Добрые друзья - Джон Бойнтон Пристли
– С этим покончено, – сказал Леонард, который в ту минуту действительно так думал.
– Вот и славно. Все у тебя будет хорошо. – Мистер Окройд впервые смотрел на своего сына почти одобрительно. – Чо ж, решено, продаем. Тянуть резину не будем, верно? Никаких торгов и аукционов.
– В них нет смысла, – сказал Леонард, окинув взглядом комнату. – Вещей-то немного.
– Хосподи! Скока живу, стоко и удивляюсь. Я раньше думал, что у меня будет хороший дом! – с горечью воскликнул мистер Окройд. – А этот, похоже, ничего и не стоит.
– Разумней всего, – сказал Леонард, мудро пренебрегши отцовым волнением, – пригласить сюда старьевщиков, пусть предложат свою цену. Альберт мне посоветует самых добросовестных. Если хочешь, я прямо сегодня к нему схожу.
– Хорошо. – Мистер Окройд тоже осмотрелся. – Интересно, захотела бы наша Лили оставить что-нибудь себе, – задумчиво проговорил он.
– Вряд ли. – Леонард прикурил сигарету. – Дом у нее теперь лучше нашего. Джек Клаф неплохо зарабатывает.
– Я тут все осмотрю и, если найду что-нить стоящее, сложу все в коробку. – Тут он что-то вспомнил. – Вот досада! Мне так и так надо в Гатфорд, я там инструменты забыл.
Леонард уставился на отца:
– Ну, ты меня напугал, па! Пустяки какие – инструменты!
– Да, инструменты! Вещь для ремесленника нужная, а я ремесленник и есть. Ножницами, бритвой и бриолином я себя нипочем не прокормлю. Чтобы работать, мне нужны инструменты. И не забывай, кой-какие из них служат мне добрых двадцать лет, а это не шутки. Я без них как без рук. Ремесленник я, понятно? И, между прочим, денег у нас осталось не так много.
– А ты хоть знаешь, – сказал Леонард с насмешкой молодого, более мудрого поколения, – сколько за такую работу платят?
– Пока нет, – угрюмо ответил его отец. – Но я вот как рассуждаю: ежели человек кой-чему обучен и руками работать умеет – он не машина и не треклятая обезьяна, – а прежде всего человек, с жалованьем али без – все равно человек! – Он бухнул кулаком по столу и тут же услышал ответный стук – в дверь. – Это еще кто?
– Почтальон. Я открою. – Вернувшись, Леонард добавил: – Одно письмо для меня, другое для тебя.
Мисс Трант предупреждала мистера Окройда, что скоро с ним свяжется мистер Гуч из Гатфорда, но тем не менее он был удивлен. Еще больше он поразился, когда прямо у него под носом разорвалась вот эта бомба:
Уважаемый сэр!
По указанию нашего клиента, мисс Э. Трант, и в благодарность за успешный исход переговоров с мистером Ридверзом мы с удовольствием пересылаем вам от ее имени этот чек на 100 фунтов, о получении которого просим любезно уведомить как нас, так и саму мисс Трант.
С уважением,
«Горинг, сын и Гуч».
И действительно, в конверте лежал бело-голубой листок бумаги с надписью: «Выписан на имя мистера Иш. Окройда». Сто фунтов! Ничего себе!
– Смотри-ка! – заорал он сыну. – Мне прислали сто фунтов! С ума сойти, сто фунтов! Глянь, я правильно понял?
– Провалиться мне на этом месте! За что тебе такое богатство, па? Дай взгляну. Все правильно, это чек. Но за что?
– Ну, я кой-чего разведал для нашей мисс Трант, сэкономил ей прорву денег, но шоб так отблагодарить! С ума можно сойти! Сто фунтов!
– Смотря что ты для нее сделал, так? – спросил Леонард с видом многоопытного мудреца.
Мистер Окройд вкратце объяснил, за что ему заплатили.
– Что ж, – изрек Леонард, – видно, ты ей целое состояние сэкономил, кто б меня так отблагодарил! – Он еще раз осмотрел чек. – Я в них кое-чего понимаю. Обналичить ты его не сможешь, па, потому что здесь написано «Компания». Надо отдать его в банк.
– В какой еще банк? Нет у меня никакого банка, я только раз почтовый перевод получал. Намучился, помню, нервотрепка одна!
– Пойдешь с чеком в банк и внесешь эти деньги на счет, – пояснил Леонард, гордясь своими познаниями в финансовых вопросах. – А потом, когда захочешь их снять, опять покажешь чек. Так уж оно заведено.
– Вноси, снимай, показывай! – озадаченно воскликнул мистер Окройд. – Эдак и голову сломать недолго! Ладно, раз надо, сделаем. Не забыть еще любезно уведомить этого адвоката. Надо ж… сто фунтов! – Он изумленно воззрился на сына.
– Денежки тебе кстати, – сказал Леонард, вживаясь в роль многоопытного юноши. – Эти сто фунтов и выручка от продажи дома помогут тебе встать на ноги.
– Ну, я ж не все себе оставлю, – возразил мистер Окройд. – Половину тебе, Леонард. И Лили тоже надо сколько-нибудь отправить. Все разделим по справедливости.
– Наша Лили ничего не возьмет. Она теперь дама состоятельная. Я тоже не возьму, – добавил Леонард, который, надо отдать ему должное, оказался юношей не алчным. – Оставь деньги себе, па. Они твои по праву. Но много мы не выручим, предупреждаю. Я сейчас же схожу к Альберту и спрошу.
Оставшись наедине с собой, мистер Окройд начал рыться в вещах и выискивать среди них что-нибудь, что могло бы понравиться Лили. Он поднялся на второй этаж и провел какое-то время там, разглядывая не старые вещи, а само прошлое: почти забытые времена года, случаи, события вспоминались теперь с удивительной ясностью, но казались очень маленькими, похожими на часть некого печального волшебного действа.
Шум снизу мгновенно вернул его к реальности. Мистер Окройд тихонько спустился и обнаружил в гостиной, прямо возле дивана, груду засаленных голубых тряпок. В следующий миг груда обернулась миссис Сагден: задыхаясь и краснея, та вскочила с колен.
– Доброе утро, миссис Сагден, – сухо произнес мистер Окройд. – А я-то думаю, кто здесь шебуршит.
– А, мистер Окройд! Надеюсь, я вам не помешала! – воскликнула она, отдуваясь. – Я заглянула узнать, не нужна ли вам моя помощь, а Леонард сказал, что вы собираетесь продавать мебель. Вот я и решила посмотреть диванчик. Давно хочу себе диван, а ваш мне подойдет как нельзя лучше.
– Ну да, – сказал мистер Окройд, качая головой с наполовину скорбной, наполовину смешливой покорностью. – Смотрите, конечно, пока есть возможность. Сегодня он здесь, а завтра уж там, вот наш девиз. – И он оставил ее наедине с диваном. Увы, когда мистер Окройд вновь поднялся в спальню и огляделся по сторонам, магия пропала: вокруг была обычная старая мебель и никому не нужный хлам. Пришлось утешаться «Старым моряцким».
Вот тогда-то все и случилось.
– Мистер Окройд, мистер Окройд! – закричала снизу миссис Сагден. – Для вас что-то пришло! – Он сбежал по лестнице, и она, протянув ему бумажку, добавила: – Похоже на телеграмму.
То была каблограмма. Мистер Окройд дрожащими руками отложил в сторону курительную трубку, но даже без трубки
