не прошлое.
Не молодость.
Не возможность переписать брак.
Жизненный ресурс, который принадлежал мне.
А вместе с ним вернулось кое-что важнее любой магической единицы.
Право самой решать, на что тратить то время, которое у меня есть.
Я встала и пошла на кухню.
На этот раз я выбирала Адриана не потому, что когда-то дала клятву.
Не потому, что он вернул долг.
Не потому, что наш брак оказался жертвой чужой системы.
И даже не потому, что все еще любила его.
Я выбирала его потому, что после всего увиденного снова хотела строить с ним жизнь.
Не старую.
Новую.
На условиях, которые мы оба будем знать до того, как поставим подписи.
Эпилог. Свои годы
Эпилог. Свои годы
Через год после суда мне пришлось отказать женщине, которая была совершенно уверена, что у нее украли двенадцать лет жизни.
Она сидела напротив меня в кабинете нового отдела Королевской Палаты Клятв и крепко держала заключение частного мастера.
— Здесь написано, что моя живая нить истощена.
— Написано.
— Я была женой дракона двенадцать лет.
— Да.
— У него в брачной печати стоял модуль поддержки.
— Тоже верно.
— Тогда что еще вам нужно?
Я повернула к ней результаты независимого аудита.
— Доказательство передачи.
Женщина нахмурилась.
— Разве всего этого недостаточно?
— Нет.
Ее звали Мелита Оран. Сорок два года, бывшая жена дракона из младшей ветви дома Карст. Развелись три года назад. После того как решение по моему делу стало публичным, она одной из первых подала заявление на проверку старого брачного контура.
У нее действительно были проблемы со здоровьем.
Действительно существовала закрытая огненная функция.
Действительно отсутствовало отдельное описание части технических модулей.
Но жизненного оттока мы не нашли.
Ни одного.
— Ваш модуль поддержки использовал общий магический контур пары, — объяснила я. — Не живую нить. Здесь другой источник.
— Но код почти такой же.
— Именно поэтому мы провели полный аудит.
— А истощение?
Я посмотрела на медицинское заключение.
— Реальное. И вам нужно продолжать лечение. Но специалисты не нашли связи с брачной печатью.
Мелита некоторое время молчала.
Я знала этот взгляд.
Она пришла за объяснением.
Возможно, даже за человеком, которого можно обвинить.
А я давала ей только отсутствие доказательств.
— Значит, мне ничего не положено?
— По программе реституции жизненного ресурса — нет.
— А если вы ошиблись?
— Вы можете потребовать повторную независимую экспертизу. Ее проведет другая группа, без моего участия.
Она посмотрела на мое имя на табличке.
Ливия Морен.
Сопредседатель отдела спорных магических союзов.
— С вами ведь тоже сначала никто не соглашался.
— Поэтому у вас есть право на вторую проверку.
— И вы не обидитесь?
Я улыбнулась.
— На то, что человек хочет проверить решение специалиста, которое касается его собственной жизни?
Женщина впервые немного расслабилась.
— Наверное, глупый вопрос.
— Совсем нет.
Я подписала направление.
— Но если второй аудит подтвердит первый, пожалуйста, не продолжайте искать именно брачную печать только потому, что это объяснение сейчас кажется самым понятным. У вашего истощения должна быть причина. Просто, возможно, другая.
Мелита забрала документы.
У двери остановилась.
— Спасибо.
— За отказ?
Она неожиданно улыбнулась.
— За то, что не попытались сделать из меня еще одну жертву вашей системы.
Когда дверь закрылась, я откинулась на спинку кресла.
— Моей системы, — пробормотала я.
Из соседнего кабинета
