Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец
Несколько минут он ел молча, затем вернулся мыслями к сегодняшним разговорам. Монревель получил деньги. Бонне каким-то образом оказался связан с этой историей, но привычных записей в казначействе никто не видел. Завтра стоило узнать, кому граф задолжал в последние месяцы, что происходило в его конюшнях и не нанимал ли он новых людей. Возможно, всё объяснится карточным долгом, землёй или очередной дорогой любовницей. Гаспар даже предпочёл бы именно это: глупости богатых дворян обычно доставляли меньше хлопот, чем их политические намерения.
Он подошёл к окну и немного приоткрыл ставню. Внизу во внутреннем дворе менялся караул. Офицер с фонарём проверял посты, возле конюшни двое слуг вели лошадь, а через двор быстрым шагом прошёл человек с папкой под мышкой. Часть Бельрива ещё долго не уснёт; канцелярии работали до глубокой ночи, на кухне готовились к утру, у ворот принимали запоздалых гонцов, а в комнатах придворных продолжались разговоры, которые завтра могли оказаться важнее официальных заседаний.
Гаспар закрыл ставню и вернулся к столу. Колпак лежал рядом с подсвечником, один из бубенчиков подвернулся под ткань. Он машинально потянулся поправить его, но остановил руку и усмехнулся собственному движению. До утра колпак мог лежать как угодно.
Он взял кубок и пересел ближе к кровати. В комнате никого не было, и впервые за весь день ему не требовалось следить, какое выражение появилось на его лице.
Глава 3. Цена болтовни
Утром в дверь постучали раньше, чем Гаспар успел проснуться сам. Стук повторился три раза, после чего за дверью воцарилась тишина: человек снаружи явно знал, что хозяин комнаты услышал, и не собирался испытывать его терпение лишним шумом. Гаспар открыл глаза, несколько секунд смотрел на светлую полосу между ставнями, потом повернул голову к столу. Колпак лежал там же, где он оставил его ночью, рядом поблёскивал серебряный бубенчик, а в кубке осталось немного вина.
— Если Бельрив горит, начинайте с восточного крыла. Там всё равно давно пора делать ремонт, — произнёс он, садясь на кровати и нащупывая ногами сапоги. За дверью кто-то тихо фыркнул, однако голос пажа, когда тот ответил, снова стал почтительным.
— Его Величество велел передать, что малый совет собирается через четверть часа. Вас просят прийти, господин Грело, — юноша немного помедлил и, видимо решив, что поручение выполнено, уже сделал шаг от двери.
— Четверть часа? — Гаспар поднялся и налил воду в таз. — Передай Анри, что это оскорбительно мало для человека моей наружности. Хотя нет, ничего не передавай. Он обязательно решит проверить, сколько мне действительно требуется.
Паж рассмеялся уже открыто, пожелал ему доброго утра и ушёл. Гаспар плеснул холодной водой в лицо, вытерся и некоторое время стоял у умывальника, окончательно приходя в себя. Спал он меньше, чем следовало, но жаловаться на это было некому, да и особого желания не возникало. Через несколько минут он уже застёгивал зелёно-чёрный камзол, а перед самым выходом привязал к шее знакомый серебряный бубенчик и натянул колпак.
В коридоре Бельрив давно жил обычной утренней жизнью. Лакеи несли горячую воду в покои знати, секретари торопились из канцелярий с папками под мышкой, у лестницы два дворянина спорили о порядке подачи прошений. Один из них увидел Грело, недовольно отступил к стене и прижал свёрнутый лист к груди так, словно опасался, что шут отнимет его прямо по дороге.
— Только тебя с утра не хватало, — пробормотал он, пропуская Грело вперёд, а его собеседник тут же улыбнулся, предчувствуя ответ.
— Не тревожься, я быстро, — Грело прошёл несколько шагов спиной вперёд и указал на толстое прошение в руках дворянина. — А вот тебе, похоже, придётся задержаться. Если Анри дочитает это до конца, мы успеем состариться все втроём.
Второй мужчина рассмеялся, первый сердито спрятал бумагу под плащ. Грело уже отвернулся и пошёл дальше, не позволяя разговору задержать себя дольше необходимого. Малый совет собирался редко без причины, и если Анри велел поднять его с постели, значит, утро обещало оказаться интереснее обычного.
Перед дверью малой палаты стояли четверо гвардейцев. Старший молча открыл створку, но молодой солдат рядом всё-таки проводил Грело удивлённым взглядом. К подобным взглядам тот привык: люди могли месяцами видеть королевского шута возле трона и всё равно недоумевали, почему его пропускают туда, где даже знатное имя не всегда открывало дверь.
Малая палата была предназначена для работы, а не для впечатления гостей. Посередине стоял длинный дубовый стол, почти всю левую стену занимала карта королевства, у окна находился шкаф с папками и печатями. За столом уже сидели Анри, первый министр Этьен де Морне и адмирал де Шантре. Чуть в стороне, возле карты, стоял капитан Матье Леклер — человек, которому король поручал тайные розыски, наблюдение за подозрительными людьми и сеть осведомителей, разбросанную от столичных таверн до приграничных крепостей. Официального громкого титула для этой работы у него не было, но при дворе прекрасно знали: если Леклер задаёт вопросы, значит, кто-то уже успел заинтересовать короля.
Грело вошёл, оглядел собравшихся и направился не к столу, а к окну. По дороге он снял с блюда небольшую грушу, стоявшую возле Анри, и устроился на широком подоконнике, словно оказался здесь исключительно ради завтрака.
— Я вижу, вы начали без меня. Это многое объясняет, — заметил он, рассматривая грушу и выбирая, с какой стороны откусить. Морне поднял глаза от бумаг, но отвечать не стал, тогда как Анри лишь едва заметно усмехнулся.
Адмирал де Шантре отреагировал иначе. Он некоторое время смотрел на Грело, затем повернулся к королю и сдержанно спросил:
— Ваше Величество, разговор, который нам предстоит, обязательно вести в его присутствии? — он произнёс последнее слово без особой неприязни, но достаточно ясно дал понять, что место шута на подоконнике рядом с государственными бумагами считает странным.
Грело первым посмотрел на дверь.
— Я могу выйти. Правда, тогда вам придётся потом пересказать самое интересное, а память у военных, говорят, портится от порохового дыма, — он откусил грушу и с любопытством посмотрел на адмирала, словно действительно ожидал решения от него.
Анри не дал Шантре продолжить.
— Пусть сидит, — король подвинул к себе несколько листов и взглядом вернул адмирала к делу. — Матье проверил вчерашний разговор Уолсингема с вами. Я хочу услышать всё ещё раз при тех, кто присутствовал на приёме.
Шантре недовольно сжал губы, однако спорить не стал. Леклер отступил
