Искатель, 2010 №5 - Валерий Алексеевич Цуркан
— Их девка подобрала, — последовал ответ. — У дальнего рифа. На плоту были. Худые, как скелеты. Земекис не хотел подходить, а девка приказала.
— Чего ей взбрело? Какого дьявола надо было их сюда тащить?
— Ты меня спрашиваешь?
— А кого мне спрашивать? Себя? Я у леса весь день проторчал, чуть не испекся.
— Земекис говорит, один из них — русский. А девка — кто? Тоже русская. И Фуфа. Вот и думай.
— Тут и думать нечего. А как они на плоту оказались?
— Вроде бы яхта у них затонула.
— Повезло им.
— Что затонула?
— Что Земекис не один на катере был. Колченогий развлечься любит, особенно пострелять. Даром что одноглазый и руки нет. А теперь что? Где они?
— Под замком. Бонни за ними смотрит.
— Ха! И карлу припахали. Он с них живьем кожу спустит. Мастер!
— Трогать не велено.
— Переживает, наверное. Ему это в кайф.
— Был бы ты таким уродом, и тебе в кайф было бы. Это вроде как болезнь.
— Ни черта! С мозгами у Бонни все в порядке. Просто ему это в кайф.
— А почему? Потому что урод, tonto[9]. Завидует тем, у кого и руки нормальные, и ноги, вот и глумится.
— Ну, не знаю. Может, он еще мальчишкой мух пальцем давил. А с несмышленыша какой спрос? А вот кто верняком на голову болен, так это Фуфа. Ты его черепушку видел?
— Один раз. Он же в платке ходит.
— И я один раз, но мне хватило. Ты знаешь, он ведь не спит совсем. Ему как голову проломили, у него что-то там сдвинулось, он спать и перестал.
— Нам бы такого в часовые!
— Размечтался. Он при девке. Любого порвет, мигни она только.
— А если она на хозяина... ну, того... мигнет?
— Порвет и хозяина! Только она не дура, чтобы руку кусать, которая ее кормит. Красивая, а не дура. И откуда ее только хозяин выкопал?
— Разное говорят.
— Что-то ты разговорился, Чак, — произнес над Говардом третий голос.
О доски настила ударился стакан, запахло пролитой текилой.
— Ох, и напугали вы меня, господин капитан. И как вам только удается так к людям подобраться, чтобы ни звука? — Чак говорил с угодливым восхищением. — В джунглях, наверное, вам цены не было.
— Мне и сейчас цены нет. А ты поменьше язык распускай. Ты здесь кто? Охранник. Вот и охраняй. Тебе за это деньги платят — раз, от закона оберегают — два, лечат — три. Остальное не твоего ума дело.
— Больше не повторится!
— Верю. А то я уж думать начал, что с тобой, таким разговорчивым, делать: то ли Бонни отдать, чтобы он тебе язык укоротил, то ли миссис Риггс предложить для опытов, не все же ей на обезьянах упражняться. Или, может, поближе с красавицами познакомить?
— Капитан!!!
— А ты, Дейтон, чего притих? Мне ведь все едино — кто говорит и кто слушает. Пожалуй, тот, кто слушает, даже хуже. Потому что спрашивает.
— Господин капитан, я же так просто. Ведь сидим тут безвылазно, ничего не происходит, свихнуться можно от скуки.
— А ты здесь как раз для того, чтобы ничего не происходило! Другие терпят, а тебя, значит, тоска заела? Может, тебя в Штаты, домой потянуло? Напомни-ка мне, сколько тебе там светит. Лет двадцать? И не только мне напомни — себе. Так что благодари бога, что ты здесь, и хозяина благодари.
— Я хозяину жизнью обязан, — истово проговорил Дейтон. — Я за него любого на тот свет отправлю.
— И меня?
Ответил охранник после паузы:
— И вас.
— Молодец! Я другого ждал, а ты меня порадовал. Не представляю, правда, как бы тебе это удалось, но хвалю. За такое рвение и выпить можно. Плесни мне, Чак.
Говарду опять захотелось чихнуть, он вцепился пальцами в переносицу, потом зажал ноздри и рот, чтобы не издать ни звука. Но содрогнулся — и хрустнуло, зашуршало.
— Что это? — насторожился капитан. — Опять крысы?
— Никакой яд их не берет, — доложил Дейтон. — Сколько ни кладем отраву, не помогает. Исчезнут на пару дней, а потом опять тут.
— Делайте что хотите, — досадливо произнес капитан, — но чтобы крыс тут не было. Завтра хозяин приезжает, и не один — с другом. Если хоть одна хвостатая тварь им на глаза попадется, я из вас китайскую лапшу настругаю. Ясно?
— Так точно, сэр, — гаркнули охранники.
Над головой хлопнула дверь, капитан оставил подчиненных одних. Говард стал медленно отползать назад. Он не знал, как и когда Дейтон и Чак будут бороться с крысами, но допускал, что не станут откладывать, а прямо сейчас полезут под веранду, чтобы раскидать очередную порцию отравы. А там мужик в трусах!
Смешно.
Кто-то пискнул, кто-то пробежал по ногам, кто-то блеснул красным глазом в темноте. Ясно кто — крысы. И это уже было не смешно, а противно.
Выбравшись из-под веранды, Говард пополз к ангарам. За ящиками поднялся на ноги, побаюкал разболевшуюся руку, поправил бумажную повязку и, пригибаясь, пошел вдоль штабеля.
Да, попали они с Горбуновым. Ничего себе местечко! Уголовники, садисты, психопаты. И хозяин, который явится завтра и все решит. А вдруг не помилует?
Говард помедлил за пирамидой бочек, пытаясь определить, не окажется ли на виду у стоящего в «секрете» часового — вроде нет, — и направился к ближайшем ангару.
Двери оказались заперты на засов с большим навесным замком. Другого пути для проникновения внутрь не было: глухие стены и ни одного окна, даже вентиляционных отверстий нет.
Говард обследовал еще два ангара, везде та же картина.
Он поднырнул под маскировочную сеть, прикрывавшую ближайший штабель. Ящики: деревянные доски, железные накладки, откидные крышки, два запора в виде рычажных петель. Говард хотел оттянуть рычаг, чтобы петля соскочила с крючка на стенке ящика, но в последний момент удержался. Ощупал крючок — так и есть: пломба. Хотя что ему пломба? Его здесь нет и не было, а пломбу повредили при выгрузке ящиков. При выгрузке откуда? Да из самолетов, конечно! Вот зачем хозяину острова такая длинная, широкая, с бетонным покрытием взлетно-посадочная полоса.
И все же Говард не стал срывать пломбу. Он раскрутил проволоку, продернул ее повыше и только после этого переломил. То же он проделал со второй пломбой. Затем отомкнул запоры и приоткрыл ящик.
Пахнуло ружейной смазкой. Он запустил руки в ящик, стал ощупывать содержимое, и руки подсказали — автоматы Калашникова. Говард не удивился, более того, именно этого он и ждал, ну, не обязательно «Калашниковых», а чего-то подобного. Потому что в таких неподъемных опломбированных ящиках со стальными накладками может храниться только оружие. Ему
