Дотянуться до легенды#2 - lanpirot
— Чтобы так думать, надо полным бакланом быть. Фрицы — это тебе не наркомсобес, чтобы плюшки, таким как ты или я, направо и налево раздавать.
— А почему нет? — невинно спросил я. — Мы ж для них столько всего сделаем? Возьмут фрицы Рославль, и для нас тёплое местечко здесь найдётся.
— Э, нет, Пушкарь, — мотнул головой Айболит, — Рославлем дело не кончится. Россия-то большая. Очень большая. Дадут передохнуть неделю, может, две — а потом пнут на новое задание. А потом ещё и ещё. И так до самого Урала, а то и дальше…
Уголовник опять сплюнул и вытер рот рукавом. А я молчал, давая ему выговориться. Айболит завёлся, и это было мне на руку.
— А я, фраерок, не бессмертный — где-нибудь пуля и меня найдёт.
— А соскочить ты не пробовал? — осторожно спросил я. — Как-никак два года тут обитаешь, можно было и накопить чего… Ломануть пару медведей, а Профессор бумажки нужные нарисует…
Айболит горько рассмеялся:
— А мы тут не сами по себе эти два года хозяйничали — рядом всегда куратор от Абвера тёрся. Каждый шаг, падла, контролировал!
— И никто не пробовал… того? По-старому жить?
— Были и такие, — усмехнулся Доктор. — Так их быстро того… Под дерновое одеяльце… И потом, а куда соскакивать? В Союзе для нас места нет? А Европа и так вся под немцами. Куда лыжи навострить, Пушкарь? Чтобы далеко и надёжно, рыжья нужен целый мешок. А с голым задом нехрен и пырхаться — в этом Профессор прав.
— Слушай, Доктор… — тихо произнёс я, еще раз оглядевшись по сторонам. — А представь, чисто гипотетически… куда бы ты рванул, опять же, чисто гипотетически, если бы у тебя был этот мешок рыжья?
Айболит резко остановился, повернувшись ко мне.
— Не шути так, Пушкарь! — угрожающе произнёс он.
— А я и не шучу…
Наверное, целую минуту мы играли в «гляделки», пока Доктор, наконец, не выдохнул:
— Что ты хочешь знать?
— Как реально можно отсюда свалить?
— Из Рославля, или вообще из Союза? — уточнил Айболит.
— Вообще…
— Из Союза… — повторил он. — Знаешь, Пушкарь, я давно об этом думаю. Каждую ночь думаю, перед тем как заснуть. И каждое утро — просыпаясь. — Смотри: запад — перекрыт. Там фронт, там немцы прут. На север — тоже не вариант… Хотя, конечно, в лесах да болотах временно можно пересидеть, но это не вариант. А дальше финны с англичанами. На Дальний Восток — это через всю страну переться. Слишком далеко и долго… Хотя, где-то, наверное, можно и в Китай выскользнуть… Но там у меня подхватов нет…
— И что остаётся? — уточнил я. — Не может быть, чтобы ты ничего не придумал.
— Один путь у меня остался, Пушкарь. Один-единственный. На юг. Через Кавказ. В Турцию. Если туда прорвёмся… Но до самого Кавказа, фраерок, почти две тысячи верст!
— А на Кавказе, я так понимаю, у тебя подхваты имеются? — поинтересовался я.
Айболит усмехнулся криво, по-волчьи:
— Да, есть там у меня подвязки и в Грузии, и в Армении, и в Азербайджане.
— И как туда добраться?
— Первый этап — из самого Рославля выехать. Тут без нужной ксивы никуда — поезда шмонают на каждой крупной станции. Но Профессор у нас — золотые руки. Надо только его в долю взять… Это я чисто гипотетически рассуждаю, — усмехнулся Доктор, вернув мне моей же монетой. — Он нам командировочные предписания Наркомата путей сообщения нарисует. Или Наркомата оборонки. Легенда будет простая: эвакуированные специалисты срочно перебрасывают из прифронтовой полосы на заводы в Баку там или куда еще. Это вполне рабочая легенда, Пушкарь, рядиться под чекистов в этом случае не стоит.
Я кивнул, стараясь делать вид, что действительно заинтересован, ведь никуда сваливать я не собирался. Но отрабатывать легенду, отчего я сдал золото Вебера Айболиту, было необходимо.
— Главное до Кавказа добраться, а там нам помогут границу перейти, — продолжил Айболит, — и при царях, и при советах ходили, и под немцами ничего не изменится — все горные тропы и перевалы не перекрыть.
— Думаешь, возьмут фрицы и Кавказ?
— Вопрос времени, — кивнул Доктор, — не верю я, что краснопузые устоят. Раскатают их фрицы… Но мне моя шкура дороже, так что если есть что сказать, выкладывай, фраерок!
— Есть у меня одна наводка, Доктор, — тихо произнёс я, стараясь, чтобы в голосе звучали и азарт, и осторожность одновременно. — На золотишко. Настоящее, раритетное, не хрень из Главювелирторга.
Айболит дёрнулся, словно его током ударило. В его бегающих глазах на мгновение мелькнуло что-то звериное — жадное, голодное, то самое, что бывает у медвежатника, почуявшего жирный сейф. Но он тут же взял себя в руки и прищурился:
— Чё пургу несёшь, Пушкарь? Откуда у тебя такие наводки?
— Хочешь — верь, не хочешь — не верь, — пожал я плечами. — Зуб даю, что есть золотишко!
Айболит сглотнул. Я видел, как ходуном ходит кадык на его бычьей шее. И я четко видел, что реально заглотил этот крючок, повелся как сопливый пацан на конфетку.
— И где сейчас эти цацки? — хрипло каркнул он.
— А вот этого я тебе сейчас не скажу, — твёрдо ответил я. — Пока сам кое-что не проверю. Но наводка верная.
Доктор молчал, обдумывая предложение. Потом криво усмехнулся:
— Пойдем, проверим…
— Не, Доктор, — качнул я головой, — так не пойдёт. Мне одному сходить надо. И самое главное — чтобы Вебер об этом не узнал. Но всё, что хочешь на кон поставлю, да хоть собственную голову, что золотишко есть! — с горячностью произнёс я.
Я прекрасно понимал, что этот матёрый уголовник совсем не дурак, чтобы попадаться на такие левые уловки. Но его непомерное желание свалить из этой диверсионной шайки-лейки было настолько велико, что башку ему, похоже, отключило. Он получил тот самый шанс, на который и надеяться не мог.
— В общем, Доктор, погуляй часок в одиночестве. Без меня. И на базу без меня не возвращайся. А я вернусь и всё тебе расскажу. Без утайки, гадом буду! Потому что я, Доктор, хочу того же, чего и ты — жить. И под пули комиссарские не подставляться. Ты мне сейчас даёшь
